Эд Гринвуд – Королевства Загадок (страница 11)

- Достаточно далеко, - теперь голос северянина спокойный и уверенный. Огден знал, что это означало – их конвоир принял решение.

- Беги, парень! Приведи помощь! – Огден толкнул Портноя и повернулся, встречая крепкого громилу. Может, у него и не получится обезвредить противника, но по крайней мере он выгадает для паренька достаточно времени, чтобы вернуться в деревню. Эриксон громко и низко заревел. Рывком завершив поворот и встав лицом к лицу с нападающим, констебль низко присел, подняв вверх левую руку. И почувствовал, как удар железного прута сломал кость.

Вся сила вмиг покинула изувеченную руку, а северянин уже вновь занёс раскалённый стержень. Лицо Эриксона превратилось в мешанину вен и жил; он скривился так сильно и яростно, что его рот угрожал занять собой все остальное пространство. Его глаза закатились.

Он превращается в берсерка, мимоходом подумал Огден. Он разорвёт меня на куски. Констебль собрался и шагнул к врагу, вложив затем весь свой вес в один низкий, стремительный удар. Его кулак врезался точно ниже грудной клетки Эриксона, и зловонное дыхание громилы зарядом ударило в лицо Огдена.

- Угх! – белые хлопья усыпали его бороду, но Эриксон лишь улыбнулся ещё шире. – Ха!

И он впечатал свой лоб в лицо Огдена. Трактирщик почувствовал, как нос сплющился с тошнотворным хрустом. Перед глазами вспыхнул красный свет. Он почувствовал, что его мозг неприкаянно болтается где-то внутри черепа, а земля ходит волнами под ногами. Констебль попытался отступить, но ноги подвели его – столкновение от тяжёлого удара об землю выбило весь воздух из лёгких. Огден беспомощно лежал в снегу.

А Эриксон возвышался над ним – гигант на фоне белого неба. Обеими руками он поднял кочергу над головой. Чёрный стержень вздымался всё выше и выше – так высоко, что уже мог бы пронзить и крышу мира, подумалось Огдену. А потом он увидел, что поднимается и сам Эриксон.

- Нет! – хриплый крик принадлежал Портною, но всё, что трактирщик мог увидеть, это большую неуклюжую фигуру северянина, летящую по воздуху. Затем услышал тяжёлый хлопок и неразборчивый всхрюк. Он всё ещё ощущал свои конечности, словно марионетка с обрезанными нитями, но всё же смог развернуться на звук.

Менее чем в пяти метрах лежал Эриксон, оглушённый и потрясённо моргающий. Большая тень ползла к нему по снегу, а сразу за ней – тяжёлые, всё ускоряющиеся шаги Портноя.

Северянин поднялся навстречу новому врагу – его ярость угасла, но воля отчаяния по-прежнему с ним. Металлический прут так же остался в его хватке.

- Портной, нет! – попытался крикнуть его дядя, но голос был таким же слабым, как и избитое тело. Да и парень не услышал бы сейчас даже самый громоподобный рёв, судя по целеустремлённому наклону головы.

Юноша достиг обидчика, когда Эриксон замахнулся своим оружием. Палка ударила Портноя по большому круглому плечу и погнулась, но удар того даже не замедлил. Оба здоровяка повалились на землю, и Огдену показалось, что он почувствовал дрожь от столкновения. Констебль попытался встать, но смог лишь опереться на четвереньки. Взглянув вверх, он увидел, что Эриксон и Портной уже поднимаются. И теперь железный прут был у мальчика.

Северянин посмотрел на искорёженное оружие в руке парня, а затем на лицо своего противника, который как будто даже не заметил могучего удара. После этого развернулся и бросился наутёк.

Портной кинулся за ним.

- Стой! – просипел Огден. Голос возвращался, а с ним и часть силы. Он с трудом встал на колено и неопределённо махнул в сторону убегающего фермера. – Смотри, куда он идёт.

Эриксон бежал неуклюже, подволакивая одну ногу по скользкому льду пруда. Пока пара наблюдала, нога громилы вывернулась, и тот с ужасающим треском упал навзничь. Даже с такого расстояния Огден смог увидеть синие линии, расходящиеся из-под тела рухнувшего мужчины.

Он попытался подняться, но сперва одна, а затем и другая нога провалились через растрескавшуюся поверхность прямо в бесстрастную воду. Кривые клыки льда скрипели и стонали, и северянин погружался всё глубже. Шаря руками в поисках спасения, он его не находил. Констебль встретился взглядом со своим противником в последний раз, после чего лицо громилы застыло. Не издав ни звука, Эриксон исчез в ледяном озере.

-… И когда мы обыскали пруд в том месте, где он вырезал кусок льда, мы нашли сумку, - голос Портноя стал низким и пугающим. Похоже, в нём открывался талант рассказчика. Для него это было не так-то и просто, ведь он всегда чувствовал себя неловко в местах скопления народа. Он также оставил в стороне те моменты рассказа, где он испугался больше всего – и это тоже помогло.

- А что же было внутри? – театрально прошептала Энид. Она уже слышала эту историю раньше, но всё больше других жителей собирались у дверей «Рогача», ожидая, пока лорд Доннелл и Огден закончат обсуждать дневные события. Среди присутствующих были и охранники лорда, которым самим было приказано ждать снаружи вместе с остальными. Как и прочие, они сгорали от любопытства и желания узнать больше про смерть мага Коула. К счастью, для этого в их распоряжении имелся этот большой парень.

