Э. Марголис – Близнецам закон не писан. Том 1. Когда оживают легенды (страница 13)
Старший Кацман, давным-давно привыкший платить за шалости своих деток, даже бровью не повёл. Только молча выписал чек на предъявителя в гномий банк.
Но ректор всё ещё колебался. Ему вдруг пришла в голову страшная мысль: а что, если плаксивый барончик действительно родительнице пожалуется? У несчастного руководителя до сих пор волосы на голове дыбом вставали при воспоминании о явлении госпожи Абигайль.
– А вдруг сюда примчится мама господина барона? – высказал ректор свои опасения вслух. – Вашей дочери не поздоровится. Вы не знаете госпожу баронессу!
– А вы не знаете Фиру, – с непоколебимой уверенностью заявил опытный отец. – И кому из них двоих не поздоровится – это очень большой вопрос.
Ректор представил битву титанов и содрогнулся.
***
Если бы ректор знал о чувствах, обуревающих господина барона, он и вовсе бы не переживал. В то самое время, когда Алонсо обхаживал в кабинете Лазаря Кацмана, будущая краса и гордость боевого магического сообщества, грядущий Генерал Всея Магического Воинства Рауль де Шантильи де Мелузинд сидел у себя в покоях и, утирая кулаком сопли, смешанные с кровью, панически выводил на белоснежной бумаге:
«Дорогая мама! Срочно забери меня отсюда!..»
Мысли о блестящей военной карьере и генеральском мундире непостижимым образом испарились из мечтательной головёшки аристократического нашего. Какие подвиги? Какие награды? Какая слава? Ему не выжить в университете, где на каждом шагу встречаются девки-маньяки и сумасшедшие доктора! Мама была права! Домой, в замок, к курам, овечкам и вышивальному станку!
«… Мочи моей здесь нет больше учиться!»
Мама обязательно примчится! Вот получит весточку от сыночки и примчится! И волосы этой наглячке выдерет! Или наглючке? Неважно. Главное – выдерет!
Обрадованный Рауль поставил размашистую подпись, запечатал паническое послание и побежал в почтовую. На всякий случай вжав голову в плечи и оглядываясь: не выскочит ли из-за очередного угла эта маньячка?
Если бы бедняга знал, что письмо так никогда и не будет доставлено адресату…
***
К несчастью бедного Рауля, мама на некоторое время укатила из замка по делам наследственным. Наглядевшись на пагубные последствия своего отсутствия, ранее она наотрез отказывалась выезжать на делёжку семейного достояния, чтобы не оставлять Рауля один на один с отцом.
И вот теперь, когда сыночка ненадолго упорхнул из родового гнезда, баронесса собиралась наверстать упущенное.
Тут кстати умер её отец (личность, по мнению Абигайль, абсолютно никчемная, но до безобразия богатая). Немедленно оживился старший братец, и госпожа баронесса спешно засобиралась в дорогу. Она жаждала выгрызть из горла родного брата не только два замка и виллу на Мечтательных островах, но и отсудить у дорогого родственника все золотые зубы: они были сделаны из двух золотых монет, взятых покойным папой из приданого Абигайль.
***
На третий день отсутствия любимой супруги, за завтраком Николя рассеянно спросил строгого мажордома:
– Есть какие-нибудь письма?
Мажордом, смазливый малый лет двадцати пяти, заявил, что никакой почты не поступало.
Пауза, сделанная перед словами «никакой почты», барона насторожила.
– А если подумать? – вкрадчиво спросил он и потянулся за плетью.
Мажордом подумал и сообщил, что почта всё-таки была. Только письмо пришло госпоже баронессе.
Под рассвирепевшим взглядом господина барона мажордом подумал ещё раз и добавил, что послание от господина Рауля.
Николя потребовал принести ему весточку от сына и впредь, как только будут приходить письма из университета, сначала передавать почту ему и только потом госпоже баронессе. Иначе он лично повесит нерадивого слугу!
Мажордом только усмехнулся: по причине, известной только ему и госпоже баронессе, он господина барона и в грош не ставил. Кишка у тебя тонка, подкаблучник!
***
Когда госпожа баронесса вернулась в родные пенаты, то первым, что она увидела, стал труп мажордома. Труп флегматично раскачивался в петле и приветствовал хозяйку терпким зловонием.
– Кто посмел?! – грозно возопила фурия.
Перепуганные слуги с готовностью сдали хозяина.
Велев отвесить каждому по двадцать плетей для профилактики, разъяренная баронесса отправилась разбираться с благоверным.
– Но дорогая… – испуганно проблеял дрожащим муж. – Он посмел оскорбить тебя! Он называл мою лапочку такими словами…
Уперев руки в боки, лапочка потребовала конкретный перечень бранных слов. Муж запунцовел, но представил.
