Е. Побежимова – Леди Стерва (страница 34)

Руслан не вылезал из палаты с боксом и целыми днями любовался сестрой. Тисла на удивление быстро набирала вес и чувствовала себя отлично. Через неделю ее собирались вынуть из бокса. Хотелось бы, чтобы к этому моменту ее мама уже пришла в себя и была в состоянии подержать девочку на руках...

Утром пятого дня Элис отключили от приборов жизнеобеспечения. Легкие, хоть и слабо, но работали самостоятельно. Сердце тоже стало халтурить реже. Березин сказал, что такими темпами в ближайшие двое суток она просто обязана либо очнуться, либо впасть в кому, но предложил надеяться на лучшее. Я попросился ее увидеть...точнее потребовал. Громко. На матах. В ее адрес. Естественно, он отказал. Сказал, что пока я не успокоюсь, он меня близко к Леди не подпустит. Я выдохнул, стараясь сдержать желание немедленно убить придурка, и пошел к дочери. К ней меня не могли не пустить.

Сын Элис уже был там. Стоял на стуле и гладил стенку бокса, глядя на спящую сестру.

— Как вы? — спросил я, подходя к Русу и глядя на дочь поверх его головы.

— Отлично, — улыбнулся он. — Майкл? — тихо позвал он через минуту.

— Что?

— Если Слава моя сестра, а ты ее папа, значит, я твой сын? — меня восхитила его убийственная логика, но ответил я честно:

— Нет. У вас мама общая, поэтому вы брат и сестра. А папы разные. Твой папа гораздо лучше меня.

— Откуда ты знаешь? — прищурился мальчик.

— Я его знал. Твой папа был самым лучшим.

— Но он умер, а ты жив. Разве это не значит, что ты лучше? — не унимался Руслан.

— С чего ты взял? Живые не всегда лучше мертвых.

— Но ты ведь не бросишь нас со Славой?

— Нет, малыш, не брошу, — тут до меня дошло куда он клонит и я добавил: — но это не значит, что я хороший, а твой папа плохой. Просто так сложилось. Если бы он мог остаться, я уверен, что он бы так и поступил. Он очень любил тебя и Элис.

— А ты?

— Что я? — мне с трудом удалось собрать мозги в кучку и сосредоточиться на вопросах мальчика. Все мысли сейчас были сосредоточены на лисичке.

— Ты нас любишь?

— Очень. И тебя, и Элис, и Тислу.

— Тогда я ничего не понимаю, — нахмурился он.

— Он ведь не специально умер. Твой, — сделал я ударение на этом слове. — папа попал в аварию. Если бы он знал, что так случиться, ни за что бы не сел за руль и остался бы с вами... - попытался объяснить я.

— Тогда у меня не было сестры.

— Откуда ты знаешь?

— Тебя бы не было и Слава бы не родилась.

— Уверен?

— Даже если бы у меня была сестра, это уже была бы не Слава, — уверенно кивнул Руслан.

Мы замолчали. Но это была не тишина понимания, а напряженное молчание, когда каждый остался при своем мнении. Мне это очень не понравилось и я поспешил сменить тему.

— Ты позавтракал? — мальчик покачал головой. — Почему?

— Не хочу. Непривычно завтракать без Элис...

Я удивился и даже замолчал минут на пять. Но потом все же уточнил:

— Ты хотел сказать без мамы? — стараясь не давить на него, я выбрал самую мягкую форму вопроса и понизил голос до шепота.

— Да, — Рус кивнул и посмотрел на меня виновато. — просто уже привык называть ее по имени. Я знаю, что она моя мама, но мне нравится, как звучит ее имя. Мне нельзя так ее называть?

— Можно, — улыбнулся я, чувствуя облегчение. — но лучше все таки мамой.

— Хорошо. Я постараюсь, — серьезно кивнул он. — Эл...мама скоро проснется?

— Не знаю, малыш, — вздохнул я и обнял его за плечи.

— Я соскучился. Давай к ней сходим, а потом позавтракаем? — я кивнул и мы, постояв возле Тислы еще минут десять, отправились к лисичке.

Я распахнул дверь, обозрел пустую палату и пошел к Березину, чтобы узнать куда ее перевели и когда она успела очнуться. Виктор Николаевич был в своем кабинете и на мой вопрос отреагировал по меньшей мере странно. Вскочил и понесся в палату к Элис. Посмотрел на пустую постель и уставился на меня пустыми глазами, без проблеска мыслей. А потом задал самый идиотский вопрос, который я только слышал:

— А где она?

— Так, кто из нас ее лечащий врач? — попробовал я донести до него очевидное. — Это Вы мне скажите где Элис!

— Н-но...она же была без сознания двадцать минут назад! Почему мне не сообщили, что она очнулась?!

Состояние ступора Березина отпустило и ему на смену пришла злость. Он распахнул тумбочку, в которой хранились ее личные вещи, обозрел пустые полки и помчался на ресепшн. Я за ним не последовал. Набегается и все мне расскажет. Беспокойства не было, только легкая тревога. Частная клиника и такой бардак!

