Е.З. Менц – Сокровище (страница 1)
Е.З. Менц
Сокровище
Суббота.
Тяжёлая железная дверь с грохотом захлопнулась. В длинном узком коридоре одна за другой гасли лампочки с датчиками движения. Становилось темно и непроглядно. В шести метрах от железной двери коридор делал резкий поворот и выводил в просторное, хорошо освещённое помещение. Там были окна почти до пола, другие двери, шкафы, заставленные книгами и толстыми картонными папками. Там были уютные кресла, диванчик в углу, кофемашина с аксессуарами и большой стол с зелёной лампой советского типа.
А длинный неуютный коридор со специфическим освещением был нужен для того, чтобы клиент психологически подготовился ко встрече с реальностью. Потому что, придя сюда с вопросом, он, как правило, получал ответ. А вот был ли этот ответ новой надеждой или крушением старой — это в компетенцию хозяина кабинета не входило.
Если клиент, ступая в коридор и получая первую порцию холодного, яростного света в лицо, смотрел в непроницаемую тьму, разворачивался и уходил, — что ж, значит, ему или уже, или ещё никакая помощь не требовалась. А бывало, что дверь закрывалась вот так, с грохотом и треском.
Молодой человек за столом с зелёной лампой знал, что так будет. Он знал это, когда гость отодвинул кресло, едва не воспламенив ламинат, когда два его телохранителя автоматически образовали конвойную группу, когда слышал их громоподобные шаги в коридоре: всё это должно было привести их к двери, на которой можно отыграться. И всё равно он подпрыгнул, когда раздался этот оглушительный треск.
—
На улице взвыл мотор чёрного «Феррари». Молодой человек секунду поколебался, но всё же решил проявить некоторую заинтересованность. Он достал из ящика стола старый кнопочный телефон из серии «Нет камеры — нет интернета — есть „Змейка“» и набрал на один из неподписанных номеров СМС‑сообщение: «Посмотри». Потом пошёл делать себе кофе.
Левая рука снова начала непроизвольно дёргаться. Павел делал кофе, стараясь расплескать чуть меньше, чем обычно, и думал, что доктор не совсем права. Будь проблема с рукой только следствием контузии или чистой невралгии, она не усиливалась бы от стресса. А потеря очень перспективного, читай богатого, клиента — это всё‑таки стресс. Он по привычке взял чашку в левую руку.
— Чёрт! — и пошёл за новой порцией, потирая обожжённую кожу.
Наконец всё получилось. Павел вернулся за стол. Кофе — по правую руку, договор несостоявшегося клиента — слева. Этот документ стал основным камнем преткновения.
Павел сразу объяснил, что его скромное детективное агентство (ИП, состоящее строго из одного человека) занимается в основном слежкой за неверными супругами и деловыми партнёрами. В общем, за людьми, у которых проблемы с доверием. Собственно, по нашему законодательству ничем другим он особо и не имел права заниматься. Так что…
Клиент уточнил, является ли поиск пропавших вещей предметом интереса детективного агентства, на что получил положительный ответ. Хотя пришлось быстренько свериться с Законом РФ от 11.03.1992 № 2487‑1 «О частной детективной и охранной деятельности в Российской Федерации». Это было каким‑то новым вариантом развития его деятельности — Павел даже обрадовался. Сначала. А потом они вместе с клиентом почитали договор. Тут‑то всё и пошло прахом.
Согласно договору, он должен был отыскать то‑не‑знаю‑что, а начать свою деятельность после некоего неизвестного, но знакового события. Далее состоялся незабываемый диалог, должный, по мнению клиента, всё прояснить. Павел отложил договор, стараясь припомнить, кто и что говорил дословно.
Детектив (Д):
— А как я узнаю, что знаковое событие произошло? Вы или ваши представители сообщат мне об этом?
Клиент (К):
— Нет, дополнительного общения не будет. Это наша первая и последняя встреча. Но уверяю, вы поймёте.
Д:
— Ясно… Когда произойдёт это событие, вроде как отмашка к началу поисков, я пойму, что искать?
К:
— Нет. Вы узнаете предмет поисков только тогда, когда он будет найден.
На этом моменте у Павла впервые за несколько дней непроизвольно дёрнулось плечо. «Ну класс, довёл‑таки до ручки…» — подумал он, но решил пока не сдаваться.
Д:
— Ясно… То есть происходит некое событие, ну не знаю, там, вспышка на солнце. Я вдруг осознаю, что мне пора выходить на поиски неизвестного предмета, и иду… Куда?
К:
— Ну, вы же детектив, — пожал плечами клиент, — идёте на поиски.
Оставался какой‑то микрошанс, что это съёмки реалити‑шоу, но и этот шанс разбивался о непроницаемые лица телохранителей, подозрительно зыркающих то в тёмный коридор, то в незашторенные окна.
Павел потёр глаза.
