Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 147)
Джерри, подскочив к Тарзану, быстро перерезал веревки.
— Вы появились как раз вовремя,— признался Тарзан.
— Как кавалерия в «Конской опере»,— пошутил Бубнович.
— Ну, что теперь будем делать? — спросил Джерри у Тарзана.
— Мы должны попытаться уничтожить тех японцев, которым посчастливилось сбежать. Очевидно, этот отряд — только часть крупных сил. Если кто-то из японцев вернется живым, за нами организуют охоту.
— А сколько, по-вашему, здесь было человек?
— То ли двадцать пять, то ли тридцать. А сколько убито?
Розетти пересчитал трупы.
— Шестнадцать,— сказал он.
Тарзан поднял с земли винтовку и взял пояс с патронами у одного из мертвых японцев.
— Мы пойдем по опушке. Я впереди, по деревьям. Постараюсь перерезать японцам путь к отступлению.
В полумиле от лагеря Тарзан настиг уцелевших солдат. Сержант угрозами заставлял их повернуть назад, к месту бывшей стоянки. Они подчинялись с явной неохотой. Страх и растерянность не отпускали их.
Тарзан выстрелил и свалил сержанта. Затем пуля настигла одного из солдат, пустившегося бежать по долине. Остальные попрятались за валунами и в колючих кустах, росших повсюду в изобилии.
Тарзан прекратил стрельбу, чтобы не выдать своего укрытия.
«Иностранный легион» по выстрелам понял, что Тарзан обнаружил врага. Все двинулись на звуки, прячась за деревьями. Во главе отряда шел Джерри Лукас. Вскоре он увидел японца, залегшего за большим камнем. Потом второго и третьего. Джерри знаками указал на них остальным, и стрельба возобновилась. Тарзан тоже спустил курок.
Японцы, отрезанные в узкой горловине, продержались недолго. В конце концов они подорвали себя собственными гранатами.
— Наши желтые приятели чертовски любезны,— произнес Дуглас — они сэкономили нам патроны.
— Милые парнишки,— согласился Джерри.
— Надо спуститься вниз и помочь отправиться на тот свет тем, кто уцелел,— заявил Розетти,— если, конечно, там есть живые.
Он соскользнул с дерева, на которое взобрался перед битвой, и покатился вниз по крутому склону. Сарина тут же последовала за ним.
— Вот это идеальная подруга! — заметил Бубнович.
Глава 29
«ПРОЩАЙ, СУМАТРА»
Шесть недель спустя «Иностранный легион» подошел к берегу моря. Дни, проведенные в пути, изобиловали многими опасностями. Многочисленные японские отряды заставляли идти окольными путями. Только острый слух и тонкое обоняние Владыки Дженглей, шедшего впереди группы, спасли всех от превратностей встреч с врагом.
Примерно в миле от того места, куда вышел «иностранный легион», располагалась японская зенитная батарея. Легиону пришлось залечь в укрытии и провести без движения целый день. Рядом с батареей находилась туземная деревушка. Та самая, где Сарина рассчитывала найти лодку, ибо в ней проживали ее друзья.
— Будь у меня туземный саронг, я могла бы пройти в деревню днем,— сказала она,— но, наверное, придется ждать темноты.
— Я попробую раздобыть саронг для вас,— сказал Тарзан.
— Вы пойдете в деревню? — удивилась Сарина.— Прямо сейчас? Это очень опасно. Вас могут увидеть.
— Нет, я отправлюсь ночью.
— Выстиранные саронги будут развешены для просушки возле хижины,— сказала Сарина.
С наступлением темноты Тарзан покинул своих друзей и направился к деревне. Он двигался осторожно, стараясь ничем не нарушить покой жаркой тропической ночи.
Оставленные им товарищи изнемогали в укрытии от удушливой влажной жары, окутавшей их как мокрым полотенцем. Хотя солнце давно скрылось, ночь не принесла прохлады. Дышать было совершенно нечем. Кроме того, томило ощущение постоянно угрожающей опасности.
Находясь в горах, члены «иностранного легиона» частенько кляли свою нелегкую судьбу, но теперь с сожалением вспоминали прохладу и относительную безопасность, которую даровали им скалистые ущелья.
— Я так долго была в горах,— заявила Кэрри,— что забыла, как ужасен климат побережья.
— Да, здесь отвратительно,— согласился ван дер Бос.
— Голландцы, должно быть, отважные парни, если решились колонизовать эти турецкие бани,— вмешался в разговор Бубнович.
— Это очень богатая страна. Ее сокровища с лихвой искупают все неудобства пребывания здесь,— возразил ван дер Бос.
— Можете сохранять ее за собой,— сказал Розетти.— Мне бы предложили — я и частицы ее не взял бы.
— Мы бы не возражали, если бы и остальной мир придерживался вашей точки зрения, сержант,— усмехнулся ван дер Бос.
