Э. Марголис – Добро пожаловать в Приграничье! (страница 7)
– К сожалению, – с самым скорбным выражением на краснодипломном и чемпионском лице продолжал Секач, – в настоящее время существуют подпольные магические цеха по выпуску переносных телепортов. Поскольку последние не сертифицированы, то раз в пять дешевле тех, что продаются официально. Но учтите: путешественник, решивший воспользоваться таким телепортом, делает это на свой страх и риск. Я знаю по меньшей мере десять точек на Перепутье, где продают контрафактную продукцию и куда
Комиссия оживилась.
– Как десять? – озадачился древний старичок с бородавкой на носу. – Я только про четыре в курсе.
На старичка осуждающе зашипели.
– Господин курсант, – официальным тоном обратился декан к Секачу, – вы не будете так любезны продиктовать все адреса? Чтобы мы, не дай Свараденж, туда
Секач охотно поделился ценной информацией. Комиссия спешно схватилась за перья.
Атьдватиец довольно усмехнулся. Сердца комиссии он уже завоевал и заслуженную пятёрку заработал. Осталось совсем чуть, и вожделенный диплом в кармане.
Курсант собирался уже перейти ко второму вопросу, но…
***
Но тут за спиной скрипнула дверь. Члены комиссии привстали. Секач обернулся.
Он увидел высокого мужчину в камуфляже. Лицо незнакомца скрывала куфия; только в прорези сверкали глаза: карие, усталые и опасные. Форма была разодрана и прожжена в нескольких местах; левую руку украшала не первой свежести тряпица, из-под которой сочилась кровь.
– Продолжайте, господа, не стесняйтесь, – проговорил мужчина, поприветствовав собравшихся небрежным кивком. – Я тут в Бархании немного задержался… На операции… Задело немного. Сейчас повязку сменю и к вам присоединюсь.
– Господин генерал-полковник! – проговорил встревоженно декан. – Давайте я вам лекаря вызову!
– Тю! – пренебрежительно фыркнул военный. – Обычная царапина. Наложил повязку раз – наложу и второй. Продолжайте!
Секач сглотнул. Не встречая ни разу этого человека, он понял, кого видит перед собой.
Армейский Лев таки соизволил явиться на экзамен.
***
Мысли курсанта заметались.
«Он всё-таки пришёл! Ура! Сегодня воистину мой день! Вот повезло! Стоит Льву понравиться и… Даже унижаться не придётся! Вот попросит Генерала отмазать от службы при курфюрсте одного очень перспективного следопыта – Матёрый не сможет отказать побратиму. Проигнорировать же просьбу Генерала Ордена осмелится только самый последний дурак».
Секач очень сомневался, что такие найдутся при атьдватийском дворе.
«А если понравлюсь, куда проситься? В Приграничье? В «Летучие мыши» меня не возьмут, явно. Стажа нет. Тогда лучше в адъютанты ко Льву. Помельтешу некоторое время на глазах, докажу свою преданность. Примелькаюсь. И – чем Свараженж не шутит! – вдруг жизнь спасу? Тогда в «Летучие мыши» и без стажа возьмёт. И если хорошо себя проявлю, заместителем сделает. А там, глядишь, и преемником назначит.
Теперь главное – не облажаться!»
***
– Я могу продолжать, господин генерал-полковник? – спросил атьдватиец, подчёркнуто обращаясь к А. Л.
– Курсант Секач, – поспешил представить его декан. – Лучший выпускник. Единственный красный диплом. Лауреат конкурса «Золотой файербол».
– Продолжайте, курсант Секач, – милостиво кивнул А. Л. – Не обращайте на меня внимания, как будто меня совсем нет. Но я очень внимательно слушаю.
И Секач продолжил. Он шустро доложил про отсутствие единой классификации в современной магической науке, поскольку достоверно неизвестно, сколько рас существовало до Второй Великой войны. Рассказал о полумифических существах хоббитах (согласно профессору Брадобрейо, хоббиты – это гномы, которые про неизвестной науке причине вдруг решили сбрить бороды и наотрез отказались брить ноги). Высмеял концепцию профессора эль Фантазейро о выделении амазонок как особой расы. Привёл наиболее распространённые классификации рас по профессору Вундеркиндову и фон Мюнхгаунгезиду и блистательно выделил плюсы и минусы каждой из теорий.
Комиссия слушала и блаженствовала.
***
И тут любитель колодезной водицы совершил ужасную, непоправимую ошибку.
– Всё это прекрасно, молодой человек, – сказал генерал-полковник доброжелательно. – Но вы высказываете чужие точки зрения. А нам хотелось бы послушать вашу. Например, что вы думаете… О тех же самых эльфах.
Наверное, не случись вчерашней встречи в «Пенистой кружке», Секач бы заученно процитировал мало кому известный трактат профессора Толкиндола «О Перворожденных и их роли в формировании основ мироздания и современной государственности Перепутья». Но парень был слишком зол на мелкого гадёныша и решил резать правду-матку.
