Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 45)

Для нее все это указывало только на звериную ярость, тогда как для Тарзана, человека-обезьяны, эти признаки были свидетельством дружелюбия и очень обнадеживали. И когда Берта Кирчер увидела, как Нума двинулся вперед и носом коснулся босой ступни человека, она закрыла глаза ладонями.

Казалось, прошла вечность, пока девушка с трепетом ожидала ужасающего человеческого крика и яростного рева хищника, разрывающего добычу на куски. Она знала-— сейчас все это произойдет, но то, что она у слышала,— был вздох облегчения Смита Олдуика. Лейтенант воскликнул дрожащим голосом:

— Боже милосердный, вот так штука! Подумать только

Берта Кирчер решилась взглянуть, приоткрыла один глаз и увидела, как огромный лев терся могучей гривастой головой о бедро человека, а свободная рука Тарзана была запущена в черные лохмы и почесывала урчащего от удовольствия Нуму за ухом.

Странная дружба часто зарождается между животными разных пород, но не так часто она возникает между человеком и хищником. Человек унаследовал от далеких предков боязнь огромных кошек, но в конце концов дружба, неожиданно развившаяся между диким львом и диким человеком, не была необъяснимой.

Когда Тарзан подходил к самолету, Нума шествовал рядом с ним, а когда Тарзан- остановился и взглянул на девушку и на пилота, Нума тоже замер, поглядев на них.

— Я уже потерял надежду найти вас,— сказал человек-обезьяна,— и вероятно, опять подоспел вовремя?

— Но откуда вы узнали, что мы попали в беду? — спросил английский офицер.

— Я видел, как ваш самолет падал,— ответил Тарзан.— Я наблюдал за вами с дерева рядом с лужайкой, откуда вы взлетали. У меня не было сведений, пользуясь которыми, я мог бы вас быстро найти. Известно было лишь направление, но, оказывается, вы преодолели значительное расстояние по пути к югу, после того как исчезли из моего поля зрения за горами. Я ожидал найти вас гораздо севернее и как раз собирался уже возвращаться обратно, когда услышал выстрел из пистолета. Ваш самолет невозможно починить?

— Да,— ответил Смит Олдуик.— Он поломан безнадежно .

— Каковы тогда ваши планы? Что вы собираетесь делать?

— Мы хотим дойти до побережья,— ответила девушка.— Но, кажется, это невыполнимо?

— Я подумал бы так же некоторое время назад,— ответил человек-обезьяна.— Но если Нума здесь — значит недалеко должна быть вода. Я встретился с этим львом два дня тому назад и освободил его из ловушки, приготовленной неграми. Чтобы добраться до этого места, лев, должно быть, прошел по тропе, мне неизвестной. По крайней мере, я не встречал его след после того, как перешел горы и, оставив позади плодородную долину, оказался в этой каменистой пустыне. Откуда зверь появился, когда оказался в\зле вас? Вы не заметили случайно?

— Он вымпел к нам с южной стороны,— ответила девушка.— Мы тоже подумали: там должна быть вода.

— Тогда давайте поищем воду,— предложил Тарзан.

— А как же быть со львом? — спросил Смит Олдуик.

— Об этом надо подумать,— ответил Тарзан,— и это мы можем сделать, как только вы спуститесь со своего насеста.

Офицер пожал плечами. Девушка посмотрела на него, чтобы увидеть, каков будет эффект от предложения Тарзана. Англичанин вдруг очень побледнел, но на его губах держалась мужественная улыбка, и он без единого слова в ответ соскользнул по крылу самолета и очутился на земле позади Тарзана.

Берта Кирчер видела, что пилот боится, и не винила его: она поняла тоже, какое он проявил исключительное мужество, находясь перед опасностью, такой реальной для него.

Нума, сидящий рядом с Тарзаном, поднял голову и уставился на молодого англичанина. Он коротко зарычал и взглянул на человека-обезьяну. Тарзан продолжал теребить рукой гриву льва и ласково разговаривал с ним на языке Больших обезьян.

Для девушки и Смита Олдуика гортанные, рычащие, бормочущие звуки, срывающиеся с человеческих губ, казались жуткими, но Нума вроде бы понимал речь Тарзана, обращенную к нему, так как перестал рычать, и когда Тарзан подошел к Смиту Олдуику, Нума сопровождал его и не пытался проявить недоброжелательности.

— Что вы ему сказали? — поинтересовалась девушка.

Тарзан улыбнулся.

— Я сказал ему,— ответил он,— что я Тарзан, человек-обезьяна, могучий охотник на диких зверей, повелитель джунглей и что вы мои друзья и вас нельзя обижать. Я никогда не был уверен, что хищные звери понимают язык Мангани. Я знаю, что Ману-обезьяна умеет говорить и ее язык похож на язык Больших обезьян. Уверен я и в том, что пантера понимает все, что я говорю. Оказывается, и лев тоже.

Мы, жители джунглей,— большие хвастуны. В нашей речи, в поведении мы стараемся произвести впечатление на других своей физической силой, мощью и яростью. Вот почему мы рычим на наших врагов. Мы говорим им, чтобы они остерегались нас, а то мы на них нападем и разорвем на части.

