Э. Марголис – Добро пожаловать в Приграничье! (страница 11)

– Как видите, он сейчас зелёный. Это значит, что телепортация из Приграничья допускается в любую точку Перепутья, хоть на острова… Но очень скоро цвет пульта может измениться на жёлтый. Твари из Глубин готовятся к очередному Прорыву. Марево начинает пульсировать и создаёт в Приграничье магические помехи. Мы называем эту ситуацию жёлтым уровнем. При нём снижается эффективность любых заклинаний, и прежде всего боевых. Что до телепортации, то путешествовать допускается исключительно в пределах Приграничья. Нет, вы можете, конечно, вбить ту же самую Аринеллу… Но выкинет вас всё равно в Приграничье, и один Отец знает, в какой точке. Может вон на Дубовую Заставу вышвырнуть. А может – в озеро с кипящей лавой. Есть здесь одно, недалеко от Марева, – с нехорошей улыбкой уточнил Змей.

Секач сглотнул. Теперь-то ему стала понятная ехидная фраза Зямы про более умный способ самоубийства. Закончить свои дни в кипящей лаве – это ж каждый следопыт будет пальцем у виска крутить. А Глава Рода и вовсе проклянёт!

– Иногда Тварюшки раздумывают выползать на свет Божий, сворачиваются поудобнее у себя в Расщелине клубочком и продолжают спать до следующего Прорыва, – продолжал, как ни в чём не бывало Зяма. – Тогда жёлтый уровень меняется на зелёный. Телепортируй – не хочу!

Ах, да. Забыл. Если при жёлтом уровне совсем припечёт (кровь из носу нужно за пределы Приграничья), то можно телепортировать в Город. Забавное место. Южная часть в магическом плане относится к Приграничью, а Северная, через реку Стреминку, уже… к цивилизованному миру. Милях в пяти от северной части Города имеется и свой телепортационный центр.

По тому, как Зяма произнёс слово «цивилизованный», Секач заключил: телепортист от души презирает всех, живущих не в Приграничье. Эльфийская морда, что с него взять! Интеллекта – не больше, чем у кошки бабушки Секача.

– Но бывает и так, что Твари пробивают магическую защиту и вырываются свозь Марево в Приграничье. Тогда наступает красный уровень. Магия блокируется практически полностью (действуют только слабенькие заклинания слежения). Телепортировать при красном уровне невозможно. Никуда. И до тех пор, пока Прорыв не будет остановлен – красный уровень продолжает действовать. Позже он сменяется жёлтым, а тот – зелёным…

Только прослужив здесь несколько месяцев, вы начнёте прогнозировать приближение или окончание жёлтого уровня. Меняется воздух. Меняются звуки… Ну поймёте, – сумбурно закончил Зяма. Секачу даже показалось, что сам блондинчик этой разницы как раз и не понимает. А ему зачем? Знай сиди себе в центре – и на пульт поглядывай.

***

– А почему кроме нас в центре никого не было? – озадаченно спросил Грач, когда все трое, разжившись у Змея лошадьми, направлялись к месту дислокации. Воевода, позёвывая, сообщил: ехать им неспешным шагом часа три. Времени на разговоры имелось предостаточно.

– Да местный центр – почти в сердце Приграничья, – охотно пояснил Дэв. – Для жителей многих деревенек добираться до него ровно столько же, сколько до телепорта, расположенного за Городом на цивилизованных землях, – не без ехидства передразнил Воевода сноба-Зяму. – И пусть там за телепортацию берут больше, зато и гарантируют, что отбудешь без проблем. А у нас выедешь при зелёном уровне – прибудешь в жёлтый или того хуже – в красный! И время зря убил, и убытки понёс, если по торговым делам куда собирался. Так что наш телепортационный центр, считайте, исключительно для служебного пользования.

***

Секач, раздосадованный тем, что и встретил его в Приграничье эльф, и ехал он в компании ещё одного… неполноценного, дал себе зарок угрюмо молчать всю дорогу. Но одна фраза, оброненная Дэвом, заставила его нарушить обет молчания.

– Деревенек? – переспросил он потрясённо. – В Приграничье что, живут люди? Здесь же Твари!

– Люди везде живут, – философски пожал плечами Воевода. – Есть ничейная земля – вот и селятся. А в Приграничье их власти не трогают. Здесь я – царь и Бог. Правитель хотя суровый, но справедливый. Лишними поборами не облагаю, право первой брачной ночи не требую… Вот люди сюда и бегут. А Твари… Что Твари? Мои ребята работают оперативно, да и местные уже какой-никакой опыт приобрели. Кстати, ребятки, а как у вас обстоят дела с монстрологией?

Ребятки переглянулись и страдальчески вздохнули.

***

…Накануне начала учебного года уволился основной преподаватель по монстрологии. Нового специалиста найти не успели, а дыру в расписании как-то закрыть требовалось. Не мудрствуя лукаво, декан назначил ответственным за дисциплину капитана Острозуба: молодых специалистов всегда первыми бросали грудью на амбразуру.

Новоиспечённый преподаватель знал монстрологию примерно так же, как и термодинамику (то есть никак!). Но в грязь лицом перед курсантами ударить не хотелось. Да и выговор от Старика получить – тоже.

