Эбби Глайнс – Потеря поля (страница 32)
Только после того, как припарковалась, я увидела разбитый «Порше» и старую «Линкольн Континенталь». «Порше» получил гораздо больше повреждений, чем более старый, более крупный автомобиль. Я слышала, как это говорили другие зеваки. Он принадлежал миссис Уайз, жене баптистского священника.
Время тянулось очень медленно, пока я ждала. Хоть что-то. Любую новость. Когда мама обняла меня за талию, я подпрыгнула от неожиданности. Даже не заметила, как она подъехала.
— Ты в порядке? — спросила она, целуя меня в макушку.
— Нет. Но не важно, как я себя чувствую.
— Нет, Таллула, важно.
Я начала спорить, когда мы услышали вновь ожившие сирены. Скорая помощь. Дорогу сразу же расчистили, и все смотрели, как она мчится к ближайшей больнице. Полицейские сдерживали людей.
Следующую прибывшую машину впустили в охраняемую зону. Мама крепко сжала меня, затем быстро и громко вдохнула.
— В чем дело? — спросила я, чувствуя нарастающую панику.
Я старалась держать себя в руках, но что-то в выражении маминого лица заставляло меня понять, что мир, каким я его знала, вот-вот изменится навсегда.
— Все в порядке, — сказала она, но ее лицо говорило об обратном. Оно было испуганное, тревожное, огорченное.
— Мам, кто это был? — потребовала я, отстраняясь от нее.
Она посмотрела на меня, в глазах блестели непролитые слезы.
— Нортон Хилл. Патологоанатом.
Желудок скрутило. Меня тут же вырвало на траву. Все, что я съела сегодня, вырвалось наружу. Я почувствовала мамину руку на своей спине и услышала ее рыдание.
Все это было кошмаром. От которого мне хотелось проснуться прямо сейчас. Я ненавидела это. Мои колени ослабли, я выпрямилась, взяла протянутую мамой салфетку и вытерла лицо.
— Мы не знаем из-за кого он здесь, — сказала она, но это не имело значения.
Кто-то был мертв. Кто-то не выжил. Мне хотелось верить, что в глубине души я буду чувствовать то же самое, независимо от того, чья жизнь угасла в этой катастрофе. Но знала правду. Я не хотела, чтобы это был Нэш.
Я попытался вздохнуть, но не смогла.
— Вон Райкер, — сказала мама, кивая головой в сторону парня, идущего к своему грузовику.
Мне хотелось побежать к нему, спросить о Нэше. Но я была в ужасе. Нерешительно сделала шаг в его сторону. Райкер поднял голову и встретился со мной взглядом.
Парень остановился и кивнул.
— С ним все в порядке. Это он был в машине скорой помощи.
Боже, эти слова. Я простояла здесь почти час, ничего не зная. Жила в состоянии надежды и страха. Боялась, что мой кошмар станет еще хуже. С ним все было в порядке. Нэш был в порядке.
Колени ослабли, мама подхватила меня, и я упала в ее объятия. Рыдание вырвалось наружу, когда я выпустила все эмоции, которые сдерживала. Я всхлипнула от облегчения, что не потеряла его. Что он не умер. Нэш жив. Я должна была плакать по тому, кто не выжил. Должна была молиться за их семьи. Но в тот момент все, что я могла сделать, это плакать слезами облегчения.
Я слышала, как мама поблагодарила Райкера. Я не могла ничего сказать. Мама не спросила, из-за кого приехал патологоанатом. Это была правда, с которой никто не хотел сталкиваться.
— Они везут его в Мерси. Это дальше на двадцать минут, но Нэш стабилен, и их больница лучше оснащена, если ему понадобится какая-то операция, — сказал Райкер.
Нэш стабилен. Это заставило меня плакать еще сильнее.
— Спасибо тебе. Как только она успокоится, мы поедем туда, — ответила мама.
— Я понимаю, — ответил он.
— Райкер! Нэш и Хейган в порядке? — раздался женский голос.
— Нэш в порядке, — ответил он, и я услышала, как хлопнула дверца машины.
Послышался звук запустившегося двигателя, а я стояла там, медленно осознавая. Райкер не сказал, что с Хейганом все в порядке. Отстранившись, я посмотрела на место происшествия, которое становилась все яснее, когда уехала еще одна скорая. Свет не горел, но было видно лежащее там тело.
— О боже! Он не сказал, что Хейган в порядке, — истерично закричала какая-то девушка. Я проигнорировала ее. Этот драматический возглас должен был привлечь к ней внимание.
