Эбби Дэвис – Культ (страница 54)
Он остановился. Присмотрелся.
Облегчение на его лице было неизмеримо. Перлайн захотелось броситься в его объятия, и она чувствовала, что он хочет того же. Их глаза встретились, и они улыбнулись друг другу. Они оба живы. Как Изабель и Ханна. Но что с Грегори?
Глава 65
Лили
Лили подождала, пока закроется дверь дома, и только потом открыла глаза. Бедро разрывало от боли, скула пульсировала. Она попыталась встать. Перед глазами замелькали звезды, Лили почувствовала позывы к рвоте и ее чуть не вывернуло. Кухня качалась. Лили закрыла глаза, зная, что должна двигаться. Ее дети у злобной суки. Ханна и Грег где-то поблизости. Если она будет быстрой, то сможет проследить за Любовью до того места, где та держит детей, и спасти их. Надо только найти способ побороть боль, отрешиться от нее.
Лили медленно выдохнула. Представила Грега и Ханну избитыми и связанными. Использовала ужасный образ, чтобы заглушить мучения.
Дыша так же, как много лет назад во время схваток, она подняла руку, схватилась за столешницу и подтянулась на ноги. Движение вызвало ощущения, как будто в нее снова всадили нож. Боль пронзила тело, вынудив закричать. Все тело дрожало, как будто от удара током, но она вцепилась в столешницу и заставила себя подняться на ноги.
Она выпрямилась на трясущихся ногах. Кое-как проковыляла с кухни в коридор, оставляя за собой кровавый след. Поскуливая, дернула входную дверь, на случай если та окажется незаперта, — безуспешно. Глаза наткнулись на ряд прибитых к стене крючков. На самом дальнем висел одинокий ключ. Лили схватила его и сунула в дверь, замок щелкнул. Вперед. Она открыла дверь и похромала наружу.
Солнце горячим шаром все еще висело в розовеющем небе, воздух был густым и неподвижным. Лили повернула и захромала по двору, внимательно выглядывая любые следы женщины, которая ударила ее ножом, но место казалось заброшенным. Никаких признаков инспектора Оттолайн или сержанта Диббса. Лили подумала было позвать на помощь, но ей не хотелось, чтобы Любовь услышала. Ее охватила паника, что она не сможет найти женщину, и она едва не заорала, когда боль прострелила вверх по ноге и в спину. «Продолжай идти». Жадно глотая воздух, Лили на пару секунд прислонилась к стене, после чего, хромая, обогнула угол дома.
Лили остановилась: между деревьями впереди мелькнуло что-то белое. На несколько мгновений тошнота лишила ее способности дышать, потом прошла, когда бедро окатила новая волна огня. «Шевелись».
Застонав, Лили заковыляла как можно быстрее. К горлу подступила желчь, но Лили проглотила ее. Кровь оставляла след за ней, пропитывая джинсы и утяжеляя их. Не в состоянии больше напрягать мочевой пузырь, Лили расслабилась. По ноге заструилась горячая жидкость и попала в кроссовок, смешавшись с кровью и окрасив язычок в алый цвет. Кровь пропитала носок. Боль охватила все тело, и Лили застонала, но упрямо шла в сторону леса.
Ее окружили деревья, высокие и густые, создав плетеный полог из света и тьмы. Что-то мелкое шмыгнуло вверх по стволу дуба, заставив ее резко повернуть шею.
«Иди. Не останавливайся».
Лили услышала звуки рвоты и увидела впереди белую фигуру — дернулась вперед и споткнулась о корень. Ослепнув от паники и боли, попыталась подняться, но ноги не слушались. Лили представила, как Любовь вонзает нож в Грега и Ханну, как сделала это с ней, и впилась ногтями в землю. Прижимаясь животом к жесткой земле, Лили ползла следом за женщиной, которая исчезла среди деревьев, словно призрак.
Из горла вырвался беззвучный вопль. «Шевелись».
Ветки, корни и крупный песок рвали футболку и царапали живот, но она ползла вперед, зарываясь ногтями в землю и используя силу верхней половины тела, чтобы тащить себя за Любовью, чьи шаги сильно замедлились.