Возможно, Нума не понимает в точности моих слов, но я верю, что интонации и манера держаться донесут до его сознания то, что я хочу ему внушить. Кажется, так и случилось. Теперь вы сможете спуститься и познакомиться с ним поближе.

От Берты Кирчер потребовалось все ее мужество, чтобы очутиться на земле в пределах досягаемости страшных когтей и клыков дикого лесного зверя, но она это сделала.

Нума лишь оскалил зубы и зарычал, когда она подошла к человеку-обезьяне.

— Я думаю,— сказал Тарзан,— что вы в безопасности, пока я здесь. Самое лучшее — это просто не обращать на льва никакого внимания. Не приближайтесь к нему и ни в коем случае не выказывайте чувства страха. По возможности все время держитесь так, чтобы я находился между вами и львом. Он скоро уйдет, и я уверен, что мы его не увидим больше.

По предложению Тарзана Смит Олдуик снял резервуар с остатками воды и контейнер с провизией с самолета и, разделив между собой груз, все втроем направились к югу. Нума не последовал за ними. Стоя у самолета, он наблюдал за уходящими, пока они исчезли за поворотом ущелья.

Тарзан пошел по тропе Нумы с намерением следовать по ней в направлении к югу, полагая, что тропа приведет их к воде. На песке, покрывавшем дно ущелья, следы льва ясно выделялись, и по ним легко было идти. Вначале были видны только свежие следы, но уже днем человек-обезьяна обнаружил старые следы других львов, и как раз перед самым наступлением темноты он вдруг остановился, явно удивленный.

Двое спутников взглянули на Тарзана вопросительно. Вместо ответа Тарзан показал прямо на землю у своих ног.

— Посмотрите сюда,— воскликнул он.

Вначале ни Смит Олдуик, ни девушка ничего не увидели, кроме смешанных и путаных отпечатков человеческих и львиных следов на песке, но вдруг девушка обнаружила то, что Тарзан заметил сразу, и удивленное восклицание сорвалось с ее губ.

— Отпечатки человеческих ног?!

Тарзан кивнул головой.

— Но у этих ступней два больших пальца,— указала девушка.

— Ноги обуты в мягкие сандалии, таков их покрой,— объяснил Тарзан.

— Тогда где-то поблизости должна находиться деревня туземцев,— заметил Смит Олдуик.

— Да,— согласился человек-обезьяна.— Но это не те туземцы, которых мы привыкли видеть в этой части Африки, где все ходят без обуви, за исключением дезертиров из немецких туземных частей. Подчиненные покойного сержанта Усанги носят тяжелые военные ботинки. Я не знаю, можете ли вы заметить, но для меня очевидно, что ноги в сандалиях, оставившие эти отпечатки, не были ногами полуголого негра. Если вы их внимательно рассмотрите, то заметите, что пятки имеют особую форму и оставляют хорошо заметный отпечаток даже через подошвы сандалий. У негров вес при ходьбе падает на носок, если всмотреться в след, оставляемый ими.

— Вы считаете тогда, что здесь прошел белый человек? — спросил лейтенант.

— Похоже на то,— ответил Тарзан и вдруг к удивлению обоих — девушки и Смита Олдуика — опустился на четвереньки и понюхал след: снова зверь использовал свое тонкое чутье и знания, приобретенные в джунглях. На площади в несколько ярдов он пытался определить, кому могли принадлежать оставленные следы. Наконец Тарзан встал на ноги.

— Это не следы Гомангани, чернокожего,— пояснил он.— Но это явно и не след белого человека. Этим путем прошли трое. Все они мужчины, но какой расе принадлежат, я не знаю.

Видимого изменения в рельефе ущелья не было, за исключением того, что оно резко углубилось, они куда-то спускались.

Каменистые и крытые склоны поднимались высоко над ними. В различных местах и на разной высоте в стенах ущелья виднелись темнеющие отверстия — входы в пещеры. Их, наверное, вымыли воды, проделавшие ходы в толще камня в каком-то забытом столетии. После этого они пересохли. Поблизости оказалась такая впадина — почти на одном уровне с дном ущелья. Красивая, величественная пещера, пол которой был усыпан белым песком. Тарзан жестом указал на нее.

— Мы остановимся сегодня на ночлег здесь,— объявил он, а затем с одной из тех редких улыбок, иногда появлявшихся на его губах, добавил.— Мы станем лагерем в этой пещере сегодня вечером.

Съев свой скудный ужин, Тарзан предложил девушке войти в подземные своды.

— Вы будете спать внутри,— сказал он.— Лейтенант и я останемся сторожить ваш сон снаружи, у входа. 

Глава 16

НОЧНАЯ АТАКА

Когда девушка повернулась, чтобы пожелать мужчинам спокойной ночи, она подумала, что ей померещилась какая-то тень, мелькнувшая позади мужчин в темноте. Почти одновременно она была уверена, что ей не послышались звуки осторожных движений где-то в ущелье.