E.G.B. – Гранат (страница 14)

– А ты вот не веселый совсем, хоть и одет как шут. Что ты за демон?

– Я не люблю ярлыки, – произнес он недовольно.

– Или назови свое имя…

– И имени у меня нет, – перебил он сразу же.

– Так давай я дам тебе имя?

– Ты всегда можешь это сделать.

Гранат округлила глаза. Наморщив лоб, она внимательно посмотрела на шута. Его нога все еще свисала сверху, нарочито болтаясь в воздухе.

– Ммм… Расскажи о себе. Так сложно придумать имя.

– Разве имя дают по тому, как ты себя покажешь в мире? – устало спросил шут.

– Нет, – раздосадованно ответила Гранат. – Сначала имя дают, а ты потом должен ему соответствовать.

– Удобно не так ли? – кривился шут.

– Но у тебя же есть возможность подобрать имя?

Шут устремил на нее свои черные глаза, светящиеся чернотой, и произнес:

– Я могу быть кем угодно, когда угодно. Зачем же я буду себя ограничивать?

Гранат улыбнулась по-доброму и ответила:

– Не попробуешь, не узнаешь.

– Какие в вашем мире дают имена? Гранат – это фрукт или… камень? Ах, да, камень. А я думал, ты еда.

– Это и то и другое. Но не в этом суть. Ты… – девушка запнулась, – Какого пола?

– Мужского.

– Мм, интересно, что ты это понимаешь.

Шут вздохнул и спросил ее:

– Мужское заканчивает, женское начинает. Много ли ума надо, чтобы понять свою роль?

– Наверное, – неуверенно согласилась девушка. – В нашем мире мужчин называют видом животных. Так уж завелось. Они были охотниками и, чтобы подражать сильным существам…

– … они забирали у них имя, – закончил за нее шут.

– Да. У тебя красивые зубы. И ты черный. Может будешь Пантерой?

– Мяу, – произнес шут, имитируя рукой движение лапы.

Гранат звонко рассмеялась. Шут же вскочил на невидимую балку и прислушался к темноте. Отчего Гранат еще больше повеселела.

– Тебе пора, – произнес он вдруг. – Веселье кончилось.

– Что? Почему?

Шут не ответил. Только махнул рукой – и темнота сорвалась, словно занавес. Вернувшись на вечеринку один, он оказался возле зеркального лабиринта. Музыка замолкла. Ее место заняла паника: сон охватывала зеленая зараза – лозы, усыпанные шипами. Они извивались, хватали людей за ноги, за руки, за горло, цепляли одежду. Окутывали одного и прорастали дальше, безжалостно преследуя следующую жертву.

Словно чернильная тень, шут взлетел и оказался на крыше зеркального лабиринта. Отсюда он видел эпицентр распространения заразы: в нем стояла она – Аметист.

Из ее пальцев росли колючие ежевичные лозы. Они двигались как хлысты – наказывая и приказывая.

Шут заулыбался – широко, с лукавым вызовом – и пустил корни. Из его тела пошли черные нити, аккуратно отрезающие каждого человека от толпы. Стоило нити обернуть кого-то кольцом – человек исчезал во тьме.

– Он их пробуждает! – воскликнула Аметрин – светловолосая ведьма, схватившая своей плетью