Скрипя зубами, Лили решила еще раз попробовать встать. Она ухватилась за поваленное дерево и подтянулась на ноги. Ноги держали ее, и она переползла через ствол и поковыляла к чему-то большому и белому, небрежно скрытому ветвями.
Через несколько секунд она увидела фургон, прицепленный к зеленой «Воксхолл Астра». Обогнув машину, Лили похромала к двери. Вдалеке завыли сирены, и она помедлила, повернувшись на звук, который становился все громче, однако недостаточно громким, чтобы означать, что помощь близка или точно направляется в их сторону.
Внутри фургона что-то глухо стукнуло. Тяжело дыша, Лили приблизилась к двери.
Глава 66
Перлайн
Диббс отнес Изабель и Ханну в машину, взвалив по одной на каждое плечо, и остался с ними. Подкрепление на ферму еще не прибыло, но Перлайн не могла ждать ни секунды, ведь Грегори Вудс по-прежнему неизвестно где.
Крепко держа локоть Безмятежности, она всмотрелась в пустые глаза молодой женщины. Совершенно безэмоциональное выражение лица бросало в холод.
— Где он? — спросила Перлайн, вздергивая ее на ноги.
Безмятежность посмотрела на деревья и пожала плечами.
Перлайн резко развернула ее.
— С кем он? Он с Любовью? Он жив?
При имени матери щека женщины дернулась, но она ничего не сказала и снова пожала плечами.
В груди Перлайн заплескался гнев, и она стиснула кулаки от острого желания ударить женщину.
— Он пострадал? Где он?
Безмятежность посмотрела в землю и закрыла глаза.
— Послушайте, если вы скажете мне, где он, я замолвлю за вас словечко.
Безмятежность подняла голову:
— Что вы скажете?
— Скажу, что вы помогли расследованию. Если мы найдем Грегори, благодаря вашей информации, я сделаю все возможное, чтобы вам сократили срок. Я поручусь за вас в суде. Расскажу, что вы пошли на сотрудничество. Что вас принудили.
Безмятежность смотрела ей в глаза. Ее взгляд был холодным и расчетливым.
Перлайн внутренне вздрогнула: эту женщину не принудили. Безмятежность Финч играет свою игру, и у нее хорошо получается.
Ее опять тряхнуло от желания наброситься на Безмятежность и выбить из нее правду. Стиснув зубы, она подавила порыв. Она не склонна к насилию. Она не ее отец. Опять-таки, причинить боль кому-то, чтобы спасти невинного ребенка, не в ее стиле. Это совершенно другое.
Пульс Перлайн участился. Тело напряглось.
Женщина вздохнула, будто от скуки.
— Нет.
С груди словно камень свалился, когда по венам пробежало понимание, что она должна делать.
— Вы уверены?
Женщина холодно уставилась на нее.
— Да.
— Тогда пойдете со мной, — сказала Перлайн, потянув ее к колодцу.
На лице Безмятежности промелькнула тревога.
— Что вы делаете?
— Вот что.
Она сделала подсечку, надавила на затылок женщины и наклонила ту над колодцем, удерживая за наручники от падения.
— Скажите мне, где он, — сказала Перлайн женщине на ухо.
Безмятежность затрясло.
— Если не скажете, я вас столкну.
Женщина уставилась в темную пустоту колодца.
Перлайн тоже посмотрела вниз. Из сумрака поднимался запах застарелой влаги. Мох и вьюны оплетали камни, словно кишки.
— Когда приедет подкрепление, я скажу, что вы сопротивлялись, а я защищалась.
— Вы не станете. — Голос Безмятежности дрогнул.
Перлайн дернула ее вверх и посмотрела прямо в глаза. Она улыбнулась и попыталась воссоздать безумное выражение, которое появлялось на отцовском лице каждый раз, когда он ее бил.
— Стану. Ради спасения невинного ребенка я пойду на все.
Лицо Безмятежности Финч помрачнело. Она сглотнула, облизнула нижнюю губу.
— Вы серьезно насчет замолвить за меня словечко?
Перлайн кивнула. Она ждала, надеясь, что женщина ей поверила.
С помертвевшими глазами Безмятежность сказала:
— Он в лесу, с моей матерью.
Перлайн вздернула ее на ноги.