Эд Данилюк – Сыщик Вийт и его невероятные расследования (страница 22)

Учёный завозился на полу, но сесть не смог. Франсуаза, сообразив, что запрет на передвижения больше не действует, подскочила, упала перед ним на колени, попыталась приподнять.

– Вы живы, профессор? – вскричала она.

Её платье натянулось на тонкой стройной спине, и Вийт невольно замер, не в силах отвести глаз от прекрасного зрелища.

Фирс деликатно кашлянул.

Ронислав Вакулович смиренно вздохнул и отвернулся от Франсуазы.

– Господин Гольштанский несомненно жив, – буркнул он, отвечая на вопрос барышни.

Взгляд детектива упал на круг древних статуэток в центре комнаты. Даже сейчас, в лучах яркого утреннего солнца фигурки производили ужасающее впечатление.

Франсуаза помогла Гольштанскому сесть. Тот застонал. Очки в роговой оправе от перемены положения тела поползли по носу и свалились на пол. Археолог принялся слепо ощупывать ковёр вокруг себя.

– Вам нужно успокоиться! – воскликнула девушка. – Уже всё позади!

Барышня подобрала очки и водрузила их археологу обратно. Толстые линзы вернули взгляду Гольштанского остроту. Учёный с новым интересом посмотрел на людей, заполонивших его кабинет, и принялся растирать затёкшие руки.

– Кто эти господа, мадемуазель Понмаре? – спросил археолог тихо. Голос его был измученным и хриплым.

– Городовой Кутюк, профессор! – шагнул вперёд полицейский. – А это сам сыскной надзиратель Ронислав Вакулович Вийт со своим помощником господином Фирсом!

– Вийт? – поражённо повторил Гольштанский. – Не ожидал, что вы окажетесь здесь…

– Пустое! – скромно пробормотал детектив, не позволяя славе и понятному восхищению простых обывателей мешать ему вести расследование. – Расскажите, что произошло!

– Пропал молот богинь! – воскликнул Гольштанский и попытался вскочить на ноги, но в голове его вспыхнула резкая боль, он схватился за виски и застонал.

– Что за молот? – спросил Вийт у Франсуазы.

Девушка дёрнула плечиком.

– Лучше расскажите всё по порядку, господин Гольштанский! – снова повернулся к мужчине сыскной надзиратель.

– Да, да, конечно, – забормотал профессор. – По порядку… – тут он вдруг вскипел и воскликнул: – Да по какому порядку! Пропала самая ценная археологическая находка года!

– И всё же! – мягко проговорил Вийт.

Франсуаза успокаивающе погладила учёного по плечу.

– Да, – вздохнул Гольштанский, оседая. – Да, простите…

Он рассеянно провёл ладонью по лбу.

– Я специализируюсь на Триполье. Это, как вы, конечно, знаете, самая древняя цивилизация Европы, возводившая города до того, как у египтян даже мысль о пирамидах возникла. Собственно, до того, как появились сами древние египтяне…

– Да, да, – рассеянно кивнул Вийт, приглядываясь к фигуркам на полу, – я узнаю эти статуэтки. Трипольские богини, не так ли? Продолжайте!

– В столь давние времена не были ещё известны ни плуг, ни колесо, ни металлы. Трипольцы открыли для себя медь и начали её использовать, но она оставалась для них диковинной, магической, непонятной субстанцией. Каково же было наше удивление, когда удалось откопать загадочный артефакт, сравнить который нам просто не с чем! Это ритуальный молот из золота, безумно дорогой с точки зрения финансов и совершенно бесценный с точки зрения науки. Наверное, трипольцы наткнулись на самородки золота и, не понимая ещё разницы в металлах, приняли их за медные. Вес молота – около семи метрических килограммов, если вы уже знакомы с этой системой исчисления…

– Конечно! – воскликнул Вийт, гордо выпрямляясь.

– Неужели семь! – оторвался от простукивания стен Кутюк. – Это ж полпуда!

– Именно! Почти полпуда! – кивнул Гольштанский. – Но дело не в этом! Есть мистики, которые утверждают, что сей артефакт обладает чудовищной духовной силой и в умелых руках способен решать судьбы мира. Ни много, ни мало, господа! Судьбы мира! Находке даже дали собственное имя – «Молот богинь», или «Молот Саниры», по имени самого известного из трипольских героев!

– Что же случилось? – спросил Вийт, почувствовав, как холодок пробежал по его спине.

– Я получил этот молот, чтобы составить описание для каталога. У меня и в мыслях не было, что сей уникальный предмет может возбудить низменные желания грабителей…

– В следующий раз сразу зовите полицию, уважаемый профессор, – сказал Кутюк. – Мы взяли бы вашу ценность под охрану!

– Да-да, я как-то не подумал, – рассеянно пробормотал Гольштанский. Он наконец сумел встать и теперь приподнимал колени одно за другим, пытаясь разогнать кровь. – Но я заперся! Очень тщательно! Окна, двери – всё проверил и перепроверил!

