E.G.B. – Гранат (страница 12)

Та кивнула головой, ловя каждое слово.

– Сейчас я покажу, как убить эту тварь! – продолжала Изумруд, наступая на Гранат.

Испугавшись, девушка стала оглядываться – ни Варана, ни Оза уже рядом с ней не было. Она бросилась прочь, вдоль пустой улицы, не разбирая дороги, периодически посматривая назад.

Изумруд стала черной растущей точкой вдали. Все вокруг рушилось под ударами ее секиры: машины, фонари, даже небо трещало как лед, готовый вот-вот осыпаться.

Гранат задыхалась от страха. Она увидела дверь – одинокую и манящую, прямо посреди улицы. Последним усилием воли она метнулась к ней, распахнула, вбежала и захлопнула за собой.

Дверь тут же исчезла в свете прожекторов, танцующих в такт электронной музыке. Гранат обернулась – она была в переполненном ночном клубе. Сразу посмотрев на свою одежду, увидела грудь, еле помещающуюся в сиреневый топ с блестками. Ноги прикрывала черная длинная юбка с глубоким разрезом по левой стороне. А на ногах – босоножки на каблуках и платформе. Приложив руку к волосам, которые были собраны в высокий хвост, она отправилась на вечеринку.

И без того высокие потолки смотрелись еще выше с затемненными зеркалами. Свет бегал по ним, как фонарь, подсвечивая разных людей и их движения. Пол тоже был зеркальный, показывая пошлые картины двигающихся людей.

Протискиваясь между полуголыми телами, Гранат случайно опустила взгляд – на зеркальном полу отражались чьи-то гениталии во всей красе. Не успели они исчезнуть, как смущенная девушка подняла свой взор и заметила знакомое лицо за столиком вдали – это была ее подруга Сапфир. На ней был белый бант вместо платья и белоснежные босоножки на платформе.

Она сидела вместе с гладковыбритым зеленоглазым красавцем. На голове у него передвигались золотистые кудри, словно это были не волосы, а змеи. Подойдя ближе, Гранат услышал их разговор:

– Ты здесь – самый настоящий подарок. Ты знаешь это? – опьяненный парень придвинулся к ней еще ближе и взял за руку. – Такая мягкая кожа… как будто тебя никто еще не трогал по-настоящему. Как тебя зовут, ангел мой?

– Я – Сапфир, – неуклюже улыбнулась девушка.

– Аа… Питон к твоим услугам, – произнес парень и прикоснулся своими губами к руке девушки. – Что бы ты хотела попробовать, но всегда стеснялась? – спросил он, гладя ее руки своими кончиками пальцев.

– Ну я даже не знаю, – Сапфир, казалось, растает как мороженое в его руках.

– Не бойся, я могу исполнить любую твою мечту.

Гранат на этих словах выхватила руку подруги и ответила за нее:

– Она мечтает о настоящем принце.

Парень рассмеялся и достал из своего кармана красное яблоко. Протянув его Гранат, он произнес:

– Такие девушки мечтают не о принце, а о запретном плоде. Главное – суметь его выносить. Понимаешь, о чем я?

Кудри на его голове остановились, будто всматриваясь в Гранат, чтобы напасть при необходимости. Девушка смутилась от такого пристального внимания и отпустила руку Сапфир.

– Отойдем поговорить наедине? – спросила она у подруги.

– Пошли, – согласилась та и на прощание сказала парню: – Чтобы был плод, надо чтобы тебя сначала спас прекрасный принц.

Парень залился звонким смехом, а его кудри завились еще сильнее.

Гранат отвела подругу к барной стойке, находящейся в центре зала. Это был маленький оазис без зеркал и полуголых людей. Даже музыка, казалось, замирала, давая передохнуть и насладиться выпивкой.

За стойкой стояла скрюченная женщина средних лет. Вместо того, чтобы принимать заказы, она просто смешивала коктейли один за другим и выкладывала сразу по четыре порции на стойку. Люди подходили и брали, следуя своей очереди. А затем снова вставали в нее, чтобы взять еще напиток.

Гранат подвела подругу к пустой части бара, где сидел один паренек, давясь очередным пойлом через силу.

– Мы хотим выпить чего-нибудь? – спросила Сапфир подругу.

– Я хотела спросить тебя, ты помнишь, как попала сюда?

– Сюда? – переспросила ее подруга. – Разве не ты меня сюда позвала?

У Гранат дернулась бровь от этих слов. Она решила обратиться к парню, сидящему возле них:

– Эй, парень, а как ты попал на вечеринку?

Он повернулся к девушкам. Его карие глаза потускнели, а лицо позеленело.

