Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 141)
— Если им не будут мешать две женщины — вы это хотите сказать?
— Я не знал, как выразиться, Кэрри! Но это именно то, что я думаю.
— Сарина и я не будем для вас обузой. А две лишние винтовки всегда пригодятся. Мы доказали, что в пути и в бою держимся наравне с вами, мужчинами. Не забывайте также, что Сарина хорошо знает побережье, и ей легче, чем вам, будет найти бот или шхуну. Она также знает, кто из туземцев настроен дружественно, а кто нет. И примите во внимание, что Сарина плавала в этих морях всю жизнь, она опытный моряк, в отличие от всех нас, и сможет помочь во многом. Что же касается опасности, то японцы могут захватить нас и тогда, когда мы пойдем с вами, и если мы останемся в отряде. Шансы примерно равны. Мы хотим идти с вами, но если Джерри возражает, то будет, как он решит.
Бубнович и Розетти с интересом. прислушивались к разговору. Джерри обратился к ним:
— Ребята, что вы думаете по этому поводу? — он вопросительно взглянул на Розетти, которого считал непримиримым женоненавистником.
— Я отвечу так: идем все вместе или остаемся все вместе. Нам ни к чему разделяться.
— Кэрри и Сарина знают, с какими трудностями могут столкнуться,— вступил в разговор Бубнович.— Позволим им самим решить этот вопрос. Никто из нас не в праве диктовать им.
— Браво, сержант! — воскликнула Кэрри.— Сарина и я уже решили бесповоротно.
Капитан ван Принс пожал плечами.
— Мне кажется, вы все сошли с ума. Но я восхищен вашей храбростью. Остается пожелать вам успеха.
Удивленное и радостное восклицание Розетти прервало разговор. Все повернули головы туда, куда он указывал. Из лесу вышла и приближалась к ним знакомая бронзовая фигура. Это был, конечно, Тарзан. На одном плече у него сидела маленькая обезьянка, а через другое была перекинута оленья туша.
Тарзан сбросил добычу у входа в лагерь и направился к группе людей, окружавших носилки. Кета обхватила Тарзана ручонками за шею, выкрикивая ругательства, принятые в джунглях. Она боялась странных тармангани и не хотела, чтобы ее друг шел к ним.
— Это свои, Кета,-— попытался успокоить ее Тарзан, говоря с ней на языке, понятном зверям в джунглях.— Не бойся, они не причинят тебе вреда.
— Кета не боится,— заносчиво заверещала обезьянка.— Кета покусает тармангани!
Тарзана приветствовали с восторгом. Он тотчас же подошел к Джерри.
— Как я рад, что вас не убили,— сказал он пилоту.
— Только продырявили,— улыбнулся в ответ Джерри.
— Последний раз, когда я вас видел, вы походили на стопроцентного мертвеца!
— А мы тревожились за вас. У вас были какие-то неприятности?
— Да,— ответил Тарзан.— Но не у меня, а у японцев. Что бы они ни сделали вам в будущем, вы уже заранее отомщены с лихвой.
Джерри усмехнулся.
— Хотелось бы мне посмотреть на это собственными глазами. Должно быть, внушительное было зрелище.
— Да уж, не из приятных.
— Вы, должно быть, их долго преследовали? — спросил ван Принс.
— Нет, не очень. После того, как с японцами в основном было покончено, я отправился путешествовать далеко в глубь джунглей. Меня всегда интересует местность, с которой я не знаком. Однако увидел и узнал я немного. Лишь вчера поздно вечером обнаружил батарею вражеских тяжелых орудий. Если у вас есть карта, я могу обозначить на ней ее местонахождение. В первый день я набрел на хорошо укрытую туземную деревню. Это ряд свайных построек на топком берегу озера. Их окружает непроходимый первобытный лес. Он мне сперва показался необитаемым. Туземцы ловили рыбу в озере сетями. Они угрожали мне луками и стрелами, хотя я всем видом выказывал миролюбие.
— Мне кажется, я кое-что слышал об этой деревне,— заметил ван Принс.— Ее видели летчики. Насколько известно, никто не смог проникнуть туда и остаться в живых. Считается, что ее населяют остатки вымирающего племени беттаков-людоедов. Это настоящие дикари, их никак не коснулась цивилизация. Но бытует мнение, что беттаки, хотя и практикуют каннибальство, все-таки, если можно так выразиться, доброжелательные людоеды. Они поедают своих стариков, считая, что таким образом даруют им бессмертие,— ведь те продолжают жить в людях, которые их съели. А пожиратели наследуют силу и мудрость своих жертв. По этой же причине беттаки съедают своих врагов. Они слегка обжаривают их и приправляют диким лимоном.
— О жителях этой деревушки также говорят, что они открыли секрет вечной молодости,— вмешался в разговор Тэк ван дер Бос.
— Это, конечно, сплошная ерунда,— отмахнулся доктор Рейд.
— Возможно, не такая уж ерунда,— возразил Тарзан.
Рейд бросил на него удивленный взгляд.
— Не хотите же вы сказать, что верите в подобную чепуху? :
Тарзан улыбнулся и кивнул головой.
