Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 148)
— Если ветер продержится,— сказала Сарина,—мы обогнем мыс Нассау до двух часов завтрашнего дня. Я хочу побыстрее выбраться из прибрежных вод Суматры и Явы. Прежде, чем повернем на юго-восток к Австралии, нам грозит еще одна опасность — острова Кокос. Там должны быть какие-то японские части, хотя я не знаю этого точно.
— Это не то же самое, что острова Киллинга? — спросил Джерри.
— Да, но мой отец называл их островами Кокос — дескать, Киллинг — проклятый англичанин,— Сарина фыркнула и покосилась на Тарзана. Он рассмеялся, вслед за ним засмеялись другие и облегченно — сама Сарина.
— Никто не любит англичан,— заметил Тарзан.— Правда, я не совсем уверен в том, что Киллинг был англичанином.
— Вижу свет на горизонте,— объявил Дэвис.
— Это, должно быть, огни Нассау,— сказала Сарина.— По крайней мере, хочется надеяться на это, ибо другим источником света может быть только корабль. А в этих водах никаких других кораблей, кроме японских, быть не может.
— Ну, я не думаю, что сейчас суда ходят освещенными — все-таки война,— высказал свое мнение Джерри.— В этих водах слишком много союзнических подводных лодок.
Утро застало «иностранный легион» в открытом море. Вокруг, куда ни глянь — только круглый котел плещущей воды, серой и неприветливой. Ветер за ночь изрядно посвежел и поднял высокие волны. Сержанта Розетти укачало.
— Держись, Шримп,— успокаивал его Бубнович.— Нам недолго осталось — до Автралии всего месяц — другой ходу, потерпи немного.
— Проклятье! — стонал Розетти, свешиваясь за борт.
— Очень скоро все прекратится, Тони, ты привыкнешь и перестанешь страдать,— обнадеживала Шримпа Сарина.
— Даже некоторых адмиралов трепала морская болезнь, когда они оказывались впервые в плавании,— подбадривал бедолагу Тарзан.
— Я не хочу быть адмиралом. Я привык к воздушному океану, а этот мне ни к чему,— буркнул Шримп и снова склонился над бортом.
— Бедный, бедный Тони,— жалостливо вздохнула Сарина.
Долгие дни медленно сменяли один другой. Ветер дул теперь все время. Начался юго-восточный пассат. Счастье пока не изменяло отважной горстке людей. Их суденышко неслось в нужном направлении, и продолжаться это могло еще долго: пассат — ветер постоянный, может зарядить этих дней на десять кряду. Путешественники благополучно миновали острова Киллинга, не встретив по пути ни одного вражеского корабля.
Бубнович время от времени подтрунивал над бедолагой Розетти, чьи страдания, вопреки предсказаниям Сарины и Тарзана, все-таки полностью не прекращались. Бубнович не был бессердечным чудовищем, просто другого способа поразвлечься в пустынном море не было.
— Только подумай, Шримп, как расширили твой горизонт путешествия,— начал он среди всеобщего приступа тоски по земле.— Соображаешь, что они тебе дали? Впервые по достоинству ты смог оценить британца. Но и это еще не все — ты сподобился полюбить женщину, а самое главное — ты научился правильному английскому языку — и произношению, и лексике, и всему такому — благодаря Сарине.
— Но за последнее время что-то мой кругозор никак не расширился,— горестно огляделся Шримп.— Уже неделю одна вода вокруг — выть хочется с тоски. Дорого бы я дал, чтобы сейчас увидеть что-нибудь другое, кроме этой проклятой воды.
— Дымок на горизонте! — закричал вахтенный Джерри Лукас.
Все впились взглядом в далекую точку.
— Ну, ты, Шримп, и везучий — это должно быть, корабль. Нам надо бы поскорее смываться,— сказал Бубнович.
Лодка сделала поворот и поплыла в северо-западном направлении. Казалось, время замедлило ход, и лодка застыла в вязком киселе воды. Черная точка на горизонте, напротив, угрожающе увеличивалась в размерах.
— Это похоже на кошмарный сон,— жаловалась Кэрри.— Снится, что кто-то страшный преследует тебя, ты стремишься изо всех сил удрать подальше, а ноги словно ватные, шагу не могут ступить. Так и тут. Ветер, как на зло, совсем утих.
Как будто бы сочувствуя девушке, сильный порыв надул паруса, и скорость суденышка заметно возросла.
Но неизвестный корабль продолжал приближаться.
— Смотрите, нас заметили. Он меняет курс,— крикнул Тарзан.— Направляется прямехонько к нам. Теперь я вижу его флаги — это японец.