– Меня позвал, – он отхлебнул из стакана с ароматным миндалем, разносящимся по округе, – Друг позвал. Вот я и пришел. А здесь какие-то танцы непонятные. Вот я и сел выпить, – на этих словах он опустошил стакан и встал со стула. Покачиваясь, он направился в конец очереди.

– Очень информативно, – произнесла Гранат, смотря как он пытается стоять на месте.

– Ну так что? Мы выпьем или ты что-то хотела обсудить именно на вечеринке? – поинтересовалась Сапфир.

Гранат, осмотрев на подругу с ног до головы, ответила:

– А ты где такой наряд нашла?

– Ой, не помню. Но платье отпадное! – засветилась от счастья Сапфир. – А если потянуть за бантик, то оно скинется, представляешь себе? Мечта, а не платье, да?

– Прекрасно. Задумка интересная, но я вижу твою грудь.

– Да и у тебя грудь торчит, – грубо ответила Сапфир. – Нашлась мне тут скромница. Я твои черные трусики отсюда вижу, – указала она на вырез. – Пойду танцевать, а ты сиди здесь, если хочешь, с этими пьяницами!

Обиженная Сапфир оставила Гранат одну. Та посмотрела на барменшу: на ее животе зияла манящая чернота, бездонная, как ночное небо. А цепочка с ложкой на шее поблескивала, будто медаль за заслуги перед чревом.

Девушка провела рукой по своей голове и прижалась к деревянной стойке. Вскоре наступила очередь того самого парня, который сидел здесь:

– А можно мне покушать? – спросил он у барменши.

– Конечно, милок, что тебе приготовить?

– Хочу огромную порцию картошечки и курицу какую-нибудь жареную в панировке. С соусом барбекю.

Не услышав ответ, Гранат подняла голову и устремила взгляд в сторону источника звука: из-за стойки женщина уже достала готовый заказ и протянула парню. Гранат проглотила слюну, настолько аппетитно это выглядело.

Парень вернулся за свое место и стал макать картошку и курицу в соус по очереди, запихивая их сразу в рот.

– Приятного аппетита, – произнесла Гранат.

Парень лишь кивнул. Гранат посмотрела на барменшу. Та подошла к еще одному посетителю на другой стороне бара. Незаметно пробравшись к нему, девушка увидела следующую картину: двухярусный торт, съеденный наполовину одной лишь хрупкой женщиной. Ее живот выпирал из-под разорванной блузки и распластался по стойке, как тесто. Женщина не шевелилась – только тяжело дышала, закатывая глаза.

Барменша сняла с шеи ложку. Набрав кусочек торта на него, она протянула его женщине, приговаривая:

– Тут осталось совсем немного. Давай еще ложечку за маму.

Женщина покорно открыла рот и проглотила кусок.

– За папу, – продолжала барменша, набрав новую порцию.

У Гранат непроизвольно вырвалось «фу». Отведя взгляд, в пустоту, она успокоилась. На ее лице сверкнула мысль, заставившая ее улыбнуться.

Вернувшись на танцпол, Гранат медленно пробиралась сквозь толпу к другим оазисам. Один из них – был абсолютно зеркальным лабиринтом. Попав в него, она сразу увидела, какие у нее кривые ноги и жир, торчащий по бокам. Не обращая внимания, она прошла дальше. Оказавшись в центре, ей бросилась на глаза женщина с головой вороны. Ее бусины-глаза скользили по отражениям, отыскивая трещинки в лицах, неровности тел, любые изъяны – и тыкали в них, словно клювом:

– Все вороны черные, черные!

Гранат увидела Сапфир, которая тоже выбралась сюда – девушка высматривала свои прыщи на лице и давила их, корчась от боли. Она яростно ковыряла своё лицо ногтями, будто пыталась выцарапать не прыщи – а себя изнутри.

– Что ты здесь забыла? Думала, ты повеселиться хотела, потанцевать? – спросила ее Гранат.

– Посмотри на мое лицо – оно ужасно! – чуть ли не плача, ответила ей подруга.

– Ты самая красивая на этой вечеринке, поверь, – успокаивала ее Гранат.

К ней тут же подошла женщина и шепнула ей на ухо:

– У нее такая красивая кожа, горящие глаза, от которых невозможно оторваться. А ты не такая! Тебе бы чуть загореть и замазать синяки под глазами. Какие синяки ужасные! Да их даже не замазать. Ты просто такая.

На что Гранат ей ответила:

– Я не нуждаюсь в советах вороноголовой уродины.

– Если красота есть во всех, то какой в ней смысл?

– Я могу быть не красива в твоих кривых глазах. Мне-то что с этого?