— Думаешь, он... мертв? — шепотом спросила я у матери. Я ненавидела даже произносить эти слова в слух.
Похоже, она не собиралась отвечать на этот вопрос.
— Понятия не имею.
— Другие скорые уехали без мигалок, — заметила я.
— Мы ничего не знаем о миссис Уайз. Или том, кто еще, возможно, был в ее машине.
Я увидела плачущую семью, стоящую вместе. Пожилой мужчина, в котором я узнала служителя баптистской церкви, прижимал к себе женщину и троих маленьких детей, и все они рыдали. Он выглядел грустным. Разбитым. Мне не нужно было объяснять, почему. Все было душераздирающе очевидно.
— Не думаю, что она выжила, — сказала я, чувствуя тяжесть в груди.
— Я тоже, — согласилась мама.
Сегодня семья кого-то потеряла. Кого-то, кого они очень любили. Что, если бы я кого-то потеряла? Что, если бы это была машина моей мамы?
— Хейган Бейлор погиб! Нет! — взвыла девушка позади нас.
Другие присоединились к ней.
— Позволь мне сесть за руль, — сказала мама, взяв меня за руку, и мы пошли к ее машине. — Приедем за твоей позже.
Мне не хотелось садиться за руль прямо сейчас, поэтому я не стала спорить.
Блейкли рыдала в компании своих друзей. О Хейгане пока не было никаких известий. Но город, казалось, уже поверил, что парень умер.
Я вспомнила ту ночь, когда встретила его на игре. Он был раздражающим и самовлюбленным. Но он был важен для многих людей. У него была семья, друзья, поклонники. Все, кто будет оплакивать его. В жизни его семьи останется пустота, которую никогда ничем не заполнить.
Слезы снова наполнили мои глаза, когда я села в машину матери. На этот раз я плакала обо всех, потерявших своих близких.
ГЛАВА 36
НЭШ
Мама расхаживала перед моей кроватью, заламывая руки, а папа сидел в кресле рядом с кроватью, на которой я лежал, положив локти на колени и опустив голову, уставившись в пол. Я выжил. Поначалу это было самым важным. Но потом пришел врач и сообщил, что у меня положительный результат теста на марихуану, и они ожидали того же от оценки Хейгана. Муж миссис Уайз может выдвинуть обвинение. Мне было восемнадцать.
Мы все ждали, когда меня выпишут из больницы. Папа позвонил адвокату. Я слышал, как он с ним разговаривал. Я не был за рулем, так что, похоже, это было не так серьезно, как могло бы быть. Они не знали, что на это сказать. Я мог бы извиниться за свою глупость. Но это были лишь слова. Они не принесут ничего хорошего. И ничего не изменят.
Хейган был мертв, как и миссис Уайз. У меня было шесть швов на голове, сломанная рука, несколько синяков и порезов. Ничего больше. Я мог уйти отсюда сегодня же. Жизнь будет продолжаться. Мои родители были расстроены из-за травки и того факта, что меня могли привлечь к ответственности как взрослого.
Я только что видел, как умер мой друг. Смотрел в его безжизненные глаза. Видел семью, оплакивающую женщину, которую они любили и которую потеряли. Я заслужил все, что произойдет. Я выжил. Меня не волновало, что они решат со мной сделать. Я совершил ошибку, которая изменила ни одну жизнь.
Раздался стук в дверь, и Райкер вошел внутрь.
— Они собираются выпустить тебя отсюда в ближайшее время? — спросил он.
Он еще не знал о травке. Впрочем, вероятно, догадывался.
— Да, скоро, — сказал я ему.
— В зале ожидания полно народу. Я сказал им, что тебя скоро выпишут. Незачем приходить сюда и навещать тебя. Но там Таллула со своей мамой. Подумал, ты захочешь ее увидеть.
Таллула.
Причина, по которой я курил травку. Тот гребаный поцелуй. Если бы я не видел, как она целовалась с тренером Ди, мы бы встретились с ней сегодня вечером. Я бы не напортачил, и Хейган был бы жив. Как и миссис Уайз.
— Я не хочу ее видеть. Пусть идет домой. — Сердитые слова давались с трудом.
Я почувствовал, что все взгляды в комнате направлены на меня, но не хотел ни на кого смотреть. Перевел свой злой взгляд на окно и пожалел, что встретил ее. Что целовал ее. Что разговаривал с ней.