Е. Побежимова – Леди Стерва (страница 23)

— Нет, — сквозь зубы выдавил Майкл и поморщился.

Я повторила процедуру. Результат тот же. С четвертой попытки получилось и я стала накладывать швы. В этот раз было легче. Привыкаю?

Закончив, позвала Андрея и мы вместе наложили бинты на вторую рану.

— Сейчас поставлю тебе капельницу. Только не дергайся. Я очень плохо ловлю вену.

— Давай я, — предложил Эндрю.

Я кивнула и вышла из спальни. Есть хочу. И нужно что-то приготовить для Майкла. Я как раз села за стол, когда на кухне появился Эндрю.

— Подождешь немного? Капельница кончится и нужно будет перенести его в другую комнату.

Мужчина молча кивнул. В тишине я приготовила бульон для Майкла и испекла мясной пирог для Андрея. Потом мы сообща перетащили бесчувственного Беса в его комнату и уложили на постель. Я проводила гостя и пошла наводить порядок в своей спальне. Обозрела бардак, вздохнула и начала сгребать с пола мусор.

Закончив уборку, заглянула к Майклу. Мирно спит. Вздохнула. Так хочется лечь рядом, чтобы он меня обнял, поцеловал и сказал, что все будет хорошо! Черт! Я забыла спросить у Эндрю, где Бес был эти двое суток! Ладно, потом спрошу.

Зевнула, чуть не вывихнув челюсть, и только сейчас поняла, как меня измотала эта ночь. Надо поспать. Вот только как? И где? Моя постель непригодна, вторая занята, а подходящего дивана здесь нет. Проверила кресла в гостиной на предмет раскладывания и разочарованно вздохнула. Еще раз заглянула к Майклу. Лежит с открытыми глазами и смотрит в потолок. На внешние раздражители не реагирует. Потрогала лоб. Температура в норме. Он что, спит с открытыми глазами?

Надо бы его покормить, но как? Не через воронку же заливать! Да, и нет ее у меня. Позвонила Эндрю. Недовольным и явно сонным голосом, мне сообщили, что проще всего сделать, как в легионе — тупо гаркнуть "dejeuner" (я уточнила и узнала, что переводится сие, как обед) и сунуть ложку в руки. Подумал немного и предложил в данном случае покормить его с ложечки. Причем, ехидно так посоветовал. Майкл мне что, руку в процессе откусить попытается? Драться будет? Ругаться начнет? На каком языке? Не суть. От первого я увернусь, второе пресеку в зародыше, в данный момент я сильнее, а третье...если язык будет чужой, вряд ли пойму, а если родной и любимый...я и ответить могу!

С таким боевым настроем я и отправилась на кухню. Налила бульон в тарелку, покрошила туда вареное яйцо и немного зелени, подогрела слегка и отправилась к страдальцу. Так, а теперь вопрос: как сесть, чтобы и его накормить и самой в безопасности остаться? Подумала немного и решила сесть у него за спиной. Поставила тарелку на прикроватный столик, зашла слева и осторожно приподняла драгоценную тушку. Поправив подушку, уселась сзади и взяла тарелку.

— Dejeuner, — шепнула ему на ушко.

Майкл послушно открыл рот, я сунула ложку и он проглотил. Блаженно зажмурился и что-то прошептал по-французски. Снова открыл рот.

Через пять минут тарелка опустела. Я улыбнулась и попробовала выбраться из-под мужчины. Не тут-то было! Он сполз ниже, пристроив голову у меня на животе, повернулся на левый бок и, обняв меня за ногу, уснул. Высвободиться не было никакой возможности. Ну, и ладно. Переложила подушку и завалилась набок. Уснула почти мгновенно.

Проснулась ровно через четыре часа. Дышать было трудно, а тело будто огнем горело. Осмотрелась и поняла, что горю не я, а Бес. Черт! Да, у него температура под сорок! Выбралась из постели и принесла тазик холодной воды со льдом. Обтерла мужчину влажным полотенцем, потом замотала в него лед и приложила к ране на руке. Она горела сильнее всего. Принесла антибиотик и сделала укол. А потом начался ад кромешный.

Майкл метался по постели и что-то кричал по-французски, потом перешел на английский, но понятней не стало. Во-первых, говорил он теперь почти шепотом и очень быстро, а во-вторых начал судорожно сжимать кулаки так, что на ладонях выступила кровь.

Я сидела возле него и не знала, что делать. Пыталась с ним разговаривать — бесполезно. Через час не выдержала и заплакала. Майкл тут же открыл глаза.

— Малышка, не плачь. Все хорошо.

Я встрепенулась, вытерла слезы и посмотрела на него с обидой.

— Ты меня напугал!

— Прости, — шепнул он. — Иди сюда, — я покорно подошла. — Ляг рядом.

Что мне было делать? Конечно, я легла. Уткнулась лицом в его грудь и опять заплакала. Он погладил меня по голове и опят зашептал:

— Не плачь, лисичка, я все исправлю. Тебя больше никто не обидит. Я наизнанку вывернусь, но найду твоего сына.

— Ты знал, что его похитят? — сама того не желая, спросила я.

— Да, — вздохнул он и прижал меня к себе крепче. — знал. Но я не думал, что все будет так. Я собирался забрать его к себе и через пару месяцев, когда Волков успокоиться, вернуть домой. Но он заметил, что я... - он замолчал.

