Эд Кузиев – Крадущая сны (страница 3)
Глава 2 Девушка без адреса.
Обшарпанные и исписанные похабщиной стены пятиэтажки встретили прохладой, запахом застоялой мочи и мокрой псины. С трудом передвигая багаж, усталая и морально раздавленная девушка поднялась на второй этаж, переступая через окурки, шелуху от семечек и пластиковые бутылки с фольгой на горлышке. Дверь в квартиру номер шесть была сильно потрёпана, коричневый дерматин вырван кусками, обнажая зеленую облупившуюся краску, деревянный косяк в месте установки замка разбит. Собравшись с духом, рыжеволосая вдавила кнопку. На зубодробительную трель звонка открыла сама хозяйка. Дородная женщина ближе к пятидесяти, яркий вечерний макияж, не смотря адскую жару и духоту, высокая бабетта на голове, густо усеянная шпильками и в завершение образа шёлковый халат в японском стиле. Пристально посмотрев на Елизавету, Зоя Захаровна скользнула скучающим взглядом по старомодному платью и чудовищно огромному чемодану. Выдохнув табачный дым, пригласила в квартиру скупым кивком головой. Четырехкомнатная квартира со всеми удобствами. Именно так расписала апартаменты хозяйка квартиры, забыв предупредить, что в остальных комнатах, помимо ее самой, жили и другие постояльцы. Последняя комната по коридору предназначалась Лизе. Двенадцать метров квадратных, в которые, каким-то чудом, уместился двухстворчатый шифоньер необъятных размеров с перекосившимися дверцами, диван-кровать с продавленным пружинным матрацем и пианино с затертой до матового состояния поверхностью.
– Располагайся и дуй на кухню, там обсудим все детали, – выдохнула вместе с сигаретным дымом Захаровна и, неспеша, удалилась прочь.
С трудом запихнув чемодан в узкий проход между мебелью, девушка устало присела на краешек дивана. Старый предмет интерьера натужно заскрипел, жалуясь на свой почтенный возраст. Тяжело вздохнув, Лиза с решимостью поднялась, чтобы разложить вещи и приготовиться к нелегкому разговору по аренде комнаты. Открыв свой багаж, девушка увидела разорванное брюхо подклада крышки, и воспоминания утренней драмы нахлынули с новой силой, подбородок затрясся в немых стенаниях, в горле застрял ком обиды и отвращения, но глубоко вздохнув, сиротка нашла в себе силы справиться с эмоциями. Резко потянув дверцу великана-шифоньера, она оторвала ее. Бережно поставив бесполезную вещь в сторону, начала укладывать личные вещи по одному ей понятному порядку. Критично осматривая платья, брюки и сорочки, откладывала в сторону те, которым требовалась стирка или глажка. С большой любовью извлекла старое демисезонное пальто, отряхнув его от крошек и мусора, заботливо повесила в шкаф. Полотенце, нижнее белье, носочки и чулочки заняли свое положенное место. Еще раз осмотрев раскладку, рыжеволосая кивнула своим мыслям, а позже прислонила оторванную дверь к проему.
В то время, когда Елизавета наводила порядок в комнате, в своем служебном автомобиле капитан полиции сделал поочередно два телефонных звонка через популярный мессенджер.
– Здорово, разбойник. Узнал? Чего беспределишь на моем участке? Не гони пургу, девка вас троих срисовала, даже фоторобот составлять не нужно. Молчи и слушай. У меня на руках заява и опросный лист. Уже завтра я могу его или приобщить к делу, или потерять, – голос полицейский смягчился, услышав ответную реплику собеседника. – Давай у Маратика пересечемся. Часа через два. Нет, этого мало. Пятьдесят самое то. Все, отбой.
Улыбнувшись своему двойнику в зеркале заднего вида, набрал другого абонента.
– Ну как? Говорю тебе колхозница. Мне наплевать, Захаровна, пять мне каждый месяц с аренды переводишь, вперед не требую, но двадцать пятого чтобы были… Все, бывай.
***
– В общем так, милочка, – прикуривая сигарету, начала вещать Зоя. – Москва – город большой. С большими надеждами, заработками и потребностями. На то уютное гнездышко, которое ты заняла, всегда найдется желающий. Лишь из-за просьбы нашего общего знакомого, уступлю тебе комнату за двадцать пять в месяц.
– У меня столько нет, – тихо произнесла девушка, понуро свесив голову.
– Знаю я про твою печаль, но нужно работать. Я беру вперед, так что до конца месяца принесешь пятьдесят, а пока паспорт в залог оставишь для моего душевного спокойствия.
– А как же я на работу устроюсь? – удивилась девушка, недоуменно вскинув брови.
– А что, личико у тебя славянское. Если косячить не будешь, никто тебя за него и не спросит, а работу… Работенку я тебе подыщу. Баня у нас тут есть неподалеку, за ночную смену уборщицей две тысячи получать сможешь, плюсом перепадает кое-что от клиентов за разные… – помахав рукой в воздухе, Зоя Захаровна вновь затянулась сигаретой. – Полторы мне отдаешь, остальное на личные нужды остается.
