Эд Гринвуд – Королевства Эльфов (страница 48)
Волшебник Эльминстер, такой же клювоносый и ясноглазый, как всегда, стоял прямо перед западной дверью кухни Шторм - крепкой старой овальной дверью с перекрестьями, глазницами и переплетенными ягодными лозами, которая весь вечер была закрыта от ледяного алтуриакского холода и даже тогда оставалась тихой и запертой за ним.
Старый маг из Сумеречной долины был одет в свою излюбленную одежду: мантию, бриджи и сапоги из поношенной мягкой кожи, такие же потрепанные погодой, как у любого бродяги. Он был одет как путник, не имеющий ни гроша за душой, но господствовал в комнате как король.
Все шесть рыцарей, пировавших под крышей Серебряной Руки, уставились на него. Никто из них - ни Флорин, ни Дав, ни Джессайл, ни Мерит, ни Торм, ни Ратан - никогда прежде не видели, чтобы Старый Маг выглядел так мрачно. Более того, один из его глаз мерцал так, словно в нем был жидкий огонь или мерцающая звезда, норовящая выплеснуться наружу. Действительно, мрачно.
Его следующие слова были такими: - Вы мне нужны. Сейчас. С любым оружием, которое у вас наготове. Заклинания не имеют значения.
Торм вздохнул и отставил пустой бокал.
- Не хочешь рассказать нам, какой именно уголок Фаэруна мы спешим спасти на этот раз, Старая Борода, или ты, как обычно, играешь в самого таинственного мага?
Эльминстер поднял руку. Два его длинных костлявых пальца указывали на Торма и Ратана.
- Не вы двое. Твои проделки лучше всего удаются здесь - держать Фзула на расстоянии, избивать любых Демонических Фей, достаточно глупых, чтобы забрести сюда; все в таком духе. Ты знаешь.
Затем великий маг зашагал вперед, крошечные звезды замигали в пустом воздухе вокруг него. Все наблюдали, как они превращаются в два длинных меча в его руках.
Эльминстер обогнул стол, сопровождаемый любопытными взглядами, кивнул Шторм и хрипловато добавил:
- Будь здесь в безопасности, девчонка. Кто-то должен защищать Долины от этой парочки болванов.
Он наклонил голову в сторону Торма и Ратана, подошел к огромному стволу дерева, растущего в самом сердце кухни Шторм, и шагнул в него, словно был сделан из одной лишь тени.
Дав в мгновение ока оказалась на ногах и пробормотала: - Поторопись. Вон там путь снова закрывается. Только вырвись и неси свои сапоги.
Рыцари поспешили, в несколько мгновений погрузившись в темное небытие дерева вслед за Эльминстером, оставив Торма и Ратана с недовольством смотреть друг на друга.
- Так что же это было?
- Да, как обычно, ничего не сказал. Нам, счастливым танцующим дуракам, никогда не нужно знать ничего важного.
В один голос они повернулись к Шторм Серебряной Руке и замолчали, в унисон отвесив челюсти.
Шторм Серебряная Рука в ужасе уставилась на дерево, через которое только что исчезли пятеро друзей, и лицо ее было таким же белым, как свежевыпавший снег за окнами ее кухни.
Мир был белым. Не холодный, влажный, тяжелый снег Сумеречной долины, а туман, клубящийся среди бесконечной паутины гладких нитей, больших, маленьких, извилистых... и все они пульсировали с неутомимой силой, от которой болели зубы и чесалась кожа. Все белое, и больше ничего - ни неба, ни горизонта, ни деревьев, ни чего-либо еще, что могло бы послужить основанием для этого.
- Можно ли, - тихо спросил Флорин возле уха Эльминстера, когда рыцари натягивали сапоги, - спросить, где мы находимся?
Рейнджер был поражен тем, что его леди Дав взяла его голову в обе руки и глубоко поцеловала. Сквозь слабый аромат огненного вина, которое она пила на кухне Шторм, ее рот казался горячим, а язык - огненным.
Прежде чем Флорин успел почувствовать настоящее удивление, она отстранилась, с тоской посмотрела ему в глаза, их носы почти соприкоснулись, и прошептала: - Помни меня всегда.
И она исчезла, отступив от него и прижавшись спиной к ближайшей большой ветке - одной из бесчисленных тысяч, возвышавшихся в туманной, бесконечной паутине, как деревья без листьев. Широко раскинув руки и ноги, Дав шлепнулась на белесую белизну, не сводя с него глаз.
Флорин издал небольшой звук недоумения и шагнул вперед, подняв руку к ней - даже когда она задыхалась, дрожала, выгибала спину и... белела вся, ее изгибы трепетали, как нить, частью которой она стала. Рейнджер наблюдал, как лицо его жены... и вся она... тает в гладкой безликости, в абсолютной тишине и за считанные мгновения превращаясь не более чем в привлекательный выступ на веревке.
И так же тихо и легко Избранница Мистры исчезла.
Флорин повернулся к Эльминстеру, потрясенный.
- Миледи говорила так, словно не ожидала увидеть меня снова. Значит, один из нас или оба, скорее всего, умрут здесь?
- Мы все умрем, парень, - сказал Старый Маг, вглядываясь в даль с двумя своими мечами с мерцающими звездами, поднятыми и готовыми. - Более того, я не могу сказать.
Вздох отчаяния Джессайла был резче, чем обычно.
- Где мы находимся?
- Тшаддарна. То, что некоторые называют "Мирами Плетения".
- О, хорошо, - сказал Мерит, - это все объясняет.
Лунный эльф с вороньими волосами достал свой тонкий меч. Его серебристое лезвие стало сапфирово-синим и запульсировало.
Он бросил на него взгляд отвращения, отвесил челюсть, подошел к Эльминстеру и встал прямо перед ним, выпрямившись во весь рост и пытаясь загородить обзор Старому магу своей стройной, обтянутой кожей массой.
- Итак, что, согласно шепчущимся тайнам Мистры, представляет собой Тшаддарна, и что означает наше присутствие здесь? Хоть раз ответь прямо, волшебник.
- Значит, у нежного и очаровательного Прочнолука все-таки есть клыки, - заметил Эльминстер, и в его обычном глазу блеснуло нечто, что можно было бы назвать блеском. Другой глаз пульсировал, как беспокойное серебряное пламя. - Полезно знать историю.
- То, чего у тебя в избытке, Старый Маг, и чего не хватает остальным, - огрызнулся Мерит. - Я устал и даже более чем устал следовать за тобой туда и сюда, в места, о которых знают или забыли только боги, выполнять тяжелую работу, пока ты улыбаешься, киваешь и ничего нам не говоришь. Так говори, Эльминстер. Что это за место, и почему мы здесь?
- Вопрос "зачем" редко меняется, юный Мерит. В наши дни Фаэрун так часто нуждается в спасении.
Эльф ждал, но Эльминстер лишь отступил назад, не говоря больше ни слова.
Мерит шагнула вперед, за ним, и потребовала: - От чего или кого спасать на этот раз? Говори правду, Эльминстер!
- Не верь в магию, - ответил волшебник. - Наконец-то вы стали мудрыми людьми, вы, рыцари. Вы будете знать, кому доверять и что делать.
Он вскинул руки, его сверкающие мечи коснулись огромной пряди, поднимавшейся позади него, и растаяли в ней. В полной тишине внезапная белизна опустилась на Эльминстера, словно занавес.
Мгновение спустя волшебник был уже не более чем хрупкой выпуклостью на ветке. Флорин, Джессайл и Мерит уставились на него - или на то, во что он превратился, - и нахмурились друг на друга. Вокруг них все казалось более белым, а гул становился все сильнее и сильнее.
Когда господство Эльминстера было скрыто, Флорин вновь засиял суровой красотой и королевскими манерами. Высокий рейнджер достал свой меч.
- Надеюсь, - обратился он к Мерит, - ты не ожидал ответов.
- Я никогда не жду, - ответил эльф в темном одеянии, ухмыляясь так же беззлобно, как и любая лиса. - По крайней мере, не в этом последнем столетии.
Его жена закатила глаза, но придержала язык.
Три рыцаря смотрели во все стороны. Везде их взору представал один и тот же дрейфующий туман и бесконечный лес из ветвей.
Устав от этого зрелища, мужчина и эльф повернулись к стоявшей между ними женщине. Их молчаливые взгляды были просьбой о совете.
Жена Мерита смотрела на них обоих с обычно веселым лицом, искаженным в раздумье, положив руки на бедра и поглаживая тонкими пальцами рукоять поясного кинжала. Несмотря на свою эльфийскую красоту и маленький рост, с годами она стала чем-то вроде строгой матери для своих товарищей-рыцарей. Ее большие серо-зеленые глаза смотрели с одного товарища по мечу на другого и обратно. Они знали ее достаточно хорошо, чтобы позволить ей думать в тишине.
Она пнула каблуком сапога по гладкой, ровной белой земле, не издав при этом ни звука. Флорин повернулся, чтобы осмотреть туман, а Мерит наблюдал за его женой, наслаждаясь видом. Ее стройные ноги были обуты в узкие, хорошо поношенные кожаные бриджи. Широкий кожаный пояс стягивал ее тунику на тонкой талии, так что ее свободная нижняя часть развевалась вокруг бедер, как короткая юбка. Поверх пояса кожаный жилет скрывал ее грудь за стеной магических мешочков, кожаных петель для подвешивания инструментов и карманов. Свои длинные, распущенные огненно-рыжие волосы Джесс собрала в кобылий хвост с кожаным рукавом, а посох оставила на кухне у Шторм.
Она приняла решение, властно взмахнув рукой.
- Я не хочу их оставлять, - сказала она своим товарищам-рыцарям, махнув рукой на растрепанные ветви, которые держали - или когда-то были ими - Дав и Эльминстером. - Если мы покинем это место, мы можем никогда не найти их снова... и что бы с ними ни случилось, разве они не являются нашей самой вероятной дорогой домой?
Флорин кивнул и сказал: - Одно место во всем этом, похоже, не лучше любого другого. Я рад, что мы будем знать, что делать, потому что сейчас у меня нет ни малейшего представления.