— Я верю только в то, что видел собственными глазами, или сам испытал на себе. А мне довелось убедиться,
что вечная молодость может быть достигнута. Я повидал странные вещи в глубине черной Африки,— и замолчал, явно не намереваясь продолжать свой рассказ. Его глаза блуждали по лицам окружающих людей и остановились на Сарине. «Что делает здесь эта женщина? Ведь она из банды Хуфта»,— подумалось ему.
Кэрри и Розетти, заметив его вопросительный взгляд, наперебой начали давать объяснения. Особенно кинулся защищать Сарину Шримп, что немало удивило Тарзана.
Выслушав все аргументы в ее защиту, Тарзан был удовлетворен.
— Если сержант Розетти считает возможным присутствие среди нас этой женщины, то значит, она остается с нами и не подлежит никакой критике.
Розетти смущенно покраснел. К его счастью доктор Рейд перевел разговор на другую тему. Откашлявшись, он спросил Тарзана:
— Вы очень заинтриговали меня. Не можете ли вы поподробнее рассказать о секрете вечной молодости?
— Когда я был юношей,— начал Тарзан,— я спас одного негра прямо из пасти льва. Он был мне очень благодарен и хотел сделать для меня что-нибудь в знак признательности. Он и предложил мне секрет вечной молодости. Я в ответ рассмеялся и сказал, что не верю в такие сказки. И тогда он спросил меня, сколько ему, по моему мнению, лет. Я ответил, что, вероятно, около тридцати. Он удовлетворенно кивнул головой и произнес всего два слова: «Я знахарь». Я вновь недоверчиво рассмеялся, так как знал, что в Африке знахарями становятся только к старости. Тогда он повел меня за собой в деревню, подвел к вождю и попросил объяснить мне, давно ли вождь знает его. «Всю жизнь»,— ответил вождь, дряхлый старец. На мой недоуменный вопрос вождь ответил, что никому не известен возраст знахаря, но тот должен быть очень стар, ибо знал его деда, Типпу Тиба. А Типпа Тиб родился, как нам удалось выяснить, сопоставляя события, в 1830 или в 1840 году — значит, в девятнадцатом столетии.
Мне тогда еще было мало лет и, подобно другим юношам, меня тянуло к необычному. Поэтому я позволил знахарю делать со мною все, что он хотел. Но прежде, чем он закончил процедуры, я понял, почему он не одаривает вечной молодостью всех и каждого. Потребовался целый месяц для составления отвратительного на вкус снадобья, а также соблюдения различных ритуалов, и переливания, причем неоднократного, крови в мои жилы. Задолго до того, как он закончил свое действо, я начал жалеть о данном мной согласии на эксперимент. Некоторые требования знахаря были омерзительны.
Тарзан замолчал, и никакие расспросы не заставили его рассказать, что это были за требования.
— Сожалея о данном согласии на упражнения невежественного знахаря, вы были совершенно правы,— высказался доктор Рейд.— Бог знает, что могло бы с вами приключиться — инфекция, занесенная в кровь, могла привести вас к мучительной смерти. Вы еще легко отделались. А стареть вы будете, как и все, в свой час.
— Как вы считаете, доктор, сколько мне лет? — спросил с улыбкой Тарзан.
— Около тридцати, должно быть,— ответил доктор.
— То, о чем я рассказал, случилось со мной больше тридцати лет тому назад.
Доктор Рейд с сомнением покачал головой:
— Это весьма странно,— проговорил он. Было видно, что он не поверил ни одному слову Тарзана.
Джерри Лукас вмешался:
— Я не задумывался о вашем возрасте,— сказал он Тарзану,— но теперь вспомнил, что читал о вас, будучи совсем мальчиком.
— Я уступаю,— сдался доктор.— Но это только один случай. Вы же говорили о двух. Каков же второй? Когда и где еще была достигнута вечная молодость? И кем? Вы меня еще больше заинтриговали.
— Племя белых фанатиков, живущее в отдаленных дебрях Африки, прибегает к адским средствам для достижения вечной молодости. Для получения одного из главных ингредиентов они похищают и убивают юных девушек. Из некоторых желез своих жертв они приготавливают настой. Однажды, пытаясь разыскать двух похищенных девиц, я обнаружил поселение белых колдунов. Короче говоря, я и мои товарищи, вызволив пленниц, захватили в качестве трофея запас приготовленного ими снадобья. Те, кто попробовал его, включая маленькую обезьянку, до сих пор не проявляют признаков старения. А времени с тех пор прошло немало.
— Поразительно! — воскликнул доктор.— И вы надеетесь на то, что будете жить вечно?
— Я не знаю, что случится со мной в будущем.
— Возможно,— предположил Бубнович,— что когда придет ваш смертный час, вы просто рассыплетесь на куски...
— А хотелось бы вам жить вечно? — спросил ван дер Бос.
— Конечно. Но шансы на вечную жизнь в любом случае ничтожны. Ведь в один прекрасный день я могу получить нулю. Или, скажем, меня разорвет тигр, а. может, задушит питон. У смерти, в запасе очень много ловушек, помимо старости. Можно долго увиливать от нее, но она побеждает всегда. В конце концов последнее слово остается за нею.