E.G.B. – Гранат (страница 2)

– Демон дарует силу, но кто сказал, что ты будешь ею управлять?

Тот пополз в комнату на своих руках и ногах. Изумруд загоготала.

Саламандра разбежался и впечатал ведьму в стену, сдавливая ей горло. Ее тело поползло наверх, она выронила секиру, хрипя что-то невнятное. Ударив своего противника руками по вискам, ведьма оттолкнула его ногами. Кашляя, снова схватилась за секиру.

Изумруд замахнулась и рассекла тело Саламандра напополам. Верхняя часть упала на панцирь, а нижняя так и осталась стоять.

– Могу поклясться, что уже убивала слуг Апопа. Все думала, – говорила ведьма, похрипывая, – Бедные дети даже не успели получить выгоду, а уже обречены на смерть. Теперь понимаю, как же им повезло.

Черепаха поднял голову и увидел надвигающееся лезвие секиры. Мгновенно спрятавшись в своем панцире, он уклонился от ее удара. Лезвие секиры воткнулось в пол.

На мгновение все стихло.

Тьма окутала все сущее. Воздух сгустился, мир стал тихим, как перед взрывом.

Изумруд упала на пол и схватилась руками за голову. Что-то древнее и зловещее прошлось по каждой молекуле ее тела – и исчезло так же быстро, как и появилось.

Черепаха полностью спрятался в своем панцире.

– Прилив, – тихо произнесла Изумруд.

Встав из последних сил, она подошла к двери в комнате. На кровати в кругу, который она начертила, лежала Опал. Отто, сидел подле нее, увидев Изумруд, он произнес:

– Нас не задело. Долго еще?

– Черепаха в панцире, – усмехнулась ведьма и закрыла дверь. – Ну что будем делать? – спросила она свою последнюю жертву.

В ответ была тишина. Тогда Изумруд подняла свою секиру и изо всех сил ударила по панцирю.

– Что умер уже что ли? – спросила она в пустоту, не услышав и крика.

Изумруд обошла панцирь и прищурилась.

– Думаешь, спрячешься, червяк в броне?

Изумруд взяла секиру, будто лопату, и перевернула Черепаху. Новый удар разрубил панцирь и трещины хлынула алая кровь.

Она ударила еще несколько раз. Когда все внутренности смешались в кашу, Изумруд успокоилась.

Отряхнувшись, словно на ней была пыль, а не кровь, она открыла дверь и позвала кота:

– Отто, можем идти.

Кот вышел и осмотрелся:

– Да, уж, не самая чистая работа.

Аккуратно пробравшись к имени демона, Отто закопал его невидимой землей. Надпись пропала, будто ее не было никогда.

– Так все оставим? – спросил он у своей хозяйки.

– Да, пусть люди знают, что значит флиртовать с демонами, – проговорила она и потащила секиру к выходу.

Изумруд сразу же поехала домой и забралась в пенную ванну, чтобы смыть следы борьбы. Расслабившись, она заснула.

Вместо привычного сна ее ждала встреча с Аметист – Богиней, которой она покланялась.

Ее царство располагалось в открытом космосе, усеянном звездами со всех сторон. Изумруд делала аккуратные шаги, будто боялась наступить на одну из них. Вдали ее ждал стол, парящий в абсолютной невесомости, и два стула.

На одном уже сидела Аметист – красивая и молодая на вид Богиня колдовства. Ее длинные черные волосы еле прикрывали голую кожу с красноватым отливом. Чем ближе подходила Изумруд, тем больше она слышала шум и аромат леса, доносящиеся от Богини.

– Приветствую тебя, дитя мое, – спокойно произнесла Аместист.

Изумруд поклонилась ей. На ней тоже не было одежды, только пена из ванны, в которой она уснула. Отодвинув стул, женщина присела и приобняла себя, скрывая грудь.

