E.G.B. – Гранат (страница 1)
E.G.B.
Гранат
Пролог
Раз в тридцать семь лет планету Дэви в системе Близнецов Даоса – накрывала волна, которую окрестили «Великим Приливом». Местные жители прятались в бункерах, обложенных рунами и магическими печатями. Прилив не трогал почти ничего, кроме душ людей, которые решили осесть на спутнике, полностью уничтожив свою планету.
Мало кто уже мог вспомнить, была ли эта плата за спасение или же предупреждение, что мир принадлежит не только людям. Откуда появлялась энергия Тьмы, поражающая все светлые души – никто не знал. Многие ведьмы пытались разгадать эту тайну, но сами становились Ее жертвами.
Тогда Богиня Колдовства, Аметист, запретила ведьмам исследовать «Великий Прилив», мотивируя тем, что Владыка Демонов слишком силен, пока на свете бродят его многочисленные помощники.
Демоны, появившиеся на Дэви, истлели в бесконечной борьбе против них. Но некоторые остались – они использовали свои силы, чтобы скрыться среди людей.
Впрочем, люди сами могли стать новыми демонами. Вычислить новорожденную тварь для ведьмы не составляло никакого труда. Зная это, те, кто жаждал могущества, стремились обойти устоявшийся порядок – и заключали сделки с великими демонами, чьи имена успели забыться и возникали только во снах своих прихвостней.
Во время «Прилива» такие люди, собравшись в культ, приносили жертву своему покровителю. Те, в свою очередь дарили частицу своих возможностей. На мгновение, но и оно по меркам людей – долгий срок.
Наступила весна 1369 года от Первого Прилива. В течение недели ожидался тридцать седьмой – и мир затаил дыхание. Все ведьмы вышли на охоту: прислужники зла вновь активизировались, надеясь успеть заключить сделки и напитаться силой.
Владыка Демонов креп. И даже иные твари – проклятые Судьбой или отвергшие ее – становились агрессивнее, почуяв приближение Прилива.
Изумруд – сорокатрехлетняя ведьма вышла на охоту. Ее лавка была закрыта на «Великий Прилив», о чем свидетельствовала бумажка, приклеенная к прозрачной двери изнутри.
Ведьма давно следила за местным культом, воспевающим демона по имени Апоп. Они верили, что если принести ему сакральную жертву, то он одарит их сильным телом, не знающим поражения.
Культ состоял из пяти парней – молодых, каждый по-своему привлекательный. Они были такими, какими и должны быть идеальные прислужники демонов – яркие и запоминающиеся, быстро сгорающие в толпе серых и скучных людей.
Аксолотль, глава культа, был прирождённым лидером: один его взгляд вызывал тревожную дрожь, внушая одновременно страх и подчинение. Черепаха – немного тучный с горящими глазами, в которых читалась фанатичная решимость. Червяга – напоминавший рок-музыканта на грани срыва: лицо под слоем косметики и вечно дрожащий от фантомного страха сцены. Саламандра – высокий, с роскошными светлыми волосами, собранными в небрежный пучок; его красота была огненной и беспокойной, как и он сам. И Жаба – весельчак от природы, присоединившийся к ним совсем недавно.
Изумруд заприметила их главу несколько лет назад в своей лавке – та сразу же показала его истинные желания. Все, чего хотел этот мальчик – быть выше, сильнее и выносливее. Вопреки всем стараниям, он оставался слабее всех своих сверстников.
В тот день он взял самый дорогой артефакт, который предлагала ему волшебная лавка: «Клык Саблезубого Тигра». Для мальчика, только-только достигшего двенадцати лет, это была настоящая находка. Он выложил за него все свои накопления. Однако, на следующий день мальчик вернулся с претензией: клык раскололся во время драки с одноклассником. Изумруд объяснила ему, что «Клык» – лишь артефакт, усиливающий тело, в него нужно было вложить свою отвагу, чтобы он работал. Если же в такой артефакт попадает сила, противоположная нужной, то он ломается.
Аксолотль требовал компенсации. Ему нужно было что-то такое, что просто давало силу. Тогда лавка предложила ему книгу «Как разжечь внутреннюю силу». Изумруд нехотя продала ее, понимая, что мальчиком может заинтересоваться демон. И стала за ним приглядывать.
Спустя семь лет, в неделю «Прилива», Аксолотль вместе со своими единомышленниками решил предать невинную душу демону в обмен на вожделенную силу. Его жертвой была одноклассница – Опал. Их родители дружили, нередко говоря, что дети их обязательно должны скрестить семьи в одну.
Изумруд приехала на своей машине к загородному дому девушки – там они собрались провернуть свой ритуал, пока все думали, что они прячутся от «Прилива».
Дом выглядел хилым и заброшенным. С ворот давно слезла краска, а территория заросла травой. Изумруд заметила проход в соседской ограде – явный след от ДТП.
Из машины выскочил черный кот – Отто, фамильяр Изумруд, и произнес своим неразличимым для обычных людей магическим голосом:
– Я проберусь и посмотрю, что там происходит.
Изумруд указала на левый конец дома:
– Буду ждать тебя за кленом.