– А выходные? – робко спросила Лиза.
– Милочка, в Москве хорошо получается лишь две вещи: зарабатывать деньги и стоять в пробках. Молодая ты еще об отдыхе думать. Как обзаведешься собственным жильем, тогда и расслабишь булки. Теперь правила. Мужиков не водим, отраву в дом не тянем, ванную не принимаем, только душ. Будешь злоупотреблять, заплатишь за водоотведение по счетчику за всех. Все, иди, устала я от тебя.
***
Ржавая вода из крана, в меру прохладная, хоть и с металлическим привкусом с трудом вытекала из забитого белым налётом душевого крана. Но рыжеволосая с огромным облегчением смывала с себя дорожную пыль, пот после жаркого дня, грязь мужских рук и помыслов. Вода принесла облегчение и спрятала слезы. Тело, казалось, навсегда испачкано, всюду ей мерещились синяки от пальцев насильников. Было больно и обидно, натирать мочалкой себя. Омерзительно намывать свидетеля и причину мужской похоти. Ей очень хотелось свернуться калачиком на дне ванной, но она, как мантру, повторяла слова первого встречного: *не забывай кто ты*. Развернувшись, чтобы перекрыть воду, Елизавета закричала, увидев довольное улыбающееся, похотливое лицо старика, что заглядывал в маленькое оконце из кухни. Прикрыв грудь рукой, второй швырнула обмылок, попав точно в лоб. Физиономии исчезла с окна, а следом раздался звук падающего тела. Болезненное кряхтение незадачливого соседа, шлепки босых ног по немытому полу. Девушка быстро выскочила из ванной, спешно обтерлась, не спуская глаз с предательского проёма. Одевшись, приоткрыла дверь, удерживая её двумя руками, ожидая ежесекундно вторжения. Но вопреки её страхам, ни в коридоре, ни на кухне никого не было.
Лиза поспешила в свою комнату. Закрыв дверь, с огорчением обнаружила, что замка на ней не было, а шпингалет сломан. Решение созрело очень быстро. Достав из-под кровати свой многострадальный чемодан, подперла им дверь. Разложив большое полотенце сохнуть на пианино, вторым обмотала волосы на манер тюрбана. Успокоившись, подошла к шифоньеру. В глаза бросилась дверь, что стояла иначе, чем её ставила новая хозяйка, а личные вещи явно кто-то трогал. Но больший шок она испытала, увидев дыру в стене, размером с пятирублевую монету.
– Зоя Захаровна, можно вас на минутку, – тихонько стучала в дверь хозяйки Лиза.
Через десяток секунд раздался недовольный голос за дверь. – Деньги принесла?
– Нет, просто… просто мне кажется, что за мной подглядывают.
– Когда кажется- креститься нужно. Это сосед твой Никифор. Безобидный.
– Но он за мной смотрел в душе, а теперь через дыру в стене! – возмутилась девушка.
– От тебя не убудет. Что-то не нравится, то я никого не держу. Выход в конце коридора.
Ошарашенная ответом старухи, гостья столицы медленно возвращалась обратно, опираясь на стену. Проходя мимо третьей двери, злобно ударила по ней кулаком. В комнате кто-то чертыхнулся. Совершено разбитая ударами судьбы, Лиза вернулась в комнату. Забаррикадировалась и начала думать, как отвадить соглядатая. Первым делом попыталась заткнуть дыру в стене. Только вот ветошь, тряпки или старая газета легко выбивались с внешней стороны под ехидные смешки старика. Внезапная мысль озарила лицо девушки. Она закрепила прямоугольный лоскут ткани к пожелтевшим обоям на манер занавески, надёжно прикрывая щель. Как бы не пытался Никифор толкнуть преграду, тряпица возвращалась на место под собственным весом.
Первая победа над обстоятельствами воодушевила Елизавету, полная энергии, она принялась за уборку захламлённого помещения. Протерев полы, мебель, ей вдруг захотелось распахнуть окно, чтобы впустить прохладный вечерний воздух с улицы. Но её порыв разбился об реальность. В раму окна по периметру вбиты толстые ржавые гвозди, препятствуя их открытию. Девушка раздосадовано стала обрывать малярную ленту с окон. Обросшие пылью полоски бумаги, по всей видимости, служили защитой щелей от сквозняка и холода.
Уже смеркалось, когда хлопнул входная дверь. Пришли соседи из второй комнаты. Длинный коридор наполнился шумом и руганью, а также криками ребёнка.
– Хватит бухать, Витя, – истерично визжала женщина.
– Не ори. Пиво допью и баиньки, – грубо отвечал ей мужчина. По гулкой прихожей раздались шорохи пакетов и тяжёлые шаги. Со скрежетом повернулась личинка замка в комнате, а затем скрипнула дверь.
– Млять, гребанная парилка, – ругнулся мужик. – Когда уже кондей купим?
– Лучше гвозди бы вытащил из окон! – язвительно произнесла его пассия. – Кондиционер ему захотелось! Лёшка с вечным бронхитом, ему свежий воздух нужен, а не морозилка.