E.G.B. – Пушок (страница 12)

Но моим любимым уроком стала информатика. 1 уровень прошел незаметно, мы учились работать с компьютером, мышью, клавиатурой. На 2 уровне перешли к электронным письмам, социальным сетям и офисным приложениям. На 3 уровне – бобровый язык программирования, работа с таблицами и базами данных. На 4 уровне – программирование.

Еще я взял для себя такие курсы, как человековедение, этика, кибербезопасность и межвидовые переговоры. Каждый из них по-своему увлек меня, но больше всего запомнилось, как мы учились решать сложные задачи и искать нестандартные подходы. Мне нравилось открывать мир по-новому, смотреть на все глазами разных существ, с которыми судьба свела в этом удивительном месте.

Через два месяца к нам в корпус перевели Альфу и Бету. Они сразу стали для меня как младшие сестры. Не знаю, как это объяснить, но я почувствовал, что должен их защищать и поддерживать, что бы ни случилось. Мы быстро привязались друг к другу, словно всегда были одной семьей. Я пытался выяснить, где могла бы скрываться их мать, но не нашел ничего полезного.

Честно, я и представить не мог, что в этом корпусе будет такая жизнь. Мы знакомились, общались, поддерживали друг друга, а со временем становились не просто соседями, а настоящими друзьями. Учеба занимала центральное место в нашей жизни. Мы брались за все с азартом: и за сложные задачи, и за самые безумные эксперименты. Вместе мы преодолевали трудности, смеялись над ошибками и радовались даже самым маленьким успехам. Почти год со дня моего побега пролетел незаметно – настолько, что я даже не сразу осознал, как все мы стали семьей.

«Ох, уже утро», – подумал я и открыл глаза. Я лежал под чем-то очень тяжелым и твердым. Рыжая шерсть закрывала весь мой обзор, так что я инстинктивно начал выбираться. По запаху я понял, что на мне разместился мой лучший друг, который у меня когда-либо был, – Джек. Он так наслаждался новой жизнью, которую получил вместе с чипом, что, казалось, перестал быть собакой, а просто стал живым организмом. Царапка как-то рассказала мне, что его хозяин поступил в университет и бросил его. Новый хозяин, в лице отца этого мальчика, заставлял его мерзнуть на улице по ночам в будке.

– Никак не получается выбраться, Джек, – буркнул я, разозлившись, что у меня ничего не выходит.

– Что вчера было? – уловил я знакомый тон своего почти белого друга. – Голова болит. Как Зеро вечно пьет и кайфует от своей пьяной жизни?

– Полегче с головой, Джек, – словно мяукая, я умолял его, – ты мне сейчас ее расплющишь своим телом.

– Ой, Пушок, как ты здесь оказался?

– Я лег сюда после того, как ты напоил меня мятой и, решив, что тебе она не заходит, пошел клянчить у Зеро его пойло.

– Ах да, точно, ты же вообще рано вырубился, – вспомнил Джек, аккуратно скатываясь с меня на другой бок.

– Рано? И много вы еще потом пили?

Джек рассмеялся.

– Ну да, все только началось. С этой таксой вообще не соскучишься. Ты совсем не умеешь пить, вот что я тебе скажу, Пуш… Кажется, меня сейчас наизнанку вывернет.

– Только не на меня! – Я подскочил, чувствуя, как все его тело начало сокращаться.

Его вырвало прямо рядом с моим хвостом.

– Фу, и это я не умею пить? – возмутился я.

– Ну и вонище у вас, ребятушки, – мой чип поймал недовольные мысли Царапки из коридора.

– Быстрей вытирай! – тихо обратился я к Джеку. – Царапка нам головы открутит!

Он поспешно вытер за собой покрывалом, на котором мы спали.

– Завтракать идите, – продолжала она, приближаясь к моей капсуле, но дверь не открыла, а только постучалась, – Если можете, конечно, – добавила она.

– Да, да, сейчас, – промолвил я ей, – доброе утро.

– Доброе? Ну-ну, – ответила она с насмешкой, но в капсулу не зашла.

– Фух, – выдохнул я с облегчением, когда понял, что она уже ушла.

Мы с Джеком прибрали весь мусор со вчерашнего дня и отправились на кухню завтракать. Там уже вовсю порхала лемур, которую звали Абель.

– Привет, привет, мальчики, – поприветствовала она нас, – что-то вы поздно. Неужели кушать не хочется? – Абель вылупила на нас глаза, так что я мог видеть в них отражение своей помятой морды.

– Так вчера же наконец-то назначили дату, когда нас объявят полноправными членами общества! – напомнил Джек нашей Абель. – А ты чего с нами не отмечала?

– Больно надо вам прислуживать в мои выходные часы. Я спать пошла, вот завтрак приготовила. А вы не идете. В следующий раз сами себе будете в блины мясо заворачивать, а я посмотрю, как вы справитесь своими лапками. Вот к чему мне это признание? Я и так была крутой, – хвасталась Абель. – Лемур, который умеет готовить. Да я такие бабки могла рубить, если бы кафе свое открыла!

