Эбби Глайнс – Братья Винсент (страница 83)
приведет тебя куда-нибудь, в другую жизнь. Мир хотел называть тебя неудачником, но
ты был намного сильнее, чем они осознавали. Ты боролся. Ты отхватил жизнь, которую
ты хотел, и ты за нее сражался. Даже тогда, когда остальной мир думал, что ты ничего из
себя не представляешь. Ты доказал их неправоту. - Вот почему, сынок, я горжусь тобой.
Мне хотелось кричать во все легкие на несправедливость этого момента. Я нуждался в
этом человеке, когда я был молодым и испуганным. Но теперь? Я не нуждаюсь в нем
сейчас.
- Мудрый человек однажды сказал мне, что ты не должен меня прощать. Ты не должен
любить меня. Но ты должен знать, я люблю тебя. Что я горжусь тобой. Все, что мне было
нужно - это сказать тебе. А как ты это воспримешь и справишься с этим, это не важно.
Важно то, что ты знаешь.
Он коротко кивнул мне, и обеспокоенные черта и побежденное выражение, когда он
развернулся, чтобы уйти, заставило что-то жечь внутри моей груди. Я не понимал этого, но я и не должен был. Не сейчас.
- Харрис,- позвал я, когда он удалялся.
Он остановился и повернулся, чтобы посмотреть на меня:
- Да, Бо?
Я нервно сглотнул, не зная, как точно это сказать. Потому что его слова не сделали
ситуацию проще. Это не исправит прошлого.
- Я не знаю, что делать с этим прямо сейчас. Возможно, я никогда не узнаю, что делать с
этим.
Я сделал паузу, когда ко мне пришло воспоминание, как Харрис стоял у забора, во время
одного моего школьного футбольного матча, он хорошенько разносил моего тренера
после того, когда меня выкинули из игры. Я пропустил тренировку днем ранее, потому
что моя мама заболела гриппом, и я был вынужден везти ее в центр Срочной медицинской
Помощи в Мобайле. Это была ближайшая бесплатная медицинская помощь.
Я был возвращен в игру после того, как тренер вернулся к боковой линии. Каждый раз, когда я смотрел на забор во время этой игры, Харрис стоял там, скрестив руки на груди, словно если бы он стоял на страже чего-то или кого-то.
- Та игра, в средней школе, когда я пропустил накануне тренировку. Я был на скамейке
запасных. Затем, после того, как тренер вернулся после очень жарких дискуссий с тобой, он поставил меня в игру, - я остановился и изучал его лицо и увидел ответ в выражении
его лица. - Ты заставил его поднять меня, не так ли?
Харрис печально улыбнулся.
- Не по твоей вине тебе пришлось отвозить твою мать к врачу. Это было несправедливое
решение тренера Мэдисон, и я напомнил ему, каким именно неразумным решением было
бы оставлять его лучшего принимающего на скамейке.
Это не исправляло всего неправильного. Но это говорило мне, что время от времени, даже
если я не осознавал этого, он присматривал за мной. Я просто не знал об этом. Другие
случаи в моей жизни, когда все выглядело плохо, а потом все вдруг становилось хорошо, без объяснения причин: это всегда был он?
- Тренер не был моим большим поклонником, - ответил я.
Харрис поднял одну бровь.
- Ну, ты не был самым надежным парнем в команде.
Я испустил короткий смешок.
- Я играл так же хорошо с похмелья, как и трезвым.
Улыбка на его лице не та, что я привык видеть, была направлена в мою сторону.
- Вероятно, так и было, - согласился он.
Мы стояли, глядя друг на друга, словно если бы мы боялись, что все вернется на круги
своя, в тот момент, когда он уйдет.
- Послушай, сынок, - он откашлялся, - или Бо, если ты предпочитаешь, чтобы я тебя так
звал. Если ты захочешь пойти поесть когда-нибудь, или выпить, или что угодно . . . просто
позвони. Я приеду.
Он развернулся и пошел прочь, когда я не ответил. Прежде чем он отошел слишком
далеко, я закричал:
- Ты можешь называть меня сыном, если ты этого хочешь.
Пять лет спустя...
Сойер и Лана - Свадьба
Сойер
- Сойер!- Лана завизжала, когда я полез в окно маминой гостиной. -Ты не должен видеть
меня до свадьбы. Это плохая примета,- хмурый взгляд в ее глазах не спрятал
взволнованный тон в ее голосе.
Я закрыл окно позади себя, затем повернулся, чтобы посмотреть на невероятно
великолепную невесту. Ее длинные рыжие волосы были завиты, и локоны каскадом
спадали вниз по спине. Белое платье, которое она надела было простым и элегантным.
Оно подчеркивало каждый ее изгиб, и мое сознание мгновенно перешло к позднему
вечеру, когда я буду самым счастливым человеком, снимая его.
Сокращая расстояния между нами, я по-хозяйски положил руку на ее бедра и притянул ее
к себе, стараясь не помять ее платье или мою рубашку. Не то чтобы меня это волновало, но я знал, что волновало ее.
- Это день моей свадьбы. Я ввожу новые правила. Кроме того, не видеть невесту - это