Эдгар Берроуз – Тарзан. Том 5 (страница 118)
Ночной лес был полон звуков — таинственных и грозных. Каждый шорох мог быть вызван взмахом крыльев смерти. Все же девушка продолжала идти, пока не услышала звук, от которого вся кровь застыла в ее жилах — этот звук она тотчас узнала: ворчанье голодного тигра — вот что это было такое. А потом до нее донесся треск ломаемых сучьев и веток. Должно быть, дикий зверь почуял ее запах и направился прямехонько в ее сторону.
Она судорожно шарила во тьме растопыренными руками в надежде найти подходящее дерево и поскорее взобраться на него. Свисающая ветка ударила ее по лицу. Она остановилась, придерживая бьющееся сердце, и ухватилась за ветвь. Это была плеть дикого винограда, довольно толстая. Уцепившись за нее обеими руками, Кэрри начала подтягиваться. Треск в зарослях кустарника послышался ближе. Девушка продолжала карабкаться вверх из последних сил.
Снизу донеслось страшное рычание. Затем тигр прыгнул. Толчок его тела чуть не выбил из рук девушки спасательную лозу. Но ужас и отчаяние придали ей силу. Лоза еще раз угрожающе заколебалась — зверь прыгнул вторично. Теперь Кэрри знала, что хищник не может ее достать. Только бы лоза выдержала... Именно здесь и таилась опасность. Тигр прыгал еще дважды, однако Кэрри достаточно прочно укрепилась на одной из нижних ветвей дерева, оплетенного диким виноградом, в этом спасательном убежище от посягательств диких кошек.
Хищник некоторое время продолжал караулить под деревом. Иногда он испускал негодующий рык. Наконец девушка услышала, что он уходит, и стала колебаться, спуститься ли ей с дерева тотчас же или дождаться рассвета. Может, стоило продолжать бегство. Но она решила дождаться утра. Кэрри была уверена, что полковник Клейтон станет ее искать, но только с наступлением рассвета — ночью он ничего поделать не сможет. Она тут же подумала о Джерри Лукасе. Даже если он и не питает к ней симпатии, все же поможет Клейтону ее разыскивать. И не потому, что она Кэрри ван дер Меер, а потому, что она женщина. Итак, следует дождаться рассвета. Тигры иногда охотятся и днем, но обычно они делают это в ночное время. Не случайно малайцы дали тигру такое цветистое имя: «Темная, беззвездная, туманная ночь». Так думала юная голландка, устроившись поудобнее на толстой ветке в ночном лесу в ожидании восхода солнца. С первыми же лучами, возвестившими конец этой длинной ночи, она спустилась на тропинку и продолжала свое прерванное бегство.
Глава 7
ТАЙНА БРИТАНЦА РАСКРЫТА
А уцелевшие члены экипажа «Прекрасной леди», усевшись, как птички, на ветвях, нависших над звериной тропой в джунглях, пережидали, пока тигр пройдет мимо, и им можно будет спуститься на землю.
Вокруг них в лесу шла обычная дневная жизнь — раздавались звуки, к которым они уже успели привыкнуть. Хрипло вскрикивали птицы, ужасными голосами буйных сумасшедших вопили гиббоны, раздавалась визгливая болтовня мартышек. Но кроме этих мирных звуков не было слышно ничего такого, что бы свидетельствовало о приближении полосатого хищника. Шримп решил, что тревога была ложной.
Тропинка под веткой, на которой он угнездился, просматривалась не более чем на сто футов, так как делала два поворота. Вдруг из-за одного из них внезапно появился тигр. Он бесшумно переставлял свои бархатные лапы. Одновременно у другого поворота тропинки возникла фигурка девушки. Это была Кэрри. Оба — тигр и девушка остановились друг против друга на расстоянии менее, чем в сотне футов.
Тигр опомнился первым. Издав низкое рычание, он галопом поскакал ей навстречу. Кэрри от ужаса застыла без движения. И в этот момент полуобнаженный человек спрыгнул откуда-то сверху на спину хищника. Следом за ним на тропу соскочили один за другим трое мужчин.
Выхватывая на ходу ножи, они мчались на помощь к человеку, борющемуся с крупной кошкой. Первым среди бегущих был сержант Розетти, так ненавидевший британцев.
Железная рука человека-гиганта схватила тигра за шею, мускулистые ноги сжали пах, свободная рука вонзила нож в левый бок зверя. Яростный рев вырвался из глотки хищника, содрогавшегося в предсмертных корчах. К изумлению Кэрри почти такой же дикий рев издало и горло человека.
Растерянно наблюдали трое американцев за короткой схваткой — раненый тигр яростно метался, не давая им подойти на помощь своему товарищу. Наконец огромное тело хищника обмякло, и он свалился бездыханным. Тогда человек встал, поставил на поверженного зверя ногу и, подняв лицо к небу, издал ужасный крик — победный крик самца из породы человекообразных обезьян.
Кэрри стало страшно — ей приоткрылся новый облик того, кто всегда казался ей таким воспитанным, культурным, в общем, воплощением цивилизованного человека. Даже мужчинам в этот момент сделалось не по себе.
