Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 64)

Если Нума составил план проникновения в город, то он составил его очень хорошо, ибо едва зверь дошел до намеченного места, как калитка в городской стене открылась, и голова пастуха всунулась в загон. Парень, видимо, искал объяснения суматохе, поднявшейся в стаде. Он хотел обнаружить причину переполоха, но это ему не удалось, кругом было темно, и в кромешной тьме пастух не заметил, как к нему пришла смерть — огромная когтистая лапа поднялась и нанесла сильный удар сверху вниз, почти отделив голову несчастного от туловища.

Движения льва были бесшумны и быстры, человек был мертв через какую-то долю секунды после того, как открыл калитку, и Нума, зная теперь дорогу, прошел через освободившийся проход, держа путь к тускло освещенным улицам города.

Первой мыслью Смита Олдуика, когда рок столкнул его в темноте переулка с фигурой в желтой тунике солдата, было — застрелить человека и положиться на быстроту своих ног и тусклое освещение кривой улочки, довольно удобной для побега. Лейтенант понимал, что встреча с туземцем в его положении означает снова плен, поскольку любой из жителей таинственного города легко признает в нем чужестранца. Было нетрудно застрелить человека, не вынимая пистолет из кармана гимнастерки, где он лежал, и с этой целью англичанин поспешно опустил руку в боковой карман. Почти в тот же миг, только он сделал это движение, кисть руки его была с силой перехвачена и тихий голос прошептал по-английски:

— Лейтенант, не стреляйте, это я, Тарзан-обезьяна.

Реакция на тихий шепот наступила сразу же. После владевшего им нервного напряжения, в котором Смит Олдуик находился так долго, встреча с Тарзаном и последовавшее за этим расслабление привело к тому, что лейтенант вдруг стал бессилен, как ребенок, и вынужден был ухватиться, чтобы не упасть, за руку человека-обезьяны. И когда он вновь обрел дар речи, все, что он смог, так это повторить:

— Вы! Это вы? Я думал, вы мертвы.

— Нет, я не мертв,— заверил его Тарзан.— Я вижу, и вы тоже живы. Но где же девушка?

— Я не видел ее,— ответил лейтенант,— с тех пор, как нас сюда привели. Мы были доставлены в здание на площади недалеко отсюда, и там нас разлучили. Ее увела охрана, а меня бросили в логовище львов. С тех пор Берту Кирчер я не видел.

— Как вы убежали? — спросил Тарзан.

— Львы, кажется, не обращали на меня внимания, я вылез из вольера по ветвям дерева и через открытое окно попал в комнату на втором этаже. Там у меня произошла небольшая драка с каким-то парнем, затем меня спрятала женщина в стенную нишу. Эта сумасшедшая недолго была моей спасительницей — она вскоре выдала меня другому, очень шумному человеку, который невовремя явился к ней, но я нашел выход на крышу, где и пробыл довольно долго в ожидании возможности спуститься на улицу, не будучи замеченным. Это все, что мне известно, но я не имею никакого представления, где искать мисс Кирчер.

— Куда вы сейчас направлялись? — спросил Тарзан.

Смит Олдуик замешкался с ответом.

— Я... Ну, я ничего не мог один сделать и собирался выбраться из города и каким-нибудь путем добраться до британских частей на востоке и привести сюда помощь.

— Вы не смогли бы этого сделать,— ответил Тарзан.— Даже если бы вы прошли лес, живым вам никогда не выбраться из пустыни без пищи и воды.

— Что же тогда нам делать? — спросил англичанин.

— Постараемся найти девушку,— ответил Тарзан, а затем добавил тихо, как будто забыв о присутствии англичанина и стараясь убедить самого себя: — Она может быть немкой и шпионкой, но она женщина, белая женщина, я не могу ее здесь оставить!

— Но как вы собираетесь ее искать? — поинтересовался англичанин.

— Я шел по ее следам и добрался сюда,— ответил Тарзан,— и если почти не ошибся до этого, то и дальше постараюсь обнаружить ее местопребывание.

— Но я не могу сопровождать вас в такой одежде, мой вид выдаст нас обоих,— убеждал Смит Олдуик.

— Мы раздобудем вам подходящую одежду,— ответил Тарзан.

— Каким образом? — спросил англичанин.

— Лезьте снова на крышу, рядом с городской стеной, там, где я вошел в город,— ответил человек-обезьяна с мрачной улыбкой,— и спросите обнаженного мертвеца, как я изменил свою внешность.

Смит Олдуик взглянул на своего компаньона.

— Я понял! — воскликнул он.— Я знаю, где находится парень, которому одежда больше не нужна, и если мы сможем вернуться обратно на эту крышу, думаю, что мы его найдем и возьмем напрокат платье без всякого сопротивления с его стороны. Лишь девушку и ее гостя, молодого парнишку, мы слегка удивим своим приходом.

— Что вы хотите сказать? — спросил удивленный Тарзан.— Откуда вы знаете, что этому человеку одежда больше не нужна?

— Я твердо знаю, что он в ней больше не нуждается,— ответил англичанин,— потому что я убил его.