Вийт кивнул.

– После целого дня работы, уже ночью, мне вдруг захотелось представить себе молот в его собственном мире. Я водрузил посреди комнаты артефакт, зажёг льняное масло в светильниках, окружил всё это фигурками богинь…

– Около полуночи? – с невинным видом спросил Фирс.

– Да, – растерянно ответил археолог, не понимая, откуда возник такой вопрос. – Была ночь, и…

– Полночь, запертая комната, плотно задёрнутые шторы, погашенный свет, редкое в наше время льняное масло в древних светильниках, расставленные согласно многотысячелетним изображениям магические предметы! – сверкнул глазами Вийт. – Уж не пытались ли вы, господин Гольштанский, провести ритуал? Вызвать неведомые нам силы, столь древние, что даже шумерские боги о них уже ничего не помнили?

У Франсуазы вырвался крик ужаса.

– Я… я… – заикаясь, произнёс археолог, но ничего, кроме этого, вымолвить не смог.

– Что же произошло? – мрачно спросил Вийт.

– Я зажёг светильники и отошёл к стене, не зная, что ещё полагается делать… – пробормотал Гольштанский, но тут же вскинул голову и жарко заговорил: – Это ведь просто шалость! Господа! В наш век материализма мы с вами ведь не верим во всякие потусторонние сущности! Я лишь…

– Неважно! – строгим голосом прервал его сыщик. – Продолжайте!

– Я отошёл к стене, чтобы осмотреть ритуальный круг, – покорно вздохнул учёный. – Часы пробили полночь и… – лицо профессора вдруг стало мертвенно-бледным. – Я… я не могу это вспоминать!

– Это совершенно необходимо! – сказал Вийт. Он положил Гольштанскому руку на плечо и посмотрел в глаза. – Будьте же мужчиной!

– Да, да, – промямлил учёный. – Конечно…

– Говорите!

– Вдруг стало невероятно тихо, – прошептал профессор. – Масляные светильники разом погасли. Повеяло ледяным холодом. И тут… Тут… – Гольштанский судорожно вздохнул. – Кто-то ударил меня всем телом, подбросил в воздух, швырнул об стену, распластал на ней. В темноте я ничего не мог разглядеть, но это, несомненно, был крупный, просто-таки огромный человек, обладавший невероятной силой! Уже через мгновение он грохнул меня на пол, и я почувствовал, что верёвка стягивает мои руки и ноги. Я сопротивлялся, хотел кричать, но напавший заткнул мне рот кляпом. И… и… исчез, – Гольштанский всхлипнул. По его щеке покатилась одинокая слеза. – Внезапно! Так же, как и появился! Я остался один в полной темноте… На всю ночь!..

– Как же преступнику удалось выбраться из запертой комнаты? – спросил Кутюк. – Я тут всё обстучал, потайных ходов нет!

– Какой там преступник! – замахала на него руками Франсуаза. – Причём здесь преступник! Это же был трипольский!..

И она в ужасе прикрыла ладошкой рот.

Вийт оторопело смотрел на профессора Гольштанского. Никогда ещё в практике дедуктивиста не встречалось столь фантастического, пугающего, необъяснимого преступления!

– Но здесь ведь действительно нет потайных ходов? – показывая, что шутит, спросил Вийт, но взгляд его впился в лицо профессора.

– Нет, – помотал тот головой. – Да и проложить их тут негде! Стены толщиной с кирпич. Позор, а не постройка! Все звуки слышны! С той стороны коридор, с противоположной – улица, по бокам располагаются кабинеты сослуживцев.

Сыщик подошёл к окну и стал его, шпингалет за шпингалетом, отпирать.

– Каков размер молота? – спросил он.

– Со строительный молоток. Золото ведь в три раза тяжелее чугуна. В силу древности – это очень примитивная работа, просто брусок металла…

Сыщик открыл наконец окно и исследовал подоконник. Высунулся наружу. Пригляделся к земле внизу.

– Следы лишь нашего милейшего Кутюка, пыль на подоконнике не потревожена, – пробормотал он, поворачиваясь. – Вот что, постовой! Кликните с улицы какого-нибудь мальчишку, пусть сбегает в участок и позовёт специалистов с дагеротипным аппаратом. Необходимо здесь всё сфотографировать. А потом обойдите всё здание, тщательно осмотрите.

Городовой козырнул и вышел.

Фирс положил перед Вийтом на подоконник несколько отрезков верёвок, которыми был связан профессор.

– Посмотри, какие странные узлы! – проговорил он. – Ты такие видел когда-нибудь?

Сыщик тронул пальцем один узел, потом другой.

– Нет, – покачал он головой. – Помнишь, в детстве у нас была книжка как раз про это? Мы всё время друг друга связывали, и гувернёру приходилось нас высвобождать. Но мне кажется, мы до конца её не дочитали, увлеклись чем-то другим…

– Надо бы свериться со справочником, – задумчиво пробормотал Фирс.