Кот напоследок принюхался и проговорил:
– Все животные разбежались. В этих домах давно никто не живет.
Отто пролез под воротами и исчез в траве. Изумруд посмотрела на клен. На долю секунды она рассыпалась – частицы ее тела больше не подчинялись законам привычной физики. Они были везде и нигде. Перевыбрав место под кленом, она появилась в тени дерева.
Отсюда была видна спальня. На кровати лежала девушка в неестественной позе. Изумруд начертила невидимым маркером символ «Спасения Души» под окном.
Когда она закончила, к ней прибежал Отто:
– В доме пять культистов. Они уже готовы начать, надо поторопиться.
– Вот девушка, – указала Изумруд пальцем в окно. – Давай осмотрим ее и выйдем к ним.
Кот ничего не успел ответить, Изумруд подхватила его и вместе с ним телепортировалась во внутрь. Осмотрев девушку, ведьма начертила вокруг нее круг и вписала в него «Спасение Души».
– Охраняй ее, пусть не выходит, – сказала она коту, а сама открыла дверь, ведущую в зал.
Предательски скрепя, дверь распахнулась. В зале вся мебель была сдвинута к стенам. А в центре уже была готовая сигилла для жертвоприношения с именем Апоп. В нем стоял Саламандра с кистью в руке.
Его взгляд с ведьмы сразу скользнул в сторону Аксолотля. Ведьма окинула взглядом комнату: главарь уже достал свой пистолет, Червяга потянулся за кочергой, валявшейся подле него, Жаба застыл, а Черепаха, стоявший с краской в руках за кругом, поставил ее на пол.
Растворившись вновь, Изумруд оказалась возле Аксолотля, замахнувшись, будто в ее руке было что-то увесистое, ударила секирой, которая появилась только в момент соприкосновения с телом.
Раздробленное тело вместе с застывшим ужасом в глазах, рухнуло об пол. Рука, сжавшаяся в последний раз, нажала на курок. Прозвучал выстрел.
Пройдя сквозь тело ведьмы, ни на секунду не замедлившись, пуля застряла в печи, стоявшей возле стены. Изумруд обернулась и увидела кочергу, приближающуюся к ее голове. Заблокировав секирой, появившейся в момент соприкосновения, она снова замахнулась пустым оружием. Червяга не успел закрыться кочергой, и секира отрубила ему левую руку. Кровь, выбравшись из своих оков, рьяно хлынула на пол.
Жаба, стоявший ближе всех к выходу, выскочил из двери. Изумруд, развернулась так, чтобы увидеть его и замахнулась невидимым оружием. Жаба успел сделать еще несколько шагов, прежде чем его свалил наземь хлыст.
Ведьма сжала кулак и ударила им перед собой. Получив ее силы, культист инстинктивно огляделся в поисках его источника.
Изумруд тем временем выбежала из дома и нагнала его. Она вновь замахнулась невидимой секирой и ударила по его черепу. Жаба оцепенел от ужаса и не издал и звука. Ведьма развернулась обратно к дому.
На сигалле было движение. Сконцентрировавшись, она растворилась и в миг вернулась на поле боя. Саламандра и Черепаха тянули Червяга в центр комнаты. Изумруд замахнулась и, замешкавшись на секунду, ударила по имени демона.
Когда секира соприкоснулась с сигаллой, она не исчезла – Червяга был уже мертв.
Осознав, что опоздала, Изумруд закричала:
– Аааааа! Что вы наделали, отморозки?
Тела Саламандры и Черепахи морфировали от нарастания мышечной массы. Кожа рвалась и зашивала сама себя новой – черными нитями потусторонней силы.
Секира тоже деформировалась – рукоять проросла изумрудными лозами, в центре появился сокращающийся кристалл. Лезвие начало менять форму прямо в древесине, разрывая пол, в который было воткнуто. Оно стало расширяться точно пасть секирного монстра. По кромке вспыхнули гравировки рун. На обухе вырос ядовито—зеленый шип, трясущийся от дыхания ведьмы.
Саламандра на глазах вырос до двух метров. Его новая, чернеющая кожа испускала ядовитые пары. На пальцах вытянулись когти.
Кожа Черепахи окаменела. Он сжал кулак – и ударил Изумруд по челюсти. Та упала, а он торжествующе рассмеялся:
– Убьем ведьму! – предложил он Саламандре.
Но друг его не ответил. На его теле еще происходили изменения. Со спины вырос хвост, от чего он зарычал от боли.
Черепаха тоже продолжил морфировать – его спина превратилась в массивный костяной панцирь.
Изумруд тем временем вскочила на ноги и выхватила секиру. Замахнувшись на Черепаху, ведьма отлетела на пол: хвост Саламандры отшвырнул ее. Застонав от боли, она снова вскочила на ноги.
– Что со мной? – с дрожью в голосе спросил Черепаха.
Он съежился в своем панцире и больше не мог разогнуться. Саламандра сделал еще один удар хвостом. Ведьма, дождавшись, пока он будет перед ним, встретила секирой и отрубила его. Наблюдая, как Саламандра кричит от боли, она ответила Черепахе: