Эделия Ристер – Белый голубь и театр абсурда. Визитка 2 (страница 2)
Осень
Дата неизвестна
В конверте
(Читает Директор у себя в кабинете, ему прислала это письмо мама Марианны, она беспокоится, так как не понимает что происходит. Директор же успокоил мать, что наверное это Дима пишет рассказ, ведь у Марианны нет отца, так что это всего лишь фантазия. Марианне попала его часть, видно был влюблен, что писал ей письма. Мама быстро поверила, ведь и ей как-то от него два стихотворения пришло, точнее она взяла нечаянно, Марианне так и не сказала. С тех пор мать стала спать спокойнее, он же стал видеть ночные кошмары.)
Пролог
«Когда у Лахезис весь лен ссучится,
Душа спешит из тела прочь, но в ней
И бренное, и вечное таится.»
/Данте Алигьери/
Как невероятно проста формула человеческой жизни –
Зародыш, плод, рождение, рост, распад и смерть.
Кульминация всего – рост, но распад и смерть, которых мы все так страшимся, не менее важны, чем остальные циклы. Они, – проявление закономерности бытия и небытия.
Потом все смешивается в огромную массу молекул, не имеющую ничего общего с прежним обликом человека.
Но его Душа, освободившись от всего этого хаоса, переплетенного между собой слоями, превращается в «Литой монумент» – Личность.
Растворяясь в вечности, она продолжает жить среди людей и питать их разум живительной силой своего Гения.
И чтобы до конца постигнуть эту закономерность, я попробовал нарисовать своему мысленному взору образ потустороннего романтического мира и увидеть сколь абсурдна теория о несущественности жизни.
Теория – что все в жизни происходит случайно.
ЧЕРЕП БЕЗУМИЯ
/мистическая трагедия/
Глава 1.
«Кто посмел?
Кто позволил себе
Эту дьявольскую шутку?
Сорвать с него маску.
/ Эдгар По. «Маска
Красной смерти». /
Было прекрасное весеннее утро. По лесной тропинке, жадно вдыхая смолистый аромат набухших почек, быстро шел Равнодушный. Распускались первые цветы. Раздвигая желтые листья, молодая зелень тоненькими стебельками тянулась к теплому солнцу. Все вокруг оживало и пело, но в сердце Равнодушного был холодный лед.
Он безжалостно наступил на бело-розовый Подснежник, который, из-за любви к свету, вырос прямо на тропинке. Сломал ветку старого Дуба, не желая согнуться перед ней. Пнул железную банку в Голубой ручей, и она, захлебнувшись в его волнах, пошла на дно.
– Злой человек в лесу. Злой человек в лесу, – протрубил чей-то встревоженный голос и эхом отозвался в березовой роще.
– Остановите его. Остановите его, – зашелестели тысячи лесных голосов и с волнением затаили дыхание.
Лесной Ветер, резким порывом, налетел на юношу, окатил его влажной весенней прохладой, и дважды повторил заветные слова тайны весеннего леса.
Но Равнодушный не слышал слов Ветра. Жадным взглядом он отыскивал стройную Березку, в белый ствол которой он вбил железный гвоздь и, повесив на него банку, раскроил ножом кору.
– Он не слышит. Он не слышит, – заволновались лесные голоса.
– У него холодное сердце. Он раб Белого Дьявола, – донеслось из березовой рощи и все стихло.
Юноша приближался. Он протягивал руки сладостно представляя, как поднесет к губам живительную влагу березового сока и утолит жгучую жажду иссушавшую его горло.
В гневе, Ветер буйным вихрем обогнал Равнодушного и, влетев, через березовую арку, на лесную поляну, яростно закружил смерч. Здесь было преддверье Волшебной страны. И только здесь юноша мог услышать заветный голос Ветра. Но случилось непоправимое.
Ветви, листья, вырванная с корнем трава, все поднялось в небо высоким стволом, а на обнаженном клочке земли показалось что-то белое, круглое и слегка блестящее на солнце.
– Что это? – подумал Равнодушный и направился к таинственному месту. Пройдя под березовой аркой, он услышал тихий девичий стон. Сердце его дрогнуло. Он попятился назад. Но круглый белый предмет стал переливаться на солнце серебристым сиянием и манить его взор.
– Проклятье, – прошептал Ветер. – Он определил меня.
– Остановись! Остановись! – просвистел он Юноше, и собрав в воздухе все поднятое с поляны обрушил вниз.
Ворох травы и листьев покрыл обнаженную землю. Но Равнодушный, ослепленным серебристым сиянием, отшвырнул их в сторону и схватил что-то гладкое и холодное.
Ветви берез зашелестели. Кто-то вновь тихо застонал. А из земли на него уставились два ядовитых глаза.
Это был Череп Безумия.
В ужасе, юноша отскочил в сторону и прижался к белой Березке, представив, как сейчас весь скелет выскочит из земли и набросится на него.
Но Череп не шевелился. Он взирал дырявыми глазами на банку с березовым соком и этим бездействием успокаивал Равнодушного.
«Что тебе может сделать мертвец?» – было написано на его холодном лице, и, успокоившись юноша вновь почувствовал сильный приступ жажды.
Протянув руку, он снял с гвоздя банку и поднес к губам. Сладостная влага коснулась его иссушенного горла, и он, не отрываясь, стал жадно пить ее, наслаждаясь прохладой и свежестью лесного напитка.
Череп пошевелился и открыл глаза. Холодное фосфорическое сияние, бледным нимбом, осветило его лицо. Он поднял вверх свою короткую костлявую руку, и тут, Равнодушный перестал пить. Соленоватый привкус остановил его. В банке была кровь.
В страхе, юноша бросил ее на землю, расплескав алую жидкость перед лицом Черепа. Он вновь пошевелился на своих коротких ножках, и глаза его загорелись рубиновым огнем. Но Равнодушный не заметил этого.
Обнажив острый нож, он рассекал перед собой воздух, пытаясь поразить невидимого противника и найти объяснение происходящему. Выбившись из сил, он дико вскрикнул и вонзил нож в белый ствол дерева.
Из глубокой раны выступила прозрачная жидкость. Дрожащими губами, юноша прижался к ней и стал жадно высасывать обильно поступающую влагу.
И вновь привкус крови остановил его.
Перед ним стояла прекрасная девушка. Лицо ее было белым, почти прозрачным. Огромные глаза заплаканы и потерявшие цвет. Длинный, бледно-зеленый волос, волнистыми прядями спадал вниз, покрывая собой все обнаженное тело, кроме правой груди. По ней, из глубокой раны, тонкой струйкой текла алая кровь.
– Убийца, – тихо прошептала она. – Я проклинаю тебя от имени матери Земли и отца Ветра, злой человек.
В глазах ее сверкнула ненависть.
– Убийца! Убийца! – подхватили ее слова тысячи лесных голосов и множество косматых рук потянулось к груди Равнодушного. Он попятился назад, но Череп, перевернувшись, подкатился ему под ноги, и юноша, вскрикнув от неожиданности, упал на обнаженную землю.
Череп поднялся и взял в руки окровавленный нож. Сияя рубиновыми глазами, он занес его над головой Равнодушного и проскрежетал позолоченной челюстью:
Смерть и слезы – славный век!
Ниже, ниже человек.
На колени предо мной!
Я не мертвый, я – живой!
Равнодушный съежился. Березка вскрикнула и закрыла лицо руками. Но тут на Череп, с ураганной силой налетел Ветер. Он закружил его в смерче и понес вон из весеннего леса оставляя за собой пыльный след.
Перепуганный Равнодушный бросился бежать. Но ожившие лесные чудовища хватали его сучковатыми лапами, рвали на нем одежду, царапали тело, перекидывали с ветвей на ветви и повторяли страшные слова проклятия.
– Подайте его мне. Я проучу его. Он навсегда забудет дорогу в наш лес, – бушевал старый Дуб, размахивая обломанной ветвью.
Равнодушный побежал к ручью. Там, ожившие черные Коряги доставали с песчаного дна ржавые банки, битые стекла, разорванную обувь, проволоку, бросали все это в него и гнали прочь от воды.