— Что ты? — осторожно спросила я.

— Как я смотрю на тебя, — выкрутился Беседин. — он понял, что я к тебе не равнодушен и обвел меня вокруг пальца. Но я нашел этого гада. Малышка, он больше никогда не появится в твоей жизни!

— Что ты натворил? — испугалась я.

— Ш-ш-ш, тише маленькая, — он погладил меня по спине. — Все хорошо. Его никто не найдет.

— Что ты с ним сделал? — настаивала я.

— Ты хочешь знать подробности? — я подумала и кивнула. Майкл вздохнул и уткнулся носом мне в волосы. Зашептал: — Переломал ему все пальцы. Каждую фалангу отдельно. Вырвал ногти. Вывихнул руки из суставов. Срезал несколько кусков кожи со спины. Вырвал все зубы. Выжег глаза...стойкий мужик. Сломался, только когда я ему коленную чашечку выбил и начал отрезать ногу...

— Хватит, — выдохнула я, дрожа от страха.

— Не бойся. Я никогда тебя не обижу. Он был психом. Собирался продать твоего сына на органы. Его больше нет и я никому не позволю причинить боль ни тебе, ни твоему сыну. Я обещал Вою, что отдам долг.

— Какой долг? — не поняла я.

— Твой муж спас мне жизнь. Я так и не успел вернуть долг. Думаю, жизнь его сына стоит моего спасения.

— У меня больше нет мужа, — всхлипнула я. — И сына я потеряла.

— Нет, лисичка. Сына я тебе верну. Мужа не смогу, но сына верну. Теперь я знаю где он и обязательно его спасу, — я молчала. Просто не знала, что сказать. Майкл продолжил: — Его отправили в Америку. Я уже связался с кем надо и мальчика нашли. За ним присматривают и не дадут в обиду. Сейчас до него не добраться. Но через неделю его будут переправлять в клинику и тогда... - он опять замолчал. — ни о чем не волнуйся. Я все сделаю. Очень скоро твой сын будет с тобой.

— А ты? — сама не знаю, зачем это спросила, но теперь замерла, ожидая ответа.

— Я? — он помолчал. — Буду все так же тебя любить и держаться на расстоянии.

Я ощутила поцелуй в макушку и следом размеренное дыхание. Майкл уснул. Выбралась из его объятий и пошла в ванную. Мне нужна вода и время, чтобы подумать.

Набрала полную ванну и с блаженным стоном опустилась в горячую воду. Полежала немного с закрытыми глазами, успокаиваясь и ожидая, когда закончатся беззвучные слезы. Как же мне больно! Господи, когда все это кончится? Сколько можно? Я так устала от...да, от всего! От борьбы, от поисков, от боли, от слез и, самое главное, я устала от самой жизни. Если бы не Рус, я бы с самого начала сдалась. Хотя...не сдалась бы, наверное...но жила бы сейчас точно иначе. Я ведь боролось, пока не встретила Сергея. И он научил меня всегда идти вперед, не смотря ни на что. Два месяца в школе выживания, неделю из которых я провела в Тайге одна, имея при себе только коробок спичек, веревку, спальный мешок и нож (еще был маячок на экстренный случай и ракетница, которую я потеряла в первую же ночь). Потом он учил меня драться и думать иначе. Мы с ним подолгу разговаривали, а иногда и спорили. Он всегда был прав. Почти пять лет он был рядом и все время вдалбливал мне в голову, что я сильная и буду жить долго. Что я со всем справлюсь. "Любимый, а ты когда-нибудь думал, что все может сложиться именно так?" — спросила я, не рассчитывая на ответ. Его и не последовало. Но стало легче. Будто он меня услышал и часть всех проблем просто испарилась, канув в небытие. Прошлое не вернуть, но можно изменить будущее.

Открыла глаза и поняла, что больше не плачу. Хватит себя жалеть. Пусть кому-то сейчас легче и проще, чем мне, но кто-то обязательно сидит в еще более глубокой яме и выбраться ему никто не поможет. У меня есть Бес и Рус, а дома ждет Дашка и верит, что я вернусь с сыном. У меня скоро сессия и я так и не сдала последний заказ. Все нужно доводить до конца, даже если это потеряло всякий смысл.

Выйдя из ванной и завернувшись в полотенце, я открыла ноут и быстренько откорректировала проект сайта, отправила заказчику и захлопнула крышку. Одним делом меньше. Откинулась на спинку кресла и позволила себе подумать о Майкле.

"Буду все также любить, но держаться на расстоянии..." — кажется, так он сказал. Значит, он меня любит. Интересно, а когда он в меня влюбиться успел? Пока следил, или уже после того, как познакомился лично? А это важно? Возможно. Но об этом я спрошу его позже. Сейчас стоит подумать о другом. Как удержать его рядом? Я не хочу, чтобы он держался на расстоянии. А почему? Потому...

"Давай, самой себе можно сказать правду. Не обязательно рассказывать это всем. Даже самому Майклу это можно не говорить, но самой себе я обязана признаться!" — уговаривала я себя. В чем? Да, в том, что по уши влюбленна в этого мужчину! Да, у него отвратительный характер и темное прошлое. Да, он все время пытается вывести меня из себя и делает вид, что я его не интересую. Но мне на это плевать. Я люблю его и хочу, чтобы он был рядом. Нет, не так. Я хочу сама быть рядом с ним.