Внезапная догадка вспыхнула в мозгу Джерри Лукаса.
— Джон Клейтон! — воскликнул он.— Это же лорд Грейсток, он же Тарзан из племени Эйнов — человек-обезьяна!
Тарзан потряс головой, как бы освобождаясь от наваждения. Тонкий налет цивилизации растаял в пылу смертельной схватки. На момент он вновь превратился в дикого обитателя джунглей, каким был когда-то. Но почти сразу его второе «я» одержало верх над дикарем. Джон Клейтон приветствовал Кэрри любезной улыбкой.
— Так, значит, вы сбежали от похитителей?
Кэрри кивнула. От пережитого потрясения она еще не могла говорить. Девушка дрожала крупной дрожью, из глаз ее лились слезы — слезы избавления от гибели и благодарности.
— Да,— еле выдавила она из себя,— я убежала прошлой ночью. Но если бы не вы — мне пришлось бы совсем плохо...
— Это счастье, что мы оказались в нужное время в нужном месте. Вам бы лучше сейчас посидеть немножко, а то вы неважно выглядите.
— Я, пожалуй, сяду.
Она опустилась на землю рядом с тропинкой. Четверо мужчин собрались вокруг нее. Джерри Лукас сиял от радости. Он заметил, что и Шримп был доволен и даже объявил во всеуслышание: «Я, мисс, рад вашему возвращению».
Произнеся эту фразу, бедняга Шримп засмущался и багрово покраснел. Его психика в последнее время подверглась мощным ударам. Обе его «фобии» разлетелись вдребезги. Он дошел до того, что стал восхищаться британцем, а теперь поймал себя на чувстве радости из-за возвращения к ним девчонки.
Кэрри рассказала все о том, как ее похищали, куда вели и как она сбежала от незадачливых похитителей. Позже все живо обсуждали победу англичанина над тигром.
— Вы сильно испугались тигра? — спросила девушка у Тарзана.
Владыка Джунглей, который ничего в своей жизни не боялся, а только лишь в нужных случаях бывал осторожен, всегда затруднялся ответить на подобные вопросы, которые ему задавались и раньше. Он просто не знал, что такое страх.
— Я был уверен, что смогу убить его,— просто ответил он.
— Я решил, что вы сошли с ума, когда прыгнули с дерева прямо на полосатого,— заявил Бубнович.— Уж я-то, конечно, испугался.
— Но ведь и вы спрыгнули тотчас же за мной и бросились на помощь. И не только вы, Джо! Прыгнули все. Но если вы при этом допускали мысль, что можете погибнуть, то вы и есть настоящие смельчаки.
— Почему вы не сказали нам, что вы — тот самый Тарзан! — спросил Джерри Лукас.
— А что от этого изменилось бы?
— Мы оказались потрясающими тупицами. Подумать только — не разгадать вас так долго,— заметил Бубнович.
Кэрри заявила, что она достаточно отдохнула и может продолжать путь. Мужчины подобрали луки, которые они побросали, прыгая с дерева, и все двинулись в обратный путь к своему лагерю.
— Странно, что никто из нас не догадался послать в тигра парочку стрел,— сказал Шримп.
— Они только привели бы его в бешенство,— ответил Тарзан.— Конечно, если бы кому-нибудь удалось пронзить стрелой его сердце, тогда, конечно, он бы упал замертво, но и то не сразу — все равно прожил бы достаточно долго, чтобы наделать массу неприятностей.
— Быть растерзанным львом или тигром — какая ужасная смерть,— заметила Кэрри, содрогнувшись.
— Напротив, сударыня. Если кому суждено умереть так, то это далеко не худший вид смерти,— возразил Тарзан.— Были люди, на которых нападали львы, и они каким-то образом оставались живы. После записывали свои ощущения. И вот они все как один утверждают, что не испытывали ни боли, ни страха.
— Ну, это их дело,— сказал Шримп.— Я бы лично предпочел пулю.
По пути в лагерь Тарзан шел позади маленькой колонны, чтобы ветер мог донести до его тонкого обоняния предостережение о туземцах, если они окажутся поблизости, преследуя Кэрри. Шримп шел рядом с ним, не сводя с британца восхищенных глаз.
Джерри и девушка шли впереди бок о бок. Лукас, не скрываясь, любовался нежным профилем Кэрри.
— Вы, должно быть, очень устали,— спросил он.
— Немного,— согласилась девушка.— Но я привыкла много ходить и мало спать. Я очень выносливая.
— Вы испугались, когда вас схватили эти негодяи?
Она бросила на Лукаса быстрый насмешливый взгляд.
— Это женоненавистник так со мной разговаривает?
— А кто вам сказал, что я женоненавистник?
— Ваше поведение. Вы и маленький сержант вели себя как истые женоненавистники.
— Я! Да что вы! Ничего подобного! А Шримп даже слова такого не знает.
— Я пошутила. Но это и так видно...
— Возможно, одно время я и был таким, как вы сказали,— согласился Лукас. И он рассказал Кэрри о девушке, которая его обманула.