Эд Кузиев – Крадущая сны (страница 5)
Лиза взялась за дело со всем усердием. Плитка на бетонных лежаках блестела, словно была щедро намазана маслом. Полы вымыты не одним ведром, а как полагается, в трех водах. Медные краны потеряли свою благородную патину и теперь выглядели, как натёртый песком самовар. Самое сложное испытание для девушки был бассейн. Средства индивидуальной защиты плавали в нем, словно медузы, но поборов брезгливость она справилась, хоть и потратила много времени. В отдельных номерах было не в пример общему отделению. Казалось, будто целью посетителей было максимально загадить помещение. Разорванный веник, от которого остались одни прутья и бечевка, а листья осенним ковром покрыли все полы, пластиковые стаканы, пролитое пиво, смердящее кислой опарой. Сигареты, окурки были везде, но только не в пепельницах. Отодвинув диван из искусственного ротанга, Елизавету привлек блеск драгоценного металла. Сложной вязью искусно сплетённая цепочка с крестиком завалилась в щель дивана. С трудом выудив, чтобы не порвать замок, новая уборщица банного комплекса с загадочным блеском в глазах рассматривала украшение. Позже закинула её в карман.
Закончив уборку и захватив ведра, девушка вернулась к администратору, чтобы отчитаться о выполненной работе. Убрав в тех помещение швабру, метлу и ведра, подошла к стойке.
Администратор вышла тихо и важно, словно актриса на сцене. Да и весь её образ, такой строгий и вычурный, не подходил этому месту.
– Долго же ты, – укоряла за медлительность "Мадам", как прозвала про себя эту суровую женщину Лиза. – Пойдём, глянем на твои подвиги.
Она шла неспешно и практически бесшумно, мягкие подошвы обуви лишь изредка слегка скрипели на ещё влажных полах. Дотошная и внимательная к деталям. Протирала пальцем в местах, которые ей показались подозрительными, довольно хмыкала, обманувшись. Но лишь на часах высветилось без четверти, заметно ускорилась. Завершив обход, Элеонора в задумчивости остановилась перед стойкой ресепшена.
– Неожиданно. Похвально. Жаль Роза будет недовольна.
– Роза? – переспросил Лиза.
– Ночная уборщица. Менее щепетильна и совсем не добросовестна, – медленно проговорила Мадам. – Что же, я готова доверить тебе стиральную машину, даже интересно посмотреть на результат. Доплата будет, я обговорю с директором.
– Элеонора, я в одном из номеров нашла цепочку, – стыдясь того, что сразу не отдала, Лиза протянула свою находку. Мадам было не узнать, глаза алчно вспыхнули, схватив украшение в кулак, она тот час понесла его к носу. Глубоко втянув запах, Элеонора разочаровано поморщилась и вернула безделушку девушке.
– Золото дураков, – оставь себе, её никто искать даже не будет.
– Как вы узнали? – спросила Мизгирева.
– Металлом пахнет. Всё, иди в постирочную.
***
Сырое белье, скомканное в непонятные узлы, дурно пахло затхлостью. Грязное, серо-жёлтого цвета. Каково было её омерзение, увидев, что банные полотенца и простыни использовались, как туалетная бумага. Подборов в себе брезгливость, Елизавета забросила первую партию две стиральные машинки бытового назначения. Не увидев моющего средства, вышла, чтобы спросить о том Мадам, но неожиданно для себя услышала разговор Элеоноры с неизвестным мужчиной, спрятавшись за дверью, невольно подслушивала из диалог.
–… почему так мало? – с раздраженными нотками произнёс незнакомец.
– Потому что ты тянешь с бани все без остатка, как клещ. Чтобы получать больше, нужно вкладываться. Деньгами, временем, ресурсами. Ремонт уже три года, как обещаешь сделать, краны текут, стены давно нужно менять, – ледяным голосом отвечала мадам.
– Клещ говоришь? Тут недавно жаловались на клопов. Мужик весь покусанный приходил, – перешёл в атаку мужчина.
– Так вызывай санобработку, – с лёгким смешком вторила женщина.
– Я тебе говорил, чтобы ты тут не шалила? Ладно, хрен с ним с покусанным. В субботу на ночь "болельщики" прибудут. Розу замени кем-нибудь. Ты говорила есть кто на примете?
– От Зойки девка пришла молодая. Хорошо справляется.
– Жива ещё ведьма? – зло произнёс мужчина. – Сколько ты ей пообещала?
– Нас ещё переживёт, карга. Уборщице две на руки, Изе пятьсот за выход. Я ей стирку доверю, может ещё рублей пятьсот накину, – спокойно произнесла Мадам.
– Дорого. Девка ладная? Из ваших? – коротко спросил незнакомец.
– Не дороже денег. Молодая, скромная. А из наших… Не поняла пока.
– Прощай, Элеонора.
– Прощай, Марат.
Подождав, когда тяжёлая дверь лопнет, Лиза пошумела для вида, а затем подошла к Элеоноре.
– Моющее закончилось, нет порошка, нет мыла, даже хозяйственного, – проговорила запрос хозяйке.
– Роза… – сквозь зубы прошипела Мадам. – И наличку всю отдала только. Давай я тебе на карту сброшу, только чек не забудь. Диктуй номер.