Руслан тоже в пустой палате торчать не захотел и пошел обратно к сестре. Возле окна вдруг замер и сказал:

— А маму дядя Паша навещал...

— Какой дядя Паша? — во мне проснулась здоровая подозрительность и затормошила дрыхнущую ревность.

— Мама его еще Ахиллесом называла. Он к нам домой пару раз приезжал. Давно еще.

— А с чего ты взял, что он Элис навещал? — еще больше забеспокоился я.

— А вон его машина со стоянки выруливает, — ткнул пальцем в окно мальчик.

Я подошел ближе и увидел довольно свежий Crown, выезжающий на основную трассу. Автоматически запомнил номер и задумался.

— А когда ты видел его последний раз? — обратился я к Русу, который уже повернулся, чтобы уходить.

— Давно. Еще до того, как мама первый раз в больницу попала. Вечером того же дня еще дядя Леша приезжал.

Так, значит это друг младшего Волкова. Замечательно! И что он делал тут? Навещал Элис? Почему Березин не сказал? Сколько он здесь провел времени? Меня поэтому в палату не пустили? Или Березин ничего не знал? Элис нет в палате, а Пашка явно торопился уехать отсюда...я достал телефон и стал звонить.

Павел Троицкий. Двадцать восемь лет. Живет с женой Викой. Вряд ли он повез лисичку к себе. Хотя...сейчас проверим. Еще пара звонков и машина найдена. Знакомый адрес. Где-то я его уже видел. Точно! Это место прописки Элис. Квартира ее родителей. Стоит прокатиться.

— Руслан, — заглянул я к детям. — я уеду ненадолго. Справишься без меня? — он кивнул. — Виктору Николаевичу скажи что я уехал за Элис.

Застоявшийся джип никак не хотел заводится. Я уже начал откровенно злиться, когда мотор еще раз чихнул и завелся. Десять минут потерял, а что-то мне подсказывало, что стоит поторопиться. Наплевав на все ПДД я помчался к Элис. Припарковался возле Crown(a) и, не глуша мотор, выскочил из машины. Влетел в подъезд, нашел нужную квартиру и толкнул дверь. Не заперто. Странно.

Элис лежала на диване без сознания, а над ней стоял парень и бил ее по щекам, пытаясь привести в сознание. Идиот! Отшвырнув Троицкого от лисички к противоположной стене, я подхватил малышку на руки и побежал к машине. Через десять минут был у больницы. Меня ждали на стоянке. По дороге я успел позвонить Березину и Элис тут же уложили на каталку, а я вернулся в квартиру к Пашке. Тот как раз пришел в себя и мотал головой. Я сгреб его за шиворот и с наслаждением ударил в лицо, ломая нос.

— Придурок! Чем ты думал, когда увозил ее из больницы?!

— Она сама попросила, — прогнусавил парень.

— Сама? — я двинул ему в живот. — И как она это сделала? Час назад была в реанимации на пороге комы, а потом вдруг очнулась и попросила отвезти ее на Канары?!

— Перестань меня колотить! — взвыл он. — Она позвонила и попросила срочно забрать ее. Ждала меня на стоянке, села в машину, назвала адрес и отключилась!

— Я проверю, — зашипел я, отпуская парня и направляясь к выходу. — если соврал, из-под земли достану и руки-ноги выдерну. Дверь запри, когда уходить будешь, — напомнил я и ушел.

Я уже говорила, что ненавижу отходняк после наркоза? Так вот, отходняк после длительного сна еще хуже! Меня будто через мясорубку пропустили. Болело абсолютно все, даже в таких местах о существовании которых я раньше и не подозревала. А еще я чувствовала непривычную пустоту внутри. Хотя, это нормально. Ведь последние несколько месяцев я была беременна. Теперь во мне ребенка нет. Наверняка, и второй яичник удалили. Все, больше я не женщина. Точнее теперь я не полноценная. Функция воспроизводства потеряна, сын меня не признает, второй ребенок погиб...к черту все! Я хочу на воздух.

С трудом поднялась и осмотрела себя. От груди до бедер наложена тугая повязка, значит швы не разойдутся. Погуляем. Только вот как? В таком виде на улицу нельзя. Осмотрела палату и полезла в тумбочку. Обнаружила там одежду и свой сотовый. Отлично.

Минут через пять я вышла из палаты и осмотрелась. Мне направо...а какого хрена я тогда двигаюсь налево? Странно. Остановилась. Прислушалась к себе, но услышала знакомые голоса из-за двери:

— Ты позавтракал? — Беседин. С кем он разговаривает? — Почему?

— Не хочу. Непривычно завтракать без Элис... - голос сына, который до сих пор зовет меня по имени и не считает мамой.

С трудом сдержала слезы и, развернувшись на сто восемьдесят, быстро зашагала к лифту, на ходу копаясь в телефонной книжке. Нажала кнопку первого этажа и услышала сигнал соединения: