Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 77)

Бежавшие впереди воины из числа преследователей застыли, как вкопанные, не ожидая, видимо, такого пополнения в рядах противника. Они беспокойно оглядывались назад, надеясь, что скоро подоспеют остальные. Это были, очевидно, самые быстрые бегуны, и они немного вырвались вперед. После секундной нерешительности, не видя подкрепления, они в панике бросились назад.

Окрыленные успехом, Ом-ат и его воины с дикими криками погнались за убегавшими. Те врассыпную кинулись в кусты. Ом-ат и его друзья бросились за ними и вскоре потеряли друг друга из виду: Тарзан, увлекшись погоней, далеко обогнал своих друзей.

Воины Кор-ул-лула отступали только для видимости, заманивая врагов в ловушку. Они очень скоро догадались, что врагов гораздо меньше, чем показалось сначала, и переловить их не составит особого труда. Они притаились в кустах в засаде — в нее-то и угодил Тарзан-обезьяна. Да, увы, повелитель джунглей попался в такую простую ловушку! Единственным, хоть и бесполезным извинением ему было то, что те воевали на своей земле, применяли хорошо отработанную тактику, о которой Тарзан слишком поздно догадался.

Как из-под земли, перед Тарзаном возник черный волосатый воин, а за ним виднелось множество врагов. Волосатый выхватил нож. Не видя другого выхода, Тарзан бросился на него, и в тот же миг десяток ваз-донов выскочили из кустов. Тут-то Тарзан понял, что окончательно попался. Он на чем свет стоит проклинал себя за недогадливость. В эту минуту он думал о потерянной жене, и ему стало так горько — ведь если она еще жива, то теперь ей не на кого надеяться, потому что кого-то уже не будет в живых.

Но страшное бешенство овладело им при этой мысли. Ненависть к этим гнусным существам, посмевшим стать у него на пути, не пустить его к Джейн, спасти ее, овладела им. Всем своим существом он ненавидел, готов был разорвать их на части. В его глазах блеснул неистовый огонь, и Тарзан испустил страшный крик обезьяны-самца, леденящий кровь в жилах вопль, от которого вокруг замирает все живое. Этот клич испускают самцы его родного племени — племени обезьян Керчака, готовых биться насмерть за свою жизнь и свободу. На краткий миг нападавшие потеряли самообладание, и Тарзан стремительным движением, как у ребенка, выбил из рук ближайшего к нему волосатого тяжелую дубинку и нанес ему сокрушительный удар в лицо. Ваз-дон свалился на землю. Тарзан кинулся на остальных и с легкостью разбросал их, орудуя дубинкой поверженного воина. Его удары были настолько мощными и сокрушительными, что дубинка вскоре раскололась в щепки. Но так не могло долго продолжаться — их было двадцать против одного. И один из них метнул в Тарзана дубинку. Удар пришелся в голову. Минуту он стоял, качаясь, как огромная сосна под топором лесоруба, и рухнул на землю.

В это время Ом-ат и его друзья отбивались от воинов Кор-ул-лула, тоже попавшись в ловушку. Они слышали неподалеку звуки битвы и поняли, что это Тарзан отбивается от врагов, и Ом-ат позвал Тарзана: «Тарзан — Страшный Человек! Ты слышишь меня, Страшный Человек?»

— Да, это правда,— сказал, поднимаясь, раненный Тарзаном воин,— Яд-гуру-дон! Он страшен,— повторил он.— Тарзан — Страшный Человек!  

Глава 5

В ЗАБРОШЕННЫХ ПЕЩЕРАХ

В то время как Тарзан лежал поверженный среди своих врагов, перед болотом, окружившим страну Пал-ул-дон, остановился человек. Он был почти голым — ничего, кроме львиной шкуры, не было на нем. Три ленты с патронами обвивали его тело — крест-накрест через спину и заканчивались вокруг туловища. Он был вооружен ножом, к поясу привязан колчан со стрелами. Он далеко зашел в дикие земли, полные свирепых хищников, но ружьем пользовался очень редко — почти все патроны были целы. Когда ему угрожала опасность, человек предпочитал прибегать к ножу и луку, и только когда на него нападал крупный хищник, он стрелял из ружья. Для чего сохранять это снаряжение с риском для жизни? Для чего могут понадобиться эти кусочки металла? Во всем мире только он и знал это.

...Прыгая с обрыва, чтобы спастись от льва-людоеда, Пан-ат-лин не сомневалась, что насмерть разобьется о камни, но предпочла эту смерть мучительной гибели от клыков разъяренного йа. Но по воле случая она угодила прямо в реку, что протекала по дну ущелья. Едва не захлебнувшись в холодной воде, девушка кое-как вынырнула и из последних сил поплыла к противоположному берегу. Едва живая, выбралась она на склон, в изнеможении упала на землю и пролежала так до рассвета. Когда первые лучи солнца осветили ее, она очнулась и вспомнила обо всем, что с ней произошло. Страх подтолкнул ее, и она вскочила на ноги, настороженно озираясь,— она была в стране врагов.

Чтобы ее не заметили на открытом месте, она перебралась в кусты, росшие неподалеку. Это был ягодный кустарник, и Пан-ат-лин поела ягод. Ножом Ис-сата она резала и ела сочные веточки кустарника. Насытившись, она прилегла отдохнуть и обдумать, что делать дальше.