– У меня нет телефона, – сообщила девушка. Администратор вскинула брови недоуменно, а потом что-то вспомнила и кивнула головой. – Опять из своих придется. Чек не забудь!
Получив наличные, которые равнялись сумме заработка за два рабочих дня, Лиза скользнула на раскаленную улицу, а в баню уже спешили первые посетители. Проводив девушку взглядом, Элеонора набрала телефон.
– Будь жива! Изергиль, а скажи-ка мне на милость, кого ты мне отправила? – задумчиво произнесла Мадам, дежурно улыбаясь первому посетителю общего отделения. Старик расплылся в ответ, изображая ловеласа на пенсии.
– Будь жива! Я теперь Зоя, не путай! Ученицу тебе отправила. Ваших "кровей". А что не так?
– Всё не так. Не знаю я таких… Ладно, разберёмся… – нажав на кнопку отбоя, тут же переключилась на клиентов. – Михаил Степанович, какая радость – наша встреча. Проходите....
Елизавета медленно шла вдоль стеллажей с бытовой химией, каких только этикеток, названий и брендов не было. Но, как она и боялась, ничего знакомого ей не попадалось. Наконец её выбор пал на проверенное временем жидкое хозяйственное мыло, крахмал, порошок с отдушкой и синьку. В добавок взяла туалетную бумагу, моющее для посуды и жидкое мыло. Уже на выходе руки сами потянулись к массивному шпингалету и навесному замку. Уложив покупки в четыре огромных баула, девушка рассчиталась, спрятала сдачу и с трудом потянула ношу на рабочее место.
Положив чек и сдачу на стойку ресепшена, Лиза перенесла покупки в хоз блок, встряхнула натруженные руки, снимая с них усталость. Через две минуты, весело подпрыгивая на лопнувшем кафеле, заработали стиральные машины, а девушка перенесла особо испачканные вещи в тазы и замочила хлором и хозяйственным мылом.
***
– Удивительный результат, – прокомментировала Мадам, разглядывая выстиранное белье. – Я в чеке обнаружила две покупки, которые, мягко говоря, не вписываются в назначение бытовая химия.
– Вы говорили про доплату за стирку, я решила приобрести важные для меня вещи, в счёт будущей оплаты, – смущённо проговорила Лиза.
– Впредь необходимо согласовывать покупки и выписывать такое отдельным чеком. А чего ты такая бледная? Ты ела сегодня? – вдруг изменилась в лице Элеонора.
– Не было времени, вечером перекушу, – потупив глаза, скромно ответила Лиза. В тот же миг поочерёдно пропищали стиральные машинки, сигнализируя о завершении работы.
– Заканчивай здесь и открой окна для проветривания. Я пойду, накрою на стол… – Мадам прикусила нижнюю губу, задумавшись о чем-то своём. Затем поспешно развернулась и вышла из помещения.
Как только Елизавета встряхнула и развесила на верёвках последние простыни, явилась Мадам. Кивнула головой, приглашая девушку за собой.
– Тут ранее планировалась кухня, чтобы готовить для клиентов. Но поварам работы особо нет, народец у нас изыски любит, так что, это теперь наша комната для приёма пищи. Иди, перекуси, – слегка подталкивая девушку в спину, произнесла Элеонора. Прикрыв дверь за Лизой, администратор удалилась, чтобы встречать новых клиентов.
Единственная комната, в которой Елизавета сегодня не убиралась, была темной. Тяжелый драп на окнах надежно закрывал кухню от солнечного света, а маленькие настенные торшеры давали ровно столько света, сколько необходимо, чтобы не натыкаться на предметы мебели. Девушка осмотрелась, с удивлением подмечая детали. В углу приютился трельяж на кривых ножках. Старинные гобелены на стенах с бордовыми обоями, массивный низкий стол и большой кожаный диван. На столе большая ваза с фруктами, отдельно стояла креманка с орешками, курагой и сушеным черносливом. Большая тарелка с прожаренным куском мяса, приправленным гранатовым соусом, и две запеченные картофелины на гарнир. Но больше всего смутил Лизу неожиданный сотрапезник, толстенький старичок, с которым она столкнулась в дверях, когда шла в хозяйственный магазин.
С блаженной улыбкой тот дремал в кресле, лишь слегка прикрытый простыней. Обрюзгший живот лежал на коленях, а сухие старческие руки покоились на подлокотниках. Его лицо было безмятежным и отрешенным. Не в силах больше бороться с чувством голода, девушка налила себе вишневого сока и вцепилась в мясо. Слабя прожарка с кровью. Разогретое в духовке мясо было жестким, хоть и не сухим. Быстро запив икоту, девушка отщипнула веточку винограда, всматриваясь в обстановку, дремлющий старикашка ее более не смущал. Множество изысканных вещей прошлой эпохи стояли на своих, четко определённых местах. Большой бронзовый подсвечник, медный кубок с каменьями, фигура обнаженной девушки из темного дерева, большие вазы с засохшим гербарием из роз и чертополоха. На самом почетном месте картина, написанная маслом. На ней была изображена Элеонора в большой широкополой шляпе и в причудливом платье с глубоким вырезом. На заднем фоне безошибочно читался пейзаж лавандовых полей севера Прованса.