Эд Гринвуд – Королевства Загадок (страница 9)

В основном, все подчинились.

Солнечный свет струился через проход, освещая тело мага и стол, за которым он умер.

На столе лежала книга, связка пергаментных листов и три свежих свечи в канделябре. Остальная часть комнаты была уютно обставлена – несколько стульев, ещё один стол, низкий, и несколько шкафов, один из которых был полностью забит книгами и свитками. Даже у Огдена – одного из немногих в Мирлохе, кто хранил свои письма – не было книг. Несколько имелось у лорда Доннелла – хроники первых королей и сказки ффолков – и Огден часто их читал и перечитывал. Хозяин таверны был достаточно смышлёным, чтобы понимать, где заканчивается история и начинается легенда, но когда дело касалось магии, пребывал в блаженном неведении. Желанием копаться в манускриптах колдуна он не горел.

Огден присел рядом с мёртвым волшебником. Положив ладонь тому на грудь, он почувствовал уходящее тепло. Мужчина не мог умереть прошлой ночью. Должно быть, он был ещё жив незадолго до визита Энид этим утром.

На теле не было каких-то жестоких ран, хотя когда-то аккуратную голубую тунику забрызгало чернилами. Жидкость собралась в лужицу на полу рядом с трупом, и поблёскивающий ручеёк тянулся под стол. Проведя по нему взглядом, Огден обнаружил опрокинутую чернильницу, валяющуюся у одной из ножек. Он не стал её поднимать и закончил осмотр.

Коул выглядел так, будто просто потерял сознание. Черные усы нелепо смотрелись на посмертной гримасе, а глаза были закрыты. Руки и ноги подогнулись, как при падении, но сломанных конечностей как будто бы не наблюдалось. Огден заметил тёмное пятно на правой руке мага и поднялся, чтобы ещё раз осмотреть поверхность стола.

В момент смерти Коул писал письма. На первый взгляд они казались безобидными посланиями, друзьям или родственникам. Огден понял, что все они завершены; ни одно из них не прерывалось внезапно, как он того ожидал. Значит, какого-то не хватает.

Кто-то у двери прочистил горло. Хозяин таверны поднял взгляд и увидел поселенцев, с нетерпением заглядывающих внутрь.

- Что-нибудь нашёл? – спросил Старина Ангус.

- Хмм… - отозвался Огден. Звук, который он использовал, когда не имел ответа. Констебль вновь переключил внимание на мертвеца – пожалуй, взглянет ещё разок, прежде чем вызвать Меган, которая здесь приберётся и подготовит тело к погребению.

Глаза пивовара изучали комнату в поисках улик. У окна он заметил широкую синюю миску, наполовину заполненную молоком. Должно быть, Энид задела её, когда прошмыгнула в комнату – белые следы маленьких ножек испещрили деревянный пол. Коту колдуна понадобится новый дом, подумал трактирщик.

Всё остальное было в порядке, так что Огден обернулся к телу. Осторожно перевернул усопшего мага на спину. Под ним нашлось недостающее письмо. Единственная страница оказалась прижатой рукой волшебника, когда тот упал. Почерк также был его, но в конце начинались большие, корявые буквы, размазанные, хотя и понятные. Огден уставился на послание, не веря своей удаче.

Последняя неуклюжая строчка:

- Ниал Эриксон уби…

В конце концов, Огдену не пришлось посылать за Меган. Весть о смерти Коула достигла её вскоре после того, как Портной рассказал дяде о случившемся, и женщина знала, что нужна там. Умелая и мудрая, Меган представляла собой что-то среднее между простым ффолком и друидами. Она знала, как обращаться с травами и кореньями, а ещё могла ловко зашивать раны. А если ни одно средство не помогало, это она была той, кто моет и одевает мёртвого, прежде чем сшить края последней раны -  погребального савана.

А ещё она приходилась Ниалу Эриксону женой.

Эриксон – ближайший сосед мага – жил один с тех пор, как Меган оставила его одного около шести лет назад. Она покинула их жилище на следующий день после того, как их дочь вышла замуж за пастуха из северного округа и оставила деревушку Мирлох. Вскоре после этого и сыновья Меган разбежались кто куда, в поисках своей судьбы по всему Каллидиру – оставив жалкого и злобного Ниала на ферме одного. Никто не спрашивал, почему Меган ушла от него, но у каждого была своя версия. Некоторые говорили, муж её бил. Он проявлял жестокость даже к животным, которых она иногда заводила в качестве питомцев. А за целительные способности считал её ведьмой; да, северяне – суеверный народ. Те же, кто повеселее, предполагали, что всему виной богатырский храп Ниала. Куда более мерзкие слухи впутывали в это их дочь. Но не важно, кто во что верил - все равно никто не знал, какую роль сыграл сам Ниал, ибо он редко появлялся на людях, и многие его побаивались.