- Кот волшебника!

После первых понимающих охов, аудитория обескураженно затихла.

- Кот? – Мэйн опоздал, и теперь был озадачен откровением Портноя.

- Он был его фамильяром, понимаешь? Если погибает фамильяр – умирает и маг, - Портной не знал этого наверняка, пока ему не рассказал дядя, который и сам проконсультировался у Меган – все были вполне уверены, что она ведьма, хотя у неё и не было собственного фамильяра.

- Оу! – теперь слушатели кивали и подталкивали друг друга локтями.

- Дядя Огден увидел молоко и разбитую миску в доме Ниала. Эриксон слишком злобен, чтобы наливать животным молоко, поэтому он, должно быть, выставил его, чтобы заманить бедное существо поближе. Затем схватил, сунул в картофельный мешок и утопил в пруду.

- И так Ниал убил Коула, даже не покидая собственных угодий, - подытожила за парня Энид. Мэйн одарил их с Портноем подозревающим взглядом – который заставил большого юношу почувствовать себя неуютно, но в то же время со смутной гордостью.

- А почему вы не видели кошачьих следов, ведущих с дому Ниала? – весьма разумно поинтересовался один из жителей постарше.

Портной кивнул, ожидая и такой вопрос.

- Кот пересёк пруд, а там ветер сдувал снег прежде, чем ему удавалось лечь плотным слоем. А там, где он шёл от водоёма до двери, Ниал затёр его следы своими. Потому тропинка так плутала – ему пришлось ходить везде, где прошло животное…

За спиной Портноя открылась дверь таверны. Наружу вышел лорд Доннелл, высокий статный мужчина с аккуратно подстриженной тёмной бородкой. Его синий зимний плащ выглядел лучше, чем одежда окружающих, но не настолько, чтобы казаться не к месту. Позади стоял Огден – его сломанную руку перетянули и наложили на неё шину, и теперь она висела на чистой льняной перевязи. Сломанный нос заплыл и почернел, но почти вернулся в исходную форму. Лица обоих мужчин приятно румянились – и не сказать, чтобы только от того, что они сидели слишком близко к очагу.

- Да начнутся сплетни! – объявил Доннелл. В его глазах читалась усталость – от путешествия, от печальных новостей, не говоря уже об огденовском эле – но он выглядел удовлетворенным, если не обрадованным, докладом его констебля.

- Подозреваю, с этим ты слегка опоздал, - обронил Огден, глядя на племянника. Большой юноша выглядел словно ребёнок, которого застукали за воровством соседских яблок.

- Но я думал, не будет ничего страшного в том…

- О, ничего страшного и нет, приятель, - вмешался Доннелл. – Но рассказал ли ты всю историю? – он повернулся к толпе. Заходящее солнце заставляло его отбрасывать густую, здоровенную тень на стену здания. – Рассказал ли ты о том, как сразился с Ниалом Эриксоном один на один, победив вооружённого воина-северянина голыми руками?

- Ну…

- Ты это сделал? – взгляд подозрения от Мэйна превратился во взгляд почтения. Мальчик никогда не увидел, что Энид тоже посмотрела – без удивления, но с нежностью – и улыбнулась Портною.

- Я знала, что ты не рассказываешь свою часть, - сказала она.

- Ну…

- Ну что ж, - продолжил лорд Доннелл, приглашая возбуждённую толпу зайти в тёплые объятья «Рогача», где они услышат окончание истории из уст самого Огдена. – Воистину, да начнутся сплетни!

ОКНО-РОЗА

Монте Кук

Вопреки всему, я надеюсь, что никто никогда не прочтет эти строки.

Правда открылась мне лишь позавчера, но подозреваю, все началось за несколько недель до этого. Как вы поймете позже, первым звеном в цепи событий стала моя поездка в аббатство Бифора. В тот день его сносили, поэтому я должен был приехать. Верховный Хранитель Мудрости Тессен был моим наставником, и, присутствуя там, я словно бы в последний раз выражал свое уважение старому другу.

Стояла поздняя осень. День выдался пасмурным и серым, буйствовал студеный северный ветер, остервенело терзая людей ледяными когтями. Все они наглухо закутались в свои плащи, словно облачась в броню, чтобы противостоять хищным атакам холода. Я удивился тому, как много людей пришло на распродажу аббатского имущества, которая тогда проводилась.

На самом деле старое аббатство уже много лет не действовало. Тем не менее, до недавних пор оно еще служило окружающим общинам местом богослужений раз в десятидневку и укрытием во время ненастной погоды. Однако теперь западная стена начала обваливаться, и крыша просела так сильно, что местные каменщики объявили – находиться в здании больше небезопасно. Несколько лет назад, после смерти епископа, аббатство перешло к человеку по имени Грил. Я так и не определил точно, какое положение он занимает в церковной иерархии, если оно у него все же есть. Грил заявил во всеуслышание, что, поскольку у него нет денег на проведение необходимых ремонтных работ, он распродает не только церковную утварь, но и камень аббатских стен. Также Грил высказал надежду, что вместе с вырученными за это деньгами он построит для местных жителей новую церковь, посвященную Огме.