Пан-ат-лин, конечно, было неведомо, что Ис-сат мертв. Каких страшных испытаний и лишений, смертельного риска она могла бы избежать, знай она об этом. Но она была уверена, что не могла убить его насмерть, а только оглушила, и не решалась вернуться в Кор-ул-я. Уж во всяком случае не сейчас, когда Ис-сат разъярен и послал за ней погоню. А когда погоня вернется ни с чем, Ис-сат выставит караул из своих воинов вокруг всего селения, чтобы схватить ее, как только она появится.

Может быть, она вернется позже, когда ее отец и братья уже точно будут дома, только не теперь. Но и здесь, среди врагов, надо искать другое, более надежное убежище от диких зверей.

Сидя на стволе упавшего дерева и размышляя над своей участью, она вдруг услышала дикие крики. Это были воинственные кличи воинов Кор-ул-лула. Она затаила дыхание, а крики раздавались все ближе и ближе к ней. Затем Пан-ат-лин увидела сквозь листву три фигуры, бегущие по тропинке, а за ними толпу преследователей. Она снова увидела этих троих, когда они переплывали реку, но вскоре потеряла их из виду. Через некоторое время она увидела толпу преследователей — разъяренно кричавших воинов Кор-ул-лула. Их было человек сорок-пятьдесят, не меньше. Она застыла в неподвижности и затаила дыхание, но они не заметили ее в азарте погони. А в это время трое преследуемых ваз-донов уже карабкались на скалу. Вдруг что-то в них показалось ей знакомым. Она внимательно пригляделась к ним. Возможно ли это? О, Яд-бен-ото! Если бы она могла знать раньше! Это были отец и двое ее братьев. Она могла бы присоединиться к ним. Но теперь уже слишком поздно! С бешено бьющимся сердцем следила она за ними. Они, измученные погоней, изо всех сил карабкались наверх. С болью видела она, что двигаются они слишком медленно. Доберутся ли они до верха? Настигнут ли их враги?

Воины Кор-ул-лула неуклонно преследовали их, взбираясь на гребень. Один из них метнул дубинку в братьев Пан-ат-лин, но бог был милостив к ним. Дубинка пролетела мимо.

И вот уже один из братьев Пан-ат-лин добрался до верха скалы, подтянулся, взобрался на вершину и опустил вниз хвост, чтобы, ухватившись за него, брат и отец могли добраться к нему. Вскоре все трое скрылись из виду. Но погоня не прекращалась. Воины Кор-ул-лула вскарабкались вслед за отцом и братьями Пан-ат-лин и тоже пропали за гребнем скалы.

Теперь девушка точно знала, что пора уходить. В любой момент могли появиться воины из враждебного селения на подмогу своим. За спиной у нее были Ис-сат и враги из Кор-ул-лула, которые преследовали ее родных, впереди, через реку, был Кор-ул-гриф, где обитали ужасные чудовища, одна мысль о которых повергала Пан-ат-лин в трепет. Дальше в долине лежали владения хо-донов, где ее ждали рабство или смерть, здесь был Кор-ул-лул, давний враг ее народа, и дикие звери, жаждущие человеческого мяса.

Она была окружена, буквально затравлена: куда бы она ни пошла — все грозило ей погибелью. Но времени для размышления у нее не было, и она колебалась недолго. С решимостью отчаяния она повернула на юго-запад, в сторону Кор-ул-грифа — там, по крайней мере, не было людей.

Стараясь идти незаметно, перебегая от куста к кусту, от дерева к дереву, она подобралась к подножию скалы в том месте, где легко было подняться, и взобралась на вершину. Это была граница Кор-ул-грифа — места, наводящего ужас на многие поколения ее предков. Зловещая тишина царила здесь, гигантские деревья, странные и таинственные, поднимали свои кроны до самой вершины скалы и качали ветвями почти у самых ног Пан-ат-лин. Девушка припала к земле и посмотрела вниз, на скалу под ней. Она увидела входы в пещеры и каменные колышки, вбитые некогда ее предками. Обо всем этом она знала из старых преданий, слышанных ею в детстве, а еще о том, как ваз-доны покинули эти места после того, как многие из них были съедены гигантскими существами. Предание гласило, что Яд-бен-ото, вечно живущий, был тогда маленьким мальчиком,— так давно это было. Вспомнив все это, Пан-ат-лин затрепетала. Но там есть пещеры, и в них она будет в безопасности, недоступная даже грифонам.

Она нашла место, где каменные колышки доходили до вершины скалы, и начала медленно спускаться к ближайшей пещере. Тут она обнаружила карниз, подобный тому, что был у входа в пещеру ее предков в ее родном селении. Но, конечно, здесь царило запустение. Наконец она нашла пещеру просторнее, чище и удобнее других. Ножом стала счищать грязь и сбрасывать ее вниз, но и работая, не могла отвести взгляд от долины — где-то там, внизу, живут ужасные существа. И она не замечала взгляда, неотрывно устремленного на нее. Алчно облизывал губы красный язык, хитростью и жестокостью горели глаза, а неповоротливый получеловеческий ум составлял коварный план.