– Кто бы тебе позволил его открыть, животное? – вмешался Зеро, который тоже решил спуститься на завтрак. – Люди захватили этот мир, кому нужна лемур-кухарка? А вдруг ты больная? Они только смеялись бы над тобой, вот и все.

– А как же Ломи? Он же стал самым клевым поваром в Небесном городе?

– Что? – улыбнулся своей очаровательной улыбкой Зеро. – Это всего лишь фильм! Кто пустит кролика в Небесный город? Сомневаюсь, что хоть одно животное попадет в него даже с нашим признанием.

– Ой, налей мне воды, Аби, пожалуйста, – захлопал я глазами, стараясь открыть их как можно шире, но почувствовал, что голова этого не выдержит. Поэтому просто состроил самую милую мордочку, на какую был способен.

– Жуть, – подумала Абель, слегка качнув головой, – пить надо меньше, дорогой, – продолжала она, ставя передо мной огромную миску с водой.

О, вода! Зеро тоже опустил морду и начал лакать, а Джек почему-то тормозил.

– Что с тобой? – спросил я его. – Ты что, пить не хочешь?

– Ты правда думала, что Ломи готовит в Небесном городе? – уточнил он у Абель.

– Да, конечно, он лучший повар в Небесном городе! – настаивала она.

– Н-да, – ответил он, и его голова упала в миску, обрызгав нас с Зеро водой.

Джек всегда был законченным реалистом и не верил ни во что: ни в фильмы, ни в сказки, ни даже в 9 кошачьих жизней.

– Где Альфа и Бета? – спросил я у Абель, напившись. – Они уже позавтракали?

– Бета – да, а вот Альфу я не видела. Она не с вами вчера отмечала?

– Что? В смысле – с нами отмечала? – я начал вспоминать вчерашний вечер. – Я точно помню, что отправил сестренок спать.

– Ты же знаешь Альфу, – вмешался Зеро, – она, как ты вырубился, сразу за тебя пить начала.

– Что? – я поверить не мог в то, что эта хитрюшка просто дождалась, пока я усну. – А ты чего не запретил ей?!

– Я? Я за любую тусу. Ты даже не представляешь, как она вцепилась в Кори… – Зеро начал рассказывать, но оборвал предложение, встретившись со мной взглядом.

– Не хватало еще выговора от Царапки…

Вскочив, я хорошенько помотал головой, чтобы проснуться.

– Куда ты собрался? Все же нормально, поешь сначала, – успокаивал меня Зеро.

– Искать ее. Куда-куда? – ответил я обреченно, спрыгивая со стола. – Ты не мог этому помешать? – бросил я Джеку, который строил мне виноватые глаза.

– У нас, собак, каждый сам отвечает за свою жизнь и поступки, – оправдывался Джек так, будто вообще не чувствовал вины!

– Эта Царапка слишком контролирует вас, – добавил Зеро.

Я отправился обратно наверх, прямиком в комнату к девчонкам. Задумавшись, даже забыл постучать, открыл дверь. В комнате никого не было, я принюхался, никакого странного запаха не почувствовал. Вокруг было только 4 чистых лежанок, чесалки, сваленная на бок когтеточка и бесконечно вращающийся пылесос. Никогда его не выключают. В комнате кроме Альфы и Беты жили Мурка и Кори. Они перевелись сюда недавно из корпуса Л, захотев поменять род деятельности. Мурка – с белым телом и черными ушами, лапами и хвостом. Кори же была белой кошкой, как и я, но не пушистой, и глаза у нее были голубые.

Я стал вспоминать, какой у младших распорядок дня, и сразу глянул на стену, куда мы с Джеком прицепляли в 4 лапы еженедельник. Итак, сегодня у них математика, история человека, компьютеры, рисование и этика.

Думать было тяжело. Я посмотрел из окна на Астру, нашу звезду, и прикинул, где же они. Наверное, уже на истории.

Остановив пылесос, я отправился в кабинет Мишки. На пути не было ни одной живой души, у которой можно спросить, где Альфа или хотя бы Бета. Мишка проводил свои уроки на самом верху учебного корпуса, как он говорил, в пентхаусе. Оттуда открывался соблазнительный вид на наш город. Рассказывая о деятельности человека, он всегда показывал ученикам главное их достижение – цивилизацию, до которой остальные животные не договорились.

«Вот на что способно понимание других», – пронеслись слова Мишки в моей голове. Забежав в здание, я направился к лифту, нажал на кнопку и стал ждать, когда он приедет. Да, понимание может многое, но не все. Люди очень нетерпимы даже друг к другу. Откуда такая уверенность, что они нас примут? Я лично знал немногих людей. Вероника помогла мне, приютила у себя, хотя я только ел за ее счет. В остальном я был для нее всего лишь уютной декорацией – но даже так она не прогнала меня. Мира, ее подруга, вот совсем, кажется, не любила кошек, да и, может, не только нас, но и всех других животных. Вряд ли она обрадуется, что я займу место ее дочери в какой-либо фирме. И мы можем понять друг друга, но что нам это дает?

Лифт приехал, и я зашел в него. Внизу располагались кнопки, и я нажал на 4. Поднявшись, я нехотя направился в сторону кабинета. Дверь была открыта, так что я мог уловить лекцию.