Баронесса призадумалась. С одной стороны, на правду не обижаются. А молодой и красивый мажордом явно знал, о чем говорит. С другой – позволишь каждой игрушке язык распускать – уже через неделю объектом насмешек всего королевства станешь.
– Умничка моя, – сказала баронесса, чмокнула мужа в лобик и мстительно приказала ещё и отстегать кнутом полуразложившееся тело.
…Стоит ли говорить, что понятливые слуги теперь первым делом передавали письма хозяину, а потом уже хозяйке. Николя же, в зависимости от содержания письма, либо вытаскивал из него отдельные листы, либо швырял в огонь и писал за сыночку новое. Благо талантом подделывать почерки господин барон владел виртуозно и передал его на пару со смазливой мордашкой единственному сыну.
…И стоит ли удивляться, что панические вопли любимого сыночки до мамы так и не дошли?
Впрочем, Рауль не сильно-то и огорчился. Поразмыслив как следует, он признал: явиться домой сейчас означает расписаться в собственном поражении и признать правоту маменьки. Опять подчинение, ненавистная манная кашка… Нет уж! Он, Рауль де Шантильи де Мелузинд, отныне никому не позволит над собой командовать! Он доведёт до конца начатое дело, станет боевым магом и очень скоро дослужится до командных должностей.
И тогда берегитесь все, кто однажды стал на его пути! И прежде всего этот проклятый докторишка!
***
У Марка за спиной не было ни богатых, ни знатных родителей (по крайней мере, так значилось в личном деле молодого дарования). В Волшебградский университет паренёк явился со скудным узелком в руке да котомкой, набитой всяческими снадобьями, за плечами. И если к Фире со скрипом можно было притянуть за уши необходимую самооборону, то действия молодого лекаря взбешённый Рауль квалифицировал как разбойное нападение.
Эти-то обстоятельства и предрешили судьбу Марка.
Нет, парня пытались отстоять. Декан факультета целителей, вызванный на ковёр, как услышал об отчислении, по своему обыкновению схватился за сердце.
– Да как вы можете? – причитал старый лекарь, носясь кругами по кабинету ректора. – Парень – талант! Будущий гений! Целитель бог весть в каком поколении! А вы его… Из-за какого-то петуха…
Ректор, дав подчинённому выговориться, припечатал холодно:
– Выбирай, кто уйдёт: он или ты.
Декан посмотрел на начальство разъярёнными глазами, стиснул зубы и грякнул дверью.
Через два часа Марку вручили приказ об отчислении – от ректора и туго набитый кошель – от декана.
– Подъёмные, – заявил небрежно декан, пряча глаза. Подъёмных в университете сроду не давали, но декан чувствовал за собой вину перед молодым эльфом. – И… Прости меня, если что.
Марк равнодушно пожал плечами и отправился собирать вещи.
Дома его поймут. Главное – не сболтнуть маме, что подрался из-за девушки, иначе уже к вечеру весь Эльфийский Квартал будет знать: у Марка наконец-то появилась невеста! Свадьба не за горами! Конечно же, вы все будете приглашены! Особенно дядя Моня («Конечно, Моня, ми гади будем видеть вас на свадьбе нашего Магка. Только сахага сыпьте по одной ложечке, а не по своему обыкновению – по пять»). Или тётя Фая, которая двадцать восемь лет, три месяца и восемь дней назад взяла у мамы сковородку и не вернула («Ойц, Фая, да кто там помнит за ту сковогодку-то? Ви у нас всегда желанний гость!).
А вот с отцом придётся поговорить по-мужски. Он поймёт. И одобрит. Старый ворчун, несмотря на свой скверный характер, до беспамятства любил семью и готов был жизнь за неё отдать.
Сейчас же требуется не целая жизнь, а капулечку сочувствия и немножечко доброго совета.
Глава 6
Фира и знать не знала, что её хиленький защитник, волосатый хлюпик отчислен из университета в угоду господину барону. Марк стал рядовым событием в жизни девушки: слишком много к тому времени на счету у молодой эльфийки имелось спасённых и отомщённых, чтобы она помнила имена и лица каждого. Да и университетская жизнь захватила целиком.
Абрам и Фира, поначалу с опаской держащиеся вместе, теперь всё чаще проводили время в компании своих собратьев по полу. И если Абрам находил в общении с парнями-однокурсниками особое очарование, то Фира до зубовного скрежета ненавидела посиделки в компании разного возраста девиц. Эти курицы (в основном, с факультета целителей), болтали всё больше о тряпках и мальчиках. А Фире хотелось нечто большего…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.