— Вот как! — воскликнул человек-обезьяна.— Я понял. Догадываюсь, что так раздобыть для вас подходящий случаю костюм будет легче, нежели раздевать одного из этих прохожих. На улице гораздо больше возможностей нам помешать.

— Но как мы снова доберемся до крыши? — прежде всего спросил Смит Олдуик.

— Тем же путем, каким вы спустились,— ответил Тарзан,— Эта крыша низкая, и в каждой колонне имеется маленький выступ, образующий капитель,— я это заметил, когда вы спускались. На другие здания было бы не так легко взобраться.

Смит Олдуик взглянул вверх, на карниз низкой крыши.

— Это все-таки очень высоко для меня,— сказал он,— и я боюсь, что не осилю подъема. Постараюсь, конечно, но я очень ослаб после того, как меня помял лев и избил охранник, и, кроме того, я со вчерашнего дня ничего не ел.

Тарзан задумался.

— Вы должны идти со мной,— сказал он наконец.— Я не могу оставить вас на улице. У вас единственная возможность убежать — только при моей помощи, а сейчас я не могу уйти с вами из города. Я останусь здесь, пока мы не найдем девушку.

— Мне хочется пойти с вами,— ответил Смит Олдуик.— Правда, я не в очень хорошей физической форме, но все равно вдвоем лучше, чем одному.

— Ладно,— тряхнул кудрями Тарзан.— Идемте!

И прежде чем англичанин понял, что тот задумал, Тарзан подхватил его на руки и перебросил через плечо.

— Теперь крепко держитесь,— шепнул гигант и, разбежавшись, вскарабкался, подобно обезьяне, вверх по фасаду низкой аркады. Так быстро и легко он это проделал, что у англичанина едва ли было время понять, что происходит, когда его уже благополучно опустили на черепицу крыши.

— Ну вот,— заметил Тарзан.— Теперь ведите меня к входу в дом, о котором вы говорили.

Смиту Олдуику было нетрудно найти люк на крыше, через который он недавно убежал.

Сняв крышку, человек-обезьяна низко наклонился, прислушался и понюхал.

— Идемте,— сказал он.

После краткого обследования они по лестнице спустились в коридор. Смит Олдуик последовал за Тарзаном, и оба вместе поползли в темноте к двери в задней стенке ниши, где безумная девица спрятала англичанина. Они нашли дверь приоткрытой, и открыв ее пошире, Тарзан заметил полоску света, проникающую через портьеру, отделявшую нишу от алькова.

Приблизив свой глаз к отверстию, он рассмотрел девицу и молодого человека, о котором говорил лейтенант. Они сидели друг против друга за низеньким столом, который был уставлен посудой, полной разнообразной еды. Обслуживал их гигант-негр, он-то и был тем, за кем человек-обезьяна пристально следил.

Хорошо изучив характер и нравы большого числа африканских племен Центральной Африки, Тарзан чувствовал уверенность, что должен знать наверняка, из какого племени этот раб происходит, наверняка знаком с наречием, на котором говорит этот гигант-негр. Существовала, однако, возможность, что парня взяли в плен ребенком, и в течение долгих лет, проведенных на чужбине, свой родной язык, не пользуясь им, он забыл. Но всегда имелась небольшая доля счастливых случайностей, почти каждое событие в жизни Тарзана сопровождалось ими, поэтому он терпеливо выжидал, пока негр выполнит свои лакейские обязанности.

Чернокожий подошел к низенькому столику, стоявшему рядом с нишей, где прятались Тарзан и англичанин. Когда раб склонился, чтобы набрать в тарелку еды из какого-то блюда, его ухо оказалось недалеко от отверстия, через которое выглядывал Тарзан. Так как негр не имел представления о существовании ниши, до него донеслись явно звучащие из глухой стены слова на языке его собственного народа, произнесенные шепотом:

— Если ты хочешь вернуться в страну Вамабо, то молчи, ничего не говори, только делай то, что я прикажу.

Негр повернул испуганные глаза на портьеру в той стороне. Человек-обезьяна видел, как он задрожал, и на какое-то мгновение испугался, что своим страхом негр выдаст их присутствие.

— Не бойся,— прошептал Тарзан,— мы твои друзья.

Наконец негр ответил тихим шепотом, едва уловимым даже для острого слуха человека-обезьяны.

— Что может бедный Отобу сделать для бога, говорящего с ним из каменной стены? — спросил негр.

— Вот что,— ответил Тарзан,— Двое людей войдут в эту комнату. Помоги им помешать мужчине и женщине убежать и не дай им поднять громкий крик. Я хочу, чтобы никто не пришел к ним на помощь.

— Я сделаю, как прикажешь,— ответил потрясенный негр.— Задержу хозяев в этой комнате, но не бойся, что их крики созовут других. Эти стены такие толстые, что никакой звук сквозь них не проходит, а если даже крики и будут услышаны, не имеет значения: эта деревня постоянно наполнена криками ее сумасшедших жителей. Не бойтесь их воплей, никто на них не обратит внимания. Иду выполнять приказание.