Между тем Тарзан подошел вплотную к поселку и взобрался на дерево, чтобы осмотреть его сверху. Полная луна освещала открытое пространство. Богато изукрашенные резьбой и инкрустациями из ракушек туземные хижины тонули в глубокой тени. Жители сидели возле домов, покуривая трубки и беседуя. Тарзан заметил несколько саронгов, вывешенных для просушки и недвижных в тихом воздухе, не колеблемом ни малейшим дуновением ветерка. Он решил подождать, пока обитатели деревни разойдутся по домам. Но тут какой-то человек вышел из тени и направился к сидящим. Это был японский офицер, командующий противовоздушной батареей. Туземцы, завидев японца, быстро вскочили на ноги и принялись поспешно кланяться.
Японец с высокомерной развязностью бросил несколько фраз облюбованной им молодой девушке. Она покорно последовала за ним в дом, который тот себе присвоил.
Когда японец повернулся спиной к сидящим, они стали делать ему вслед непристойные жесты. Тарзан довольно улыбнулся, наблюдая эту картину. Значит, туземцы будут приветливы к врагам японцев.
Через некоторое время жители деревни разошлись по домам, и повсюду воцарилась тишина. Тарзан спрыгнул на землю и двинулся, прячась в тени строений, туда, где болтались на веревке вывешенные для просушки саронги. Подкравшись к ближайшему, он прислушался с минуту, затем пересек освещенное луной пространство, быстро схватил саронг и хотел снова нырнуть в тень. Но тут из-за кустов появилась женщина. Они столкнулись лицом к лицу. Туземка раскрыла рот, собираясь закричать. Могучая рука Тарзана легла на ее губы. Он увлек женщину в тень и зашептал:
— Тихо. Я друг. Я не причиню вреда.— Тарзан говорил по-английски, но туземка поняла.
— Кто ты? — спросила она.
— Я сказал — друг.
— Друзья не приходят воровать,— возразила туземка.
— Я взял саронг на время. Он будет возвращен тебе.
Ты не скажешь японцам, что видела меня? Они ведь мои враги.
— Я не скажу им. Мы им не рассказываем ничего.
— Очень хорошо. Саронг тебе вернут завтра.
Тарзан повернулся и исчез во тьме.
Женщина, покачав головой, поспешила в дом, где рассказала домочадцам о ночном визитере.
— Мы больше никогда не увидим этого саронга,— убежденно заявил муж туземки.
— Насчет саронга я не беспокоюсь. Он был очень старый. Но хотелось бы еще раз увидеть человека, взявшего его. Он так хорош собой...
На следующее утро Сарина, облаченная в похищенное платье, вошла в деревню. Первая женщина, повстречавшаяся ей, узнала свой саронг. Вскоре Сарину окружили плотным кольцом обитатели деревни. Со многими она была знакома раньше. Ее радостно приветствовали. Сарина попросила туземцев разойтись и не привлекать к ней внимание японцев. Все сразу же вернулись к своим обычным делам, а Сарина пошла в дом, где жил вождь племени Алаудин Шах. Он был рад увидеть старую знакомую и задал ей массу вопросов. На большую их часть Сарина не стала отвечать до выяснения, в каких отношениях состоит старый вождь с японскими захватчиками.
Вскоре она узнала, что Алаудин Шах ненавидит японцев. Он был потомственный вождь — еще его деды и прадеды правили этой деревней. Японцы же били и всячески унижали гордого человека и заставляли его низко кланяться им. Выяснив все это, Сарина рассказала, откуда и зачем она пришла в деревню, и попросила у старого вождя помощи.
— Вы задумали опасное путешествие,— сказал старик.— В здешних водах полным-полно вражеских кораблей, а до Австралии путь неблизкий. Но если ты и твои друзья готовы рискнуть, я помогу вам.
В устье реки в нескольких милях от деревни спрятано небольшое судно. Мы приготовим его для долгого плавания и загрузим продовольствием и питьевой водой. Но на это потребуется время. Мы не причиняем японцам особых хлопот, и за нами не наблюдают. Но в деревню японцы заходят почти каждый день. Один офицер завел себе здесь подружку и проводит у нее каждую ночь.
— Если доставлять продовольствие днем в дом на краю деревни, то мы сможем ночами приходить за ним и сами доставим все нужное на судно,— предложила Сарина.— И вы таким образом избежите ответственности, если нас вдруг обнаружат. Вы притворитесь удивленными — дескать, кто-то ночью пришел и украл продукты. Вот и все.
Алаудин Шах улыбнулся:
— Ты настоящая дочь Большого Джона.
Прошел месяц, прежде чем судно было снаряжено всем необходимым. Теперь беглецы дожидались наступления безлунных ночей и попутного ветра. Колючая проволока, заграждавшая устье реки, была предусмотрительно надрезана так, чтобы можно было ее снять в считанные минуты. И вот наступили долгожданные темные ночи. Нужно было переместить судно из небольшого затона на широкую воду. Эта работа сопровождалась немалыми трудностями — речные заводи кишели крокодилами, но все проделано было успешно.
И вот настал заветный миг — теплый бриз дул с берега, луны на небесах не было. Бесшумно заскользила лодка по черной воде, подталкиваемая шестами, ветер наполнил большой треугольный парус — и прощай, Суматра! Судно взяло курс на юг.