– Аметист, я…

– Не смогла остановить жертвоприношение, – закончила за нее Богиня. Она по-доброму посмотрела и продолжила говорить: – Всякое бывает. Надеюсь, урок ты усвоила.

Изумруд молча склонила голову и произнесла:

– Мне нет оправдания.

– Силу Апопа я заберу, ты уж прости. Не гоже ведьме пользоваться силой демона.

– Конечно, Богиня, я… Буду стараться не попадать в такие ситуации.

Аметист цокнула и перевела тему:

– Я хочу, чтобы ты сконцентрировалась на обучении Оникс. Она должна сдать экзамены этим летом.

– Богиня, к чему такая спешка? – спросила Изумруд.

– Этот прилив забрал много хороших и добрых людей… Не все ведьмы хорошо справляются со своими обязанностями. Раз Гранат отказалась от ведьмовства, то Оникс придется начать раньше.

– Она будет покорно служивать Вам, как только Вы одарите ее силой.

– Будем надеяться. К тому же, я думаю, Гранат не сможет удержаться и тоже присоединиться ко мне! – задумчиво произнесла она, играя с волосами. – Сестринская дружба – опора для магии.

– Конечно, она еще просто слишком наивна и не понимает многого. Увидев, как сестра получает Вашу силу, она тоже захочет.

– Иди отдыхай. И молодец, что Опал спасла. Было бы очень грустно потерять чистую душу.

– Для этого я и живу – чтобы спасать души от Тьмы.

Аметист зажглась улыбкой, будто сама была звездой. И попрощалась:

– Прилив прошел, пока ты боролась с культистами. С его последствиями разберемся завтра. Ступай. Отдохни.

Глава 1

Летний день подходил к концу. Над Крюком опустились оба солнца, и на фоне их огненных дисков по волшебству собрались облака – хотя синоптики обещали чистую лазурь.

В этот самый момент на одной из самых высоких крыш города стояла молодая волшебница, по имени Оникс. Сегодня она сдавала свой первый экзамен на ведьму – природа магии. Ей нужно было создать закат сродни пейзажам, что пишут человеческие художники, иногда лукавя и добавляя излишней яркости на своих работах.

Природа – сама по себе рисует пейзажи для всех, кто умеет видеть. Но иногда и ей можно помочь.

Пока мир готовился снова погрузиться в сонное царство, алая краска разлилась по небу и сразу же перемешалась с облаками, оставив наблюдателям лишь нежно-розовый закат.

Кто-то поднимал пальцы вверх, показывая опущенным головам эфемерную красоту. Другие же искали отражения, в которых улавливалась магия.

Молодая девушка, Сапфир, гуляя возле здания, на крыше которого творила магию Оникс, захотела запечатлеть один лишь миг из всего закатного процесса. Она остановилась посреди дороги и достала свой фотоаппарат.

– И правда красиво, – произнесла ее подруга Гранат, высматривая на крыше Оникс.

– Давай я сфотографирую тебя на фоне неба, – предложила загоревшаяся Сапфир. Она купила фотоаппарат только вчера и снимала все подряд.

Глаза сестер встретились. Оникс тут же пригнулась и ее ярко-красный шарф сорвался с шеи, подчинившись ветру, и улетел будто алая птичка.

– Давай без меня, – отказалась Гранат, не заметив, что снимок уже был сделан.

Девушки отправились прочь, будто закат стал не важным после того, как его засняли.

Небо, перестав зависеть от колдовства, превратилось в новую сцену – для тьмы и далеких звезд. Но никто уже не мог увидеть его красоту. Весь город включил свет и продолжил жить там, где должны править ночные существа.

С наступлением темноты город переставал быть однозначным. Свет фонарей мешал отличить людей от тварей, и последние выигрывали чаще. По аллее, ведущей к парку, появились две фигуры.

«Крысиный помет, трава, трава, собака…», – думал Оз – главный ищейка Кирпичного района. Это был молодой пес на привязи у своего хозяина – Варана.