Эбби-Линн Норр – Рожденная эфиром (страница 6)

– Акико!

Я замерла. Он опустил свой топор и легкой походкой, бесшумно ступая в матерчатых сапогах, пересек задний двор и остановился в густой тени деревьев недалеко от меня.

– Теперь я вижу тебя куда лучше, – сказал он. – Я почти не узнал тебя. Когда ты успела превратиться в женщину?

– А когда ты стал мужчиной? – произнесла я, улыбаясь ему в ответ. Я знала, что ни одна другая девушка в нашей деревне не осмелилась бы так общаться с парнем. Уважение, с которым отец относился ко мне и Аими в уютном покое нашего дома, придало мне уверенности, неслыханной для моих сверстниц.

Тоши опешил от моей смелости, и, возможно, это его развеселило. Его глаза цвета тикового дерева, единственное, что напоминало мне мальчика, которого я когда-то знала, впились в меня.

– Но ты великолепна!

Я рассмеялась от восторга. Похоже, Тоши так же не нравились формальности, обычно навязываемые молодым людям нашего возраста. Мужчины не разговаривают с женщинами подобным образом. Я удивилась, что он осмелился подойти ко мне, так как по обычаю юноше и девушке позволено разговаривать только в чьем-то присутствии. Очевидно, Тоши это не волновало.

– А ты смелый, – это было все, что я смогла придумать, чувствуя, как краснеют мои щеки.

Он рассмеялся, и это тоже напомнило Тоши-мальчика.

– Мы старые друзья.

– Друзья? Ты без конца мучил меня, когда мы были детьми. Это такое у тебя представление о дружбе? – Я подняла брови и скрестила руки на груди, моя корзина болталась на локте. – Надеюсь, мы никогда не станем врагами.

Он опустил глаза и усмехнулся, черная прядь волос выбилась из пучка и упала ему на лицо.

– Разве ты не знаешь, – сказал он, взглянув мне в глаза, – что мальчики всегда так поступают, если им нравится девочка?

Я вздрогнула. Меня бросило в жар. Значит, вот почему маленький Тоши так доставал меня? Мое сердце заколотилось, и я тут же оказалась во власти Тоши. Он улыбнулся – и земля ушла у меня из-под ног. Зачем мне крылья ханта, ведь больше всего на свете мне хочется быть с Тоши!

– А мужчины? – спросила я, затаив дыхание. – Что делают мужчины, когда им нравится женщина?

– Я вижу, не только я нашел в себе мужество!.. – Он сделал шаг вперед, а я скользнула назад, и мы оба улыбнулись. Мое сердце стучало как молот, и все во мне ожило – так, как никогда раньше. Я никогда не знала, что такие чувства возможны. – Мужчины добиваются того, чего хотят! – крикнул Тоши, бросаясь ко мне.

Я взвизгнула и побежала от него, поднимая юбки. Отбросив корзину и забыв о ней, я рванула через лес, подпитывая свои ноги огнем ханта. Смеясь, мы кружили среди деревьев, Тоши следовал за мной по пятам. Кончики его пальцев касались то моего плеча, то талии, но я ловко уворачивалась. Тоши явно удивляла моя скорость, что приводило меня в неописуемый восторг. Замшелые стволы проносились мимо, я карабкалась на скалы и прыгала по валунам, осознавая – и это поразило меня до глубины души, – что полностью доверяю Тоши. Прежде единственным мужчиной, которого я уважала и в чьем обществе чувствовала себя в безопасности, был мой отец. Почему все так переменилось, я вряд ли сумела бы объяснить даже себе, это была реальность, и я могла только смириться с нею.

Слыша шаги Тоши за спиной, я лезла все выше и выше – казалось, сердце стучит у меня в горле – и оказалась на вершине утеса, с которого открывался вид на побережье и остров Тай[8]. Это мое любимое место в мире. Оно могло бы стать весьма популярным, если бы до него не было так трудно добраться – когда я одолела последнюю часть пути, ноги мои дрожали, грудь ходила ходуном, а по спине бежали ручейки пота. Тоши наконец настиг меня, подхватил на руки и закружил в солнечных лучах.

Потом мы стояли лицом к лицу, мох пружинил под нашими ногами, случайно задетые крошечные камешки отскакивали и летели вниз. Ветер играл нашими волосами, омывал прохладой лицо и шею.

Лицо Тоши было так близко к моему, его улыбка принадлежала только мне. Я думала, что просто взорвусь от наслаждения. Мои пальцы скользили по его широким плечам, по его вздымающейся потной груди. Мне никогда прежде не доводилось прикасаться ни к одному мужчине, но сейчас почему-то это казалось таким естественным. Его руки сомкнулись на моей спине, и он посмотрел на меня сверху вниз.

– Почему тебя так долго не было? – спросил он.

– Ну, – я откинула пряди с лица, – ты был хуже занозы в самом неподходящем месте, – я сглотнула, с трудом переводя дыхание, мое сердце испуганной птицей колотилось о ребра.

– Акико, – сказал он и прижался своим лбом к моему. Солнечный луч озарил один его глаз, превратив радужку в золотистый мед. Его руки стиснули мою талию. – Скажи мне, что ты знала.

– Знала?.. – я отстранилась и посмотрела на него, положив ладони на его руки.

– Скажи мне, что ты знала, что я люблю тебя. С того момента, когда я впервые стоял рядом с тобой, пьянея от твоего запаха, от твоего существа. Я полюбил тебя и люблю до сих пор.