Д:
— Виктор Степанович, — обратился он к клиенту. Последний вопросительно поднял бровь, так как предпочёл не представляться. — Ну, вы всё‑таки человек хоть и скрытный, но не безызвестный. Так вот, соглашаясь работать на таких неоднозначных условиях, если не сказать больше, я должен быть уверен на 200 процентов, что предмет поиска не окажется противозаконным.
К:
— Вам недостаточно моего слова? Этот предмет не несёт никакой опасности для вас или любого другого человека. Он не противозаконен.
Д:
— Здорово. Но при таком количестве неизвестных я просто не могу ничего принять на веру. И хотя сумма… — Павел ещё раз с тоской и искренней привязанностью посмотрел на сумму вознаграждения. — Прекрасная сумма, я такие только в ценах на квартиры в элитных ЖК видел. Но даже несмотря на такой соблазн, вынужден отказаться. Уверен, что моё скромное агентство оказалось в сфере ваших интересов по недоразумению. Могу рекомендовать…
К:
— В этом нет никакой необходимости, тем более что указанная сумма — это половина вознаграждения. Вторую получает ваш партнёр.
Д:
— У меня есть партнёр?
К:
— Будет.
Д:
— Полагаю, я узнаю о нём чуть больше после некоего знакового события?
К:
— Да. Срок на поиски предмета после произошедшего события будет равен неделе. То есть 7 дней. Дальше это уже будет представлять собой слишком большие сложности, и договор просто утратит силу.
Далее диалог пошёл по кругу, пока клиент не убедился, что детектив настроен серьёзно и сотрудничество не состоится. Несмотря на телохранителей, которые готовы были тут же и застрелить, и прикопать строптивца, сам клиент оказался настроен весьма дружелюбно. Он, конечно, прожёг борозду в ламинате, поднимаясь с кресла, но напоследок сделал совсем уж удивительную вещь. Павел поднялся, готовый пожать ему руку или утереть возможный плевок, но Виктор Степанович отрешённо повертел в руках договор, быстро подписал его и положил на стол.
К:
— Вам кажется, что условия договора слишком таинственны. Возможно. Но поверьте, как только всё начнётся, остановить процесс будет уже невозможно. Вам нужно будет только поставить свою подпись, чтобы принять участие в сделке. Остальное решено. Прощайте.
Снова кресло, охранники, коридор и оглушительная дверь. На пике своего недоумения Павел остался один.
Когда эта невыносимая дверь захлопнулась, Виктор Степанович Марковский с трудом удержался, чтобы не обернуться. Но он знал, что над козырьком у входа закреплена камера, и не собирался демонстрировать свою непроизвольно широкую улыбку.
— Сосунок, — с усмешкой пробормотал он. — Что ж, парни, по коням. Надо посетить следующего героя.
Не торопясь, он позволил усадить себя на пассажирское сиденье чёрного «Феррари», тщательно выбранного утром в автопарке, и постарался расслабиться. Сидеть, а точнее полулежать, было крайне неудобно.
Что ж, мальчишка отказался. Этого следовало ожидать. Однако выражение жадности и тоски, промелькнувшее на его лице, было довольно многообещающим. «Обратиться в агентство покрупнее…» Идио́т! Если бы это было возможно, разве господин Марковский снизошёл бы до посещения какого‑то полуподвала без цели и репутации? Нет, он бы обратился в один из офисов в Москва‑Сити, может быть, даже в тот, что располагался неподалёку от его собственного офиса. Вот где были фирмы с отзывами проверенных людей, вот где был гарантированный положительный результат. Но и найти такие фирмы не составляло никакого труда, в то время как на пути к ИП Павел Леонидович Арсентьев пришлось пролистать три страницы в поисковике. И вот, пока тридцать машин из его личного автопарка под предводительством нанятых на сутки водителей с «Авито» бестолково катаются по городу, сам он должен был вести вот такие глупые переговоры. А силы его были уже очень ограничены.
— Ладно, — Виктор Степанович хлопнул в ладоши, — мальчики, давайте‑ка покажем, на что способна эта тачка, но только на мосту. Там, у перехода, остановите — посмотрим кое‑что ещё.
Машина резво стартанула с места, распугав ленивых голубей, кошек и старушек, пригревшихся в сонном дворе. Кажется, даже в спальных районах невозможно было найти такую негу, как в самом центре огромного мегаполиса. Только если свернуть во дворик где‑нибудь на Пречистенке, конечно.
«Феррари» борзо преодолел несколько маленьких переулков, закладывая болезненные для желудка виражи, вылетел на Смоленский бульвар, потом — на Зубовский и пулей пролетел Крымский мост. У подземного перехода возле парка Горького машина с визгом остановилась. Пошатываясь от перегрузки, Виктор Степанович вылез и в плотном кольце охраны спустился в переход. Как подсказывала ему память, здесь всё ещё выставлялись на продажу картины местных художников.