На первом же занятии неунывающий Острозуб шлёпнул на стол толстенный фолиант с радостным: «А вот это всё, господа курсанты, вам нужно выучить до конца семестра». Грач скривился: опять теория!

На парах он занимался тем, что с самым флегматичным видом подрисовывал хвосты гарпиям и добавлял гидрам по паре лишних голов с рожками. Дифференцированный зачёт сдал с пятого раза (и то потому, что надоел Острозубу хуже горькой редьки).

Секач ожидаемо получил зачёт автоматом.

***

Когда во втором семестре курсанты увидели в расписании монстрологию, они не на шутку озадачились. Фолиант был изучен от корки до корки, зачёт сдан… Что ещё? Но на занятия пошли.

В аудитории обнаружился какой-то древний старичок, посапывающий в уголочке.

– Дедуля! – громко сказал жизнерадостный курсант Свиристель. – Вы, наверное, аудиторией ошиблись. У нас тут монстрология.

Старикан продолжал посапывать.

Курсанты стали флегматично рассаживаться за парты. Вот придёт Острозуб – сам пусть развалину выкидывает.

Но когда зашёл последний студиос, случилось неожиданное. Старикан открыл глаза и проскрипел:

– Все?

– Так точно! – отрапортовал староста. – Но…

Плешивый мухомор пробормотал что-то неразборчиво. Слухачи, не ожидавшие от дедули подлянки, даже не стали прислушиваться, о чём там лепечет старый пень. А зря…

– Вот и хорошо… – зевнул старичок и поднялся. – А я тут это… Мангуст. Ваш новый преподаватель по монстрологии. У вас она два семестра идёт. В этом будет экзамен.

Аудитория взвыла. Целый семестр по второму кругу учить фолиант! Да и преподаватель… доверия не внушал. Старая развалина! Дунь – рассыплется. Выглядел дедуля настолько больным и умирающим, что каждый курсант всерьёз задумался, а не откинет ли он копыта прямо на паре.

Старичок откашлялся.

– Мне тут это… того… сказали, что вы уже теорию прошли. Верно?

Аудитория радостно подтвердила: да, прошли. И даже зачёт сдали. Некоторые – так вообще с первого раза.

– Вот и прекрасно. Вот и ладушки, – пробормотала старая развалина. – Значит, проблем у вас не возникнет.

Он наклонился и извлёк из-под стола огромную клетку, занавешенную бархатной скатертью. Под скатертью кто-то шебуршал и хищно цокал клювом.

Курсанты нервно сглотнули и напряглись.

Старичок сдёрнул скатерть, и курсантам разом сделалось нехорошо. В клетке сидела, злобно поглядывая на собравшихся, хищная гарпия.

– Удачи, сынки, – зевнул старичок, метким заклинанием сшиб с клетки пудовый замок, устроился на стуле поудобнее и снова захрапел.

Гарпия медленной поступью вышла из клетки, оглядела курсантов и плотоядно облизнулась.

– Ребята, тикаем! Она нас всех сожрёт! – завопил извечный паникёр Рогач.

Курсанты заорали и ломанулись к выходу. Но не тут-то было! Хитренький дедуля успел наложить на дверь защитное заклинание. Вынести её теперь можно было исключительно с помощью зачарованного тарана.

В аудитории началась неконтролируемая паника. Курсанты носились с воплями, как оглашенные. От неминуемой гибели их спасло только то, что приятно удивлённая изобилием блюд гарпия никак не могла определиться, с кого ей начать, и носилась за каждым, кто попадал в поле её зрения.

***

Первым опомнился Секач.

– В книге вроде было написано, что по гарпии надо бить Седьмым Самельсоном! – взвыл будущий краснодипломник: только что длиннющий хвост чудища пребольно хлестнул его по руке.

– Седьмым Самельсоном – пли! – в надежде скомандовал староста, и в грудь гарпии прилетело с дюжину боевых заклинаний.

Гарпия даже не поморщилась.

– В книге написано, говоришь? – проорал Грач.

– А я виноват, что нам попалась неграмотная гарпия! И что она книг не читала?! – вывернулся Секач.

Тут уже в ход пошли все боевые заклинания, которые только могли вспомнить курсанты. Эффект был ошеломительный. С возмущённым хэканьем грякнулась на пол люстра на двести свечей. Вдребезги разлетелась стенка из особо прочного железного дерева. Когда её сдавали полгода назад, плотники-гномы давали трёхсотлетнюю гарантию. Но что такое трёхсотлетняя гарантия против перепуганных курсантов!

Гарпия даже не чихнула.

– Укрытия – строй! – завопил староста. Как и всякий уважающий себя командир, он знал: если врага нельзя взять ни числом, ни умением, благоразумнее будет отступить.

Пока пара-тройка бедолаг хаотично мельтешила по аудитории, отвлекая на себя внимание твари, остальные спешно сооружали укрытие из парт, стульев и попавшихся под руку чучел животных. Когда же убежище было сооружено, приманкам дали сигнал и те резво рванули под защиту академической мебели.