– Моё мнение? – спросил он, криво усмехнувшись. – Извольте. Я полностью разделяю позицию тех авторов, которые настаивают на ограниченности эльфов как расы. И, соответственно, подвергаю сомнению концепцию, согласно которой так называемые Перворождённые могли создать ряд государств на Перепутье. Моя точка зрения базируется на постулате, что в силу своей расовой неполноценности эльфы не сумели дозреть до идеи о создании такого совершенного политического института, как государство. Максимум, на что хватило их ограниченных умишек – это продать Перепутье по сходной цене. В силу этого с целью минимизации причинённого их вредоносными деяниями пагубных последствий оптимальным вариантом будет являться либо помещение эльфов в резервации, либо их тотальное уничтожение. Надеюсь, я ответил на ваш вопрос?
Недальновидный маг даже не кивнул. И он, и остальные члены комиссии сидели с выпученными глазами, напряжённо вытянувшиеся, словно аршин проглотили. Кажется, они даже вздохнуть боялись, поражённые глубиной и мудростью речи истинного атьдватийца. И их полные ужаса взгляды были устремлены отсюда не на единственного обладателя красного диплома и трёхкратного чемпиона по магическому пятиборью, а на председателя аттестационной комиссии – Армейского Льва.
***
В мертвенном молчании А. Л., чуть прихрамывая, подошёл к столу экзаменаторов и занял место председателя.
– Говорите, эльфы продали Перепутье? – задумчиво переспросил А. Л. и с интересом посмотрел на курсанта.
– Продали! – радостно согласился Секач.
– Годное дело, – спокойно согласился глава комиссии и неторопливо принялся разматывать куфию.
– Господин генерал-полковник… – пискнул декан, судорожно выплёскивая в кружку полную пробирку валерьянки. – Мальчик переволновался… Лучший выпускник… Красный диплом… Последний экзамен… Физическое и нервное истощение… Он так не думает… Ты ж не думаешь так?
– Почему? – удивился Секач, в упор не замечая странных знаков, которые подавал ему декан за спиной сурового А. Л. – Как раз думаю! Меня с детства учили: эльфы – самая презренная из рас Перепутья! Они находятся на низшей ступени развития и способны на любую гадость! Ушастые жадны, хитры и думают только о том, как бы досадить честным людям.
Раздался дружный коллективный стон. Приглашённые члены комиссии, не сговариваясь, грохнулись в глубокий обморок.
У декана, закалённого длительным общением со студентами, нервишки оказались покрепче. Недрогнувшей рукой он достал из-за пазухи серебряную фляжку и осушил залпом.
Сам декан уверял всех желающих, что носит во фляжке концентрированный раствор валерьянки: иначе с курсантами никак. Но бывший карманник Гаврюха, закончивший недавно четвёртый курс, умудрился продегустировать содержимое и авторитетно заявил: спирт. Стоградусный.
А чего вы удивляетесь? Без ста грамм в среде боевых магов-недоучек не выжить17…
***
Вопреки опасениям главы факультета, генерал-полковник даже бровью не повёл.
– Господин декан, держите себя в руках, – равнодушно сказал он. – А то я ж могу поставить вопрос о неполном служебном. Куда вам с таким-то здоровьем факультетом руководить? Что до вас, молодой человек… – Армейский Лев сделал паузу, возясь с какой-то очень упорной складкой. – У меня только одно уточнение по смыслу вашей пламенной и, безусловно, патриотической речи. Личного характера. Вы из Западной Атьдватии, я правильно понял?
– Правильно! – расплылся в улыбке Секач. – А как вы узнали?
– По вашей непримиримой расовой позиции, – коротко ответил А. Л.
Он наконец-таки снял куфию, и Секач оцепенел.
На курсанта без малейшей тени улыбки смотрел усталый горбоносый эльф лет тридцати пяти-сорока на вид.
– Молодой человек, у вас есть, что ещё сказать? – спросил он бесстрастно.
– Я… Нет… – сглотнул Секач.
– Действительно. Все, что могли, вы уже сказали, – пробормотал генерал-полковник. – Тогда подождите за дверью. Мы вас позовём.
На негнущихся ногах Секач выполз из аудитории. «Конец! – колотилось в висках. – Конец! Срезали! И кто? Какой-то пархатый эльф! У-у-у, проклятая эльфийская морда! Но почему же он не картавил-то, а?»18
***
– У меня один вопрос к господину декану. Только один, – всё с тем же бесстрастным выражением лица сказал А. Л., в миру носящий самую что ни на есть эльфийскую фамилию Кацман. – Как, Свараденж всё побери, этот проклятый нацик умудрился доучиться до пятого курса?!
– Просмотрели, господин генерал-полковник, – покаянно опустил голову декан. – За пять лет его обучения в Академию поступали только люди. И среди преподавателей не нашлось ни одного эльфа или гнома. На теоретических экзаменах вопросы по расам ему не попадались. Да и мы как-то не думали… Собеседование прошёл, значит, психологически годен.