Я нервно рассмеялась, хотя лицо его было серьезно.

– Мой запах?

Он наклонился, приблизил свое лицо к моему и мягко вдохнул. И мурашки пробежали по моему позвоночнику.

– Ты пахнешь как воздух после грозы. Только ты и никто больше.

Я закрыла глаза, растворяясь в этом мгновении. Моя мама пришла бы в ужас, увидев нас, наверно, она испытала бы стыд за непутевую дочь. Но мне было все равно. Я чувствовала себя такой живой! И к тому же никто никогда не увидит нас здесь. Это была моя вершина, моя и Аими, а теперь она принадлежала еще и Тоши.

– У меня не было другого способа приблизиться к тебе, кроме как подшучивать над тобой, – тихо сказал он, его дыхание касалось моей шеи. – Это был единственный способ заполучить твое внимание, твою улыбку.

– Я не помню, чтобы улыбалась тебе, скорее, проклинала, – усмехнулась я, отстраняясь.

– Ты улыбалась, – возразил он, взяв меня за руку. Мы подошли к краю скалы, внизу и впереди, до горизонта, простирался океан. – Даже когда я вел себя ужасно, ты все равно улыбалась мне. Скажи, что я смогу видеть эту улыбку до конца своих дней.

– Но родители… – вздохнула я.

– Да, я знаю. Мы должны получить их одобрение. Это будет несложно, Акико. Мы идеально подходим друг другу. И мой отец всегда говорил, что в девушках Сусуму есть что-то особенное. Вот увидишь. – Он притянул меня к себе, коснулся моего подбородка и чуть потянул вверх. – Скажи «да». Я положу жизнь, чтобы сделать тебя счастливой, чтобы ты всегда была в безопасности и ни в чем никогда не нуждалась.

Я думала, мое сердце выпрыгнет из груди и упадет ему в руки. Тоши был неотразим. Любила ли я его в детстве – не знаю, но в тот момент все мое существо заполняла любовь к нему. Отказать было невозможно. И я не отказала.

И там, на вершине скалы с видом на океан, под жарким летним солнцем, Тоши бережно повернул к себе мое лицо и коснулся своими губами моих.

Глава 5

В какой-то момент я осознала, что вижу яркий белый свет, и лениво, широкими кругами, опускаюсь к земле. Потом появилось нарастающее чувство голода. Вернулось зрение, а с ним – тревога и опасения, связанные с моей миссией. Птичий мозг невелик – проплывающие подо мной пейзажи, удивление по их поводу и мысли, которые они вызывали, забили его под завязку. Город, с его угловатыми тенями, искусственным освещением и разбитыми по квадратам парками, постепенно обретал свои очертания. Мне оставалось только надеяться, что это Киото. В эфир нельзя ввести координаты, как в GPS-навигатор.

Если это не Киото, меня ждет серьезное испытание. Пока я не доберусь до ячейки, которую арендовал Даичи, у меня не будет ни денег, ни телефона. В случае ошибки, что бы ни простиралось внизу – Токио или Хиросима, – мне придется установить правильное направление, а потом махать и махать крыльями, не используя больше эфир.

То, что предстало передо мной, разительно отличалось от Японии моего детства, малоэтажной и тихой, – город, ощетинившийся небоскребами, окутывал плотный звуковой туман, созданный шумом уличного движения и гулом человеческих голосов. В эфире я совершенно потеряла чувство времени. Оставалось верить, что я не опоздала и вакидзаси в синих ножнах уже выставлен на всеобщее обозрение и еще не отправлен в запасники музея.

Опустившись до уровня крыши самого высокого здания, я превратилась в серого голубя, маленького и ничем не примечательного. Шелковый халат сразу стал для меня изрядным обременением – он давил на шею и касался крыльев, заметно усложняя полет. Я снижалась, испытывая недостаток кислорода, – моим крошечным легким было тяжело работать из-за ухудшения качества воздуха. Сейчас в первую очередь требовалось найти место, где я могла бы переодеться, не привлекая к себе внимания.

Заметив торговый центр под открытым небом, я опустилась на стропила полукрыши. Множество птиц, оглашая пространство криками и песнями, летали между балками или сидели на них, я, в своем странном шелковом шарфе, стала одним из элементов этой пернатой толпы. Я прыгала по балке, то одним глазом, то другим рассматривая происходящее внизу. Мое внимание привлек магазин, торгующий одеждой по бросовым ценам. Там имелись длинные столы, заваленные кучами несочетаемого барахла, и четыре занавешенные примерочные кабинки. Бинго.

Я пролетела над кабинками: три заняты, одна свободна. Быстро, как молния, прежде чем кто-либо заметит голубя с черным шелковым шарфом на шее, я спикировала в пустую раздевалку и встала уже на человеческие ноги. Обращение показалось мне не слишком приятным – казалось, кто-то взорвал внутри моего тела фейерверк. Я быстро задернула шторку, расправила халатик, надела его и надежно стянула поясом на талии. Материал, конечно, слишком тонкий, но я прикрыта от шеи до колен, и сидит просто отлично – с туфлями на каблуках получился бы оригинальный вечерний наряд. Я извлекла из кармашка тапочки. Они, конечно, из нежнейшего шелка и ступни не защитят, но, по крайней мере, это куда лучше, чем разгуливать босиком, – привлекает меньше внимания.