Эбби Глайнс – Братья Винсент (страница 81)

в ящик.

- Да, черт возьми, он ненавидит тебя. Ты - его отец и он считает, что тебе нет дела до него.

- Ты знаешь Бо. Лучше, чем кто-либо. Ты действительно думаешь, он бы меня выслушал?

Что он бы простил меня?

- Папа, он не должен прощать тебя. Он не должен, в отличие от тебя. Но он должен знать, что ты любишь его. Что ты им гордишься. Все, что тебе нужно сделать, это сказать ему.

Как он справляется с этим или примет это не важно. Важно то, что он знает. Важно то, что ты скажешь ему.

Папа уселся за свой рабочий стол и ни один из нас не заговорил. Больше нечего было

сказать.

Глава 25

Лана

Моя мама сидела и пила чай на диване тети Сары, когда Сойер и я зашли в гостиную.

- Мама?

Мои тетя и дядя были рады моему возвращению и заверили меня, что они были просто

счастливы, что я была в безопасности. Они не знали подробностей, но поняли, что это из-

за того, что происходит между моими родителями.

- Лана, - она улыбнулась мне, а потом улыбнулась Сойеру. - Здравствуй, Сойер.

- Здравствуйте, миссис МакДениел, - ответил он вежливо.

- Я не знала, что ты придешь, - сказала я, пытаясь сообразить, что происходит.

- Документы пришли, которые тебе необходимо подписать и я полагаю, что мы могли бы

пойти и купить все необходимое для комнаты в общежитии, - пояснила она.

Я еще не сказала Сойеру о Флориде. Я боялась, что моя мать была оптимисткой и мы, возможно, не сможем заставить это сработать.

- О-о, хм, ладно, - я замолчала, пытаясь придумать способ увести Сойера отсюда прежде, чем мама сказала бы что-нибудь еще о колледже.

- Можно я тоже пойду с вами? Лана поможет купить в мою комнату все необходимое, так

что это справедливо, если я получаю возможность помочь ей, - Сойер протянул

удивленным голосом, когда он подошел, чтобы сесть в кресло моего дяди.

- Конечно. Это было бы чудесно! Не правда ли это чудесно, Лана? - мама спросила

слишком восторженно.

И как я собиралась выпутаться из этого?

- Мама, мы должны убедиться, что все в порядке, прежде чем мы отправимся покупать

вещи для общежития. Я имею в виду, есть еще шанс, что это может не сработать, и мне

придется оставаться дома на два года и пойти в местный колледж. Что делать, если дом не

продастся?

Сойер сразу сменил непринужденную позу, и наклонился вперед.

- Что? Почему это может не сработать? Я был под впечатлением, что дело было сделано.

Он адресовал свой вопрос моей матери, словно он знал, о чем, черт возьми, он говорил.

- Сойер, - начал я и была прервана моей мамой.

- Это так, Сойер, - она успокоила.

- Лана, дом продан. Я заработала достаточно денег, чтобы заплатить за все четыре года

обучения и купить себе хорошую квартиру на пляже. Таким образом, когда ты убежишь и

оставишь меня из-за Флориды, я все еще смогу быть достаточно близко к моей сестре, когда мне нужна будет компания.

Она сказала Флорида. Подумал ли Сойер, что я гналась за ним? Душила его? Низко

наклонившись, я заставила себя встретить его взгляд. Он усмехнулся, встал и подошел ко

мне.

Он обнял меня обеими руками за талию, прижал к себе и склонил голову, чтобы

прошептать мне на ухо :

- Неужели ты думала, что я был бы так возбужден из-за колледжа, если бы я думал, что я

покидаю свою девушку?

- Ты знал, - я вздохнула с облегчением.

- Да, я знал. И если ты хоть на одну секунду попытаешься и снова откажешься следовать

за мной во Флориду, я лично украду тебя и потащу со мной, - подразнил он, а затем

оставил след от поцелуев по моему лицу до тех пор, пока его рот завис над моим. - Я не

потеряю тебя снова. Ты со мной. Я хочу, чтобы ты была там, рядом со мной. Всегда.

- Разве это не мило? - довольный голос моей мамы напомнил нам обоим, что мы не одни.

Сжав мою талию еще раз, Сойер отступил от меня, так чтобы мы оба оказались стоящими

лицом к моей маме.

Ее улыбка была такой яркой и счастливой. Это было редкостью для моей мамы-

улыбаться. Я выросла с тем и привыкла к тому, что она постоянно хмурилась на моего

отца за то, что что-то было не так. Мне это нравилось. Она не была настолько

непривлекательной, когда улыбалась. Почему она не могла улыбаться мне больше, когда я

была маленькой? Может быть, наш дом был бы более счастливым. Может быть, она

действительно любила меня, в конце концов. Она продала свой дом. Любимый свой дом.

Он был символом статуса для нее в Альфаретте. Она сдалась . . . ради меня.

- Спасибо, Мама. За все. Не могу поверить, что ты продала дом. Но я очень благодарна. Я

обещаю, что однажды я компенсирую это тебе, - уверила я ее.

Нахмурившись, она встала и покачала головой.