Сейчас Меган жила в городке поблизости, в хижине, оставшейся пустовать после смерти владельцев несколько лет назад. Лорд Доннелл передал ей права на дом без промедлений, поскольку знал цену целителям. В своём собственном уголке она обменивала своё мастерство на еду, которой хватало на существование, и даже немного торговала. Остальные ффолки приносили ей часть урожая независимо от того, требовалась ли им её помощь или нет. Такова природа ффолков - отложить на зиму чуточку больше.

Загорелые веснушчатые руки коснулись лица мёртвого волшебника. Огден помог женщине поднять тело на кухонный столик, где сейчас она заканчивала его осмотр. Целительница подняла каждое веко и изучила неподвижные глазные яблоки. Затем с трудом разжала стиснутые челюсти, заглянув в рот.

- Следов яда нет, - наконец, озвучила она вердикт, - по крайней мере тех видов, что мне известны.

Меган стряхнула с глаз прядь рыжих волос. Время щадило женщину. Хотя по возрасту она почти догнала Огдена, снегу ещё только предстояло обелить её волосы.

Огден разочарованно закряхтел. Он надеялся, что знахарка расскажет о яде, который не оставляет следов - и о том, что давным-давно научила Ниала Эриксона делать такой. С того самого мгновения, когда он увидел прощальную записку мага, констебль ни капли не сомневался в виновности бывшего мужа целительницы. Оставалась лишь одна проблема - найти доказательства, и он надеялся справиться с ней до возвращения лорда Доннелла.

- Что скажешь про послание? – прочитав ей слова, Огден ожидал от Меган какой-нибудь реакции. Сама она писем не хранила, хотя наверняка и являлась самой образованной из всех жителей деревеньки – ну, по-своему.

Сначала женщина не ответила, вместо этого подойдя к окну. Обхватив руки, она выглянула наружу, глядя на жителей, с трудом удерживающихся от того, чтобы не уставиться в ответ. Когда целительница повернулась обратно к Огдену, её нога зацепила кошачью миску с молоком, отправив посудину катиться по деревянному полу. Молоко перелилось через край и забрызгало её ботинки.

- А где кот? – спросила женщина.

- Должно быть, снаружи, - отозвался пивовар. Он понял, что, какое бы зло Ниал ей не причинил, она до сих пор к нему небезразлична. Вся эта ситуация, должно быть, даётся ей очень тяжело.

- Бедняга, - сказала она. – Я заберу его, как только найдётся.

Целительница подобрала миску и сунула её в ведро для мытья посуды. Сполоснула, затем вытерла какой-то тряпкой. Огден ждал – молча и терпеливо.

- Если ты имел в виду, считаю ли я, что Ниал мог убить мага, то да. Мог бы, - Меган посмотрела Огдена прямо в глаза. – Возможно, голыми руками. Может, клинком. Но чего в Ниале Эриксоне нет, так это подлости и коварства.

Огден кивнул. Хитрость не была незнакома северянам, но среди них это было столь же редкое явление, что и доброта.

- Был ли у него мотив? – уточнил Огден.

- Не секрет, что Ниал имел виды на поля, прежде чем лорд Доннелл подарил их Коулу. Если бы мальчики остались с ним ещё пару-тройку сезонов, Ниал рассчитывал, что смог бы выкупить участок.

- Но они ушли.

- Да, - согласилась женщина. – Мы все.

- Значит, ты думаешь, у него был повод, - подытожил Огден.

- Достаточный – для него. Но, думаю, он мог бы так поступить только в гневе. Не будучи вне себя от злости, он не убил бы этого человека.

Огден верил этому, так что проблема оставалась неразрешённой. Где же доказательства?

Эриксон хотел землю Коула, поэтому убил волшебника. Таковой оставалась версия Огдена.

- Но зачем Ниалу убивать Коула? Ему никогда не обработать столько земли в одиночку, - Портной всегда умел задавать очевидные вопросы, когда самому Огдену это не удавалось. В более спокойное время трактирщик ценил это качество. Но, что важнее, он больше оценит ощущение присутствия объёмной фигуры племянника за спиной, когда придёт время поговорить с Эриксоном. Вернуться до таверны и забрать паренька - стоило того.

- Некоторые люди не могут простить себе собственных провалов, - объяснил Огден.

- Но ведь это не Коул забрал у Ниала часть угодий.

- Нет, но Ниал всё ещё может считать именно так. У некоторых северян в сердце лёд, и нельзя сказать, что их рассуждения всегда справедливы.

- Это глупо, - без обиняков сказал Портной.

- Ага, - согласился Огден, - именно так.

Некоторое время они шли в молчании, пока Огден не нарушил его:

- Это Энид проникла внутрь, чтобы открыть дверь.

- Да? – племянник изобразил безразличие, но Огден-то знал. Сердце Портноя была захвачено девчушкой с самого детства. К несчастью, из них двоих Мэйн проявлял больше всего активности в завоевании её внимания. У Портноя же просто не хватало на это духу.