— Ну почему я не ходил в церковь, как того хотела моя мама,— вздохнул Дэвис.— Мог бы там научиться хорошим молитвам. Да что уж теперь — не наверстаешь. Но если молиться я умею плохо, то стреляю я замечательно.
Он поднял свою винтовку и вложил обойму в магазин.
— Мы все стреляет неплохо,— сказал Джерри,— но не сможем же мы ружейными выстрелами потопить корабль.
— Это просто торговое судно,— заметил Тарзан.
У него, вероятно, лишь двадцатимиллиметровое противовоздушное орудие и крупнокалиберные пулеметы.
— По сравнению с ним мы и новее с голыми руками, — усмехнулся Бубнович.
— Дальнобойность японских винтовок, где-то около тысячи ярдов,— сказал Джерри. Мы сумеем прикончить нескольких японцев прежде, чем они расправятся с нами. Если только, конечно, вы хотите драться,— спохватился он.— Как поступим? Сдадимся в плен или будем сражаться и погибнем? Что решим?
— Драться будем,— коротко и мрачно заявил Розетти.
— Обдумайте все хорошенько,— предостерег Джерри.— Если начнем стрельбу, то неминуемо погибнем.
— Я не намерен позволить этим желтым дьяволам снова бить меня,— сказал Бубнович.— Если остальные не желают драться, то и я тогда не буду, но живым я им не сдамся.
— Я тоже,— сказала Кэрри.— Джерри, а ты как? — спросила она.
— Я дерусь! — он взглянул на Тарзана.
Тарзан лишь улыбнулся в ответ.
Джерри повторил вопрос:
— Никто не хочет сдаваться? Я правильно понял? Будем сражаться? Кто-нибудь хочет возразить?
Ответом было общее молчание.
— Тогда возьмите винтовки и зарядите их. Я только хочу сказать в заключение, что мне очень приятно было познакомиться со всеми вами.
Между тем японское судно быстро приближалось. Ветер совсем ослаб, потратив всю силу на последний порыв, и парус лодчонки повис, как тряпка.
— Нам долгое время необыкновенно везло,— сказал Тэк ван дер Бос.— Согласно закону вероятностей, должен был настать тот час, когда счастье отвернется. Вот он и настает.
Над бортом японского корабля блеснула яркая вспышка, сопровождаемая клубом дыма. В следующую минуту снаряд разорвался далеко позади беспомощного суденышка, взметнув ввысь фонтан брызг.
Глава 30
ЧУДЕСНОЕ СПАСЕНИЕ
— Прекрасная стрельба! — сказал Бубнович.— Эти болваны даже не знают, какова дальнобойность их орудия.
— Думаю, что маленькие желтые адмиральчики не посылают лучших артиллеристов на торговые суда,— заметил Джерри.— Но даже это не спасет нас.
Корабль противника двигался очень медленно, поднимаясь и опускаясь на высоких волнах. Нос вспенивал перед собой воду, словно острое лезвие плуга, вонзаясь в толщу волн.
Новый снаряд упал поближе к цели.
Джерри и Кэрри сидели рядышком, держась за руки.
— Ван Принс был прав, когда уговаривал вас остаться, а нас называл безумцами. Я не должен был брать тебя с собой, дорогая!
— Но я и сейчас счастлива, что мы вместе. Подумай, мы были рядом так долго. Этого не случилось бы, если бы я осталась с партизанами. И у меня не было бы случая сказать тебе, что буду с тобой всегда — ив горе, и в радости. Эти слова все время в моем сердце, Джерри!
Он бережно склонился к ней:
— Кэрри! Ты берешь этого человека в мужья?
— Беру,— сказала она очень тихо.
— А ты, Джерри, берешь в жены эту женщину, чтобы лелеять ее, опекать и защищать, пока смерть не разлучит вас?
— Беру,— ответил Джерри. Он снял кольцо со своей руки и надел его на безымянный палец Кэрри.— Отдав тебе это кольцо, я стал твоим супругом,— сказал он. После нежно поцеловал девушку в губы.
— Хотя формальная сторона нашего брака слегка хромает,— радостно произнесла Кэрри,— у нас есть самое главное — наша любовь.
Следующий снаряд, посланный японцами, окатил их водой, но молодожены, казалось, даже не заметили этого.
— Моя жена, такая юная и прекрасная,— прошептал ей на ухо Джерри.
— Жена,— эхом откликнулась Кэрри.
— Эти парни начинают стрелять получше,— громко заявил Розетти.
Плавник акулы разрезал полны между японским судном и лодкой.