E.G.B. – Гранат (страница 28)
– В своей психологии нахваталась этого бреда?! Бери и делай, а не ищи виновных в своих же проблемах! Никто не виноват в твоих бедах, кроме тебя! Да как ты не понимаешь! – уже кричала Изумруд, пока другие смотрели на все в шоке.
Спиралька даже перестала жевать сырные чипсы. Она наблюдала за происходящим, разинув рот.
– Ну конечно, во всем виновата я!
– А кто тебя заставляет во всем искать виноватых?
– Ты! Я для тебя ответ на все плохое! Ты даже не спрашиваешь меня, а просто сразу меня ставишь на позицию виновного!
– А ну-ка прекратили обе! – угрожающе произнесла Рубин. – Гранат не может стать ведьмой. Это факт. И никто в этом не виноват. Я знаю, что тяжело, но нужно пережить это и жить дальше.
– Что значит «жить»? – все еще с горяча спросила Гранат, но сразу же пожалела об этом. – Извини, бабушка, я пойду к себе.
– Иди, – бросила Изумруд вслед, провожая ее взглядом. – Ну что за девчонка!
Гранат забежала в свою комнату и прикрыла за собой дверь. Стянув футболку, она посмотрела на свою рану на груди. Подойдя к зеркалу, девушка стала разглядывать ее в отражении.
В комнату вошла Оникс. Гранат тут же прикрыла грудь рукой, и, спрятавшись, надела обратно футболку.
– Ты чего врываешься?! – крикнула Гранат.
– Прости, я не думала, что ты разведаться будешь, – с улыбкой произнесла Оникс.
– Думала, я прибежала сюда поплакать? – недовольно спросила Гранат. – Уходи. Мне нужно побыть одной.
– Ну… ладно, – произнесла Оникс и вышла из комнаты.
Часы на прикроватной тумбочке отсчитывали время: 2:42, 2:54… Ворочаясь в постели, Гранат долго не могла уснуть. Бросив попытки ближе к 4:00, она встала и приняла душ. Стоя перед зеркалом, Гранат внимательно посмотрела на себя.
Из отражения на нее смотрела темноволосая девушка с серо-синими синяками под глазами.
– Надо поспать, – произнесла она и вышла из ванной комнаты.
Поспешно пробираясь по коридору к себе в комнату, Гранат услышала шепот из гостевой комнаты.
– Да брось, она просто переживает, – говорила Рубин.
– Главное, чтобы глупостей не натворила, – грубо ответила Топаз. – Человек – это не так просто, как вы думаете. Нет работы? Нет и еды, жилья, уважения других людей. Это вообще не шутки. Надо ей какое-то место подыскать.
– Изумруд, итак, обеим дает все, что может. Не забывай, что она одна их растит.
– А как Гранат матери дерзит… Я позвоню своей невестке завтра. Может она подыщет какой-нибудь вариант для Гранат.
– Наверное, ты права. А то так и останется на шее у Изумруд. С завышенным ССВ боятся жить.
– Не ступить на свой путь, – поддержала Топаз мать.
Гранат, подслушав разговор, тихонечко пробралась в свою комнату. Спрятавшись под одеяла, она тихо заплакала. И после наконец уснула.
Проснулась она уже после двенадцати. Одевшись, спустилась вниз. За стойкой сидела Изумруд.
– Гранат, доброе утро, – снисходительно произнесла мать.
– Доброе, – бросила Гранат и направилась к выходу, но ее остановил голос Рубин.
Бабушка сидела в кресле и, завидев внучку, встала.
– Гранат, милая, как ты?
– Хорошо, бабуль. Опаздываю, – ответила девушка, обуваясь.
– Топаз позвонила Жемчуг, она сказала, что у нее есть подходящая для тебя работа.
– Да? – растеряно спросила Гранат.
– Да, им нужна помощница Раската Грома. Это очень известный фокусник. Он маг, но зарабатывает на жизнь выступлениями перед людьми.
– Мм, – промямлила девушка.
– Интересная должна быть работа. Будешь разъезжать по Дэви, посмотришь мир и, заодно, заработаешь на жизнь.
– Да, выглядит интересно, бабуль.
– Жемчуг оставила номер телефона, позвони ему, как будет время. Хорошо? – Рубин передала листок бумаги с номер и подписью «Раскат Грома».
Гранат забрала его и положила в карман своих брюк.
– Я побежала в библиотеку, – произнесла она на прощание и вышла из лавки.
Весь день проведя над курсовой, Гранат то и дело посматривала на время. В 18:20 она сложила все книги на место и убрала ноутбук. Через двадцать минут она уже была возле «Обрема», надеясь застать в нем Варана.
Но его не было. Ни в семь часов, ни в двадцать минут, ни в восемь вечера…
Гранат, раздосадованная, продолжала сидеть в кресле, в котором она сидела при своем прошлом визите.
Ближе к девяти, разочаровавшись, она покинула клуб, прикрыв за собой дверь. В этот раз она разглядывала каждую исписанную стену и лавочку.
Люди, казалось, писали о том, о чем не могли говорить: о гениталиях, своей любви и желании освободиться.
Девушка остановилась у одной из стен, на которой было нарисовано разбитое сердце и приписала несуществующим маркером: «Сердце разбивается не тогда, когда в него бьют, а когда плюют».
Посмотрев на свой вандализм, она сжала губы и развернулась в сторону дома. Гранат выбрала длинный путь – через парк. Петляя по нему, она прислушивалась к каждому шороху, но все тщетно: ни Варана, ни Оза в этот раз не было.
Уже совсем стемнело. Присев на лавочку, Гранат погрузилась в свои мысли. На ее плечо упала тяжелая мужская рука. Девушка вскочила от неожиданности и посмотрела на потревожившего ее мужчину: это был немолодой человек лет сорока пяти, одетый в лохмотья.
– Милочка, ты домой не собираешься? – спросил он, улыбаясь.
– А Вам какой собственно дело? – опешив, спросила Гранат.
– Вы сидите на моей лавочке. Я обычно здесь сплю. Вот и решил поинтересоваться, мне искать другое место или Вы скоро уйдете?
– Я? Ааа… – Гранат явно не понимала, как ей следует ответить.
ЕЕ взгляд скользнул на кинжал, спрятанный за поясом мужчины.
– Я уже ухожу, – выпалила она и поспешила прочь от лавочки.
Сделав несколько шагов, девушка обернулась: мужчина уже лежал и поправлял подушку из своей сумки, готовясь погрузиться в сон.
– Сон… – проговорила Гранат и побежала домой.
Лавка уже оказалась закрытой. Аккуратно открыв дверь, она забрела домой. В желудке заурчало. На столе стояла тарелка с супом, бережно оставленная кем-то из родственников. Но Гранат прошла мимо и отправилась на второй этаж в своею комнату.
Раздевшись, она долго выбирала из своих трех пижам более подходящую для важных переговоров и, выбрав синюю в горошек, отправилась спать.
Сон ее встретил пустым Обремом. Гранат прошла мимо пустых кресел и увидела Варана, втыкающего в ее сердце кинжал. Ее же копия из сна плакала и молила о пощаде.
– Вставай, – произнес Варан, – докажи, что ты можешь драться за свою жизнь.
Гранат вышла из клуба и потянулась к звезде на небе. Забравшись на небо, она произнесла:
– Варан!
Собравшись спуститься, она вгляделась в мир: он никак не изменился.
– Варан! – повторила она еще громче.
Но сон не менялся.