Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 85)

— Кто сказал тебе, что Яд-бен-ото нравится видеть своих людей зарезанными на алтаре? — гневно вопрошал Тарзан.— Что, если ты ошибаешься?

— Тогда многие толпы людей умерли зря,— угрюмо ответил Лу-дон.

Ко-тан со своей свитой замерли рядом, все обратившись в слух. Несчастные жертвы в темнице, услыхав разговор Тарзана со жрецом, встали и приникли к решетке, через которую их каждый вечер уводили на смерть.

— Освободи их! — воскликнул повелительно Тарзан, указывая рукой на несчастных.— Ты ошибаешься! Яд-бен-ото ненавистно твое жертвоприношение! 

 Глава 10

ДОЧЬ КОРОЛЯ

Лу-дон возвел руки к небу.

— Это ложь и святотатство! — завопил он. Бесчисленные века жрецы великого бога каждый день приносили ему в жертву людей, и каждое утро солнце снова возвращалось к востоку. Ни разу Яд-бен-ото не дал нам знать, что он этому не рад!

— Хватит! — отрезал Тарзан.— Только в слепоте своей ты и твои жрецы могут не заметить знаки, посылаемые богом. Ваши воины ежедневно умирают под ножами и дубинками ваз-допов, ваших охотников хватают йо и йато, каждый день погибает хоть одно селение хо-донов, и каждая смерть — это расплата за жизнь, отнятую на западном алтаре. Какой же еще знак от бога хотите вы получить, чтобы увидеть, что ему не надо ваших жертв? О, глупый жрец!

Лу-дон молчал. Его обуял страх при мысли, что перед ним действительно сын бога. В то же время он всей душой надеялся, что это неправда. Мгновение он колебался между страхом и надеждой, но одолел страх, и он покорно склонил голову.

— Сын Яд-бен-ото это повелел,— проговорил он, обращаясь к какому-то жрецу из своей свиты.— Убрать решетки и вернуть этих людей туда, откуда они пришли.

Тотчас же дюжие воины взломали решетку, и из темницы хлынула толпа. Несчастные осужденные на смерть люди в этот миг могли понять только одно — свершилось чудо! Они толпой ринулись к Тарзану и упали перед ним ниц.

Ко-тан был так же глубоко подавлен и ошеломлен, как и верховный жрец.

— Но скажи нам,— воскликнул он,— что мы должны делать, чтобы доставить радость Яд-бен-ото?

— Если вы хотите порадовать бога,— с достоинством ответил Тарзан,— приносите на алтарь пищу, вино или иные дары, такие, какие ценятся вашими людьми. Когда Яд-бен-ото благословит их, раздайте их вашим людям. Этими вещами забиты ваши хранилища. Я сам видел это. Будут приносить и другие дары, если ваши жрецы скажут, что это угодно богу.— Закончив речь, Тарзан величаво повел рукой в направлении выхода из храма, желая показать, что хочет покинуть храм.

На обратном пути Тарзан заметил украшенное орнаментом строение, стоявшее несколько поодаль от других, оно и построено было как бы из другой породы. Это здание очень заинтересовало Тарзана — он заметил, что окна и двери его забраны решетками.

— Для чего предназначено это строение? — спросил он у Лу-дона.— Кого вы там держите?

— Там никого нет,— нервно ответил верховный жрец,— оно пусто. Когда-то там жили, но уже много лет там пусто.— И он направился к воротам, ведущим во дворец. Проводив королевскую свиту, жрецы остановились у Ворот, а Тарзан и Ко-тан с воинами вошли в сад при дворце.

Тарзану не терпелось задать один вопрос, но он пока не решался, желая укрепиться в своих планах и окончательно развеять все сомнения в подлинности сына и посланца бога. Он хотел спросить у Ко-тана, видел ли кто в окрестностях А-лура женщину, похожую на него.

В пиршественном зале их уже ждало обильное угощение, а когда все уселись за трапезу, Тарзан вдруг заметил, что один из рабов, разносящих пищу и прислуживающих за обедом, пристально разглядывает его. Тарзану показалось, что тот узнал его. Но человек-обезьяна, сколько ни старался, не смог припомнить, где и при каких обстоятельствах он мог видеть этого ваз-дона, не мог понять, почему тот так интересуется им. Вскоре он выбросил это из головы.

Ко-тан многого ожидал от этого обеда и был немало удивлен и раздосадован тем, что Тарзан и не думает объедаться его угощениями. Для Тарзана же весь этот торжественный обед в его честь был утомительным и скучным мероприятием, потому что за столом никто не беседовал друг с другом, все были увлечены лишь поглощением пищи в неимоверных количествах, так что рты у всех были заняты глотанием. и жеванием. Единственными звуками, раздававшимися за столом, были чавканье и бульканье. Тарзан улыбнулся: этот обед напомнил ему, кстати или некстати, его визит в чопорный Вудхауз в Честере, к его высочеству герцогу Вестминстерскому.

Обеду не видно было конца. Время от времени кто-нибудь, опившись здешним вином, валился, как сноп, и храпел. К кощу трапезы в зале трезвыми и бодрствовавшими остались лишь Тарзан и рабы, прислуживавшие за обедом. Тарзан с облегчением поднялся и обратился к черному волосатому рабу, стоявшему возле него:

—Я хочу спросить. Покажи, где я могу лечь.— И Тарзан в сопровождении раба вышел из зала.

Тогда тот раб, что проявлял к. человеку-обезьяне непомерный интерес, подошел к одному из своих товарищей. Тот стоял, с испугом глядя вслед удаляющемуся Тарзану.

— Если ты прав,— сказал он,— они подарят нам свободу, но если ты ошибаешься, что тогда с нами будет?! О, Яд-бен-ото, помилуй нас!

— Но я прав! — закричал другой.

 — Тогда есть только один человек, которому можно это сказать. Я слышал, что ему очень .не, понравилось, что Дар-ул-ото привели в храм, и этот самозванец в храме страшно разгневал Лу-дона. Лу-дон теперь боится и ненавидит его.

— Ты знаешь Лу-дона? — спросил его товарищ.

— Я работал в храме,— ответил тот.

— Тогда пойди и скажи ему, но пусть он сначала пообещает нам за это свободу.

Черный ваз-дон пошел в храм и попросил дозволения увидеть Лу-дона, верховного жреца, по делу чрезвычайной важности. И хоть время было позднее и Лу-дон удалился на покой, он все же принял его. Когда он услышал его рассказ, то не только пообещал свободу ваз-дону и его товарищу, но и посулил множество подарков.

...В то время когда раб беседовал с верховным жрецом в храме А-лура, человек, опоясанный лентами патронов, пробирался по склону Пастар-ул-веда. Заходящее солнце бросало на него последние лучи и золотило бликами его медные патроны и свисающий с пояса нож...

Раб привел Тарзана в комнату, выходящую окнами на озеро перед дворцом. Это, скорее всего, была спальная комната — никакого убранства в ней не было, зато была широкая лежанка, похожая на те, что он уже видел в селении ваз-донов. Это был просто каменный выступ в стене, покрытый множеством звериных шкур. Переполненный впечатлениями, Тарзан сразу улегся на лежанку и уснул, и засыпая, в полудреме только успел еще подумать о том, что мучивший его вопрос, где его жена Джейн, остался без ответа.

Тарзан проснулся, как всегда, с рассветом. Поднявшись, он отправился побродить по дворцу, чтобы узнать побольше о его обитателях. В этот час комнаты дворца были еще пустынны, и он беспрепятственно шел длинными коридорами и галереями, попадая из зала в зал. Так без цели кружа по дворцу, Тарзан неожиданно оказался в обширном дворе, находящемся, видимо, в центре дворцовой постройки. Посреди этого двора высилась стена, а за ней качали ветвями деревья. Это был сад или парк, но зачем же он окружен стеной? Тарзан был заинтересован и решил узнать, что бы это значило. Он пошел вдоль стены, надеясь найти ворота. Но обойдя вокруг стены, он не нашел не только ворот, но даже калитки, окна, ни малейшей лазейки. Это не остановило Тарзана: он решил пробраться в сад, и он сделал это. Его не пугало, что там, за стеной, может быть, живут дикие звери, или, скажем, змеи. Любопытное место! Ведь оно недоступно даже обитателям дворца. Для чего же разбит этот сад и окружен непроходимой стеной? Гадать можно было очень долго, а Тарзан всегда предпочитал действовать. Ему почему-то казалось, что там, в парке, он узнает что-нибудь о Джейн.

Без особых трудов Тарзан преодолел стену и спрыгнул вниз. Райская картина открылась его взору. Да, это был сад, созданный рукой опытного садовника. Здесь росли великолепные деревья, меж деревьями бежали искусственные ручейки, сливаясь в небольшие озерца, во всех направлениях разбегались желтые дорожки, в тени деревьев скрывались замшелые гроты, вдоль дорожек и по берегам водоемов цвели яркие цветы.

Полный восхищения, бродил Тарзан по саду, как всегда, ступая бесшумно. Пройдя миниатюрный лес, Тарзан наткнулся на прелестную клумбу с цветами и замер, отдыхая на них взором. И тут, не замечая Тарзана, спиной к нему, из кустов появилась молодая, грациозная женщина, первая женщина, увиденная им за целые сутки. Да,

Тарзан вспомнил, что ведь и в самом деле, он не встретил ни одной женщины с тех пор, как вошел во дворец.

Прелестная, изящная женщина стояла посреди прекрасного сада у цветущей клумбы и задумчиво поглаживала головку пестрой птички, доверчиво сидящей у нее на руке. У ее ног уселась черная рабыня из ваз-донов.

Тарзан отступил назад, намереваясь незаметно скрыться в листве, но в этот миг женщина повернулась и заметила его.

Она глядела на него с удивлением, но без страха.

— Кто ты? — спросила она.— Как ты посмел войти в Запретный Сад?

Услышав голос своей госпожи, служанка вскочила на ноги и поглядела на Тарзана.

— О, Тарзан. Яд-гуру! — в ее голосе звучало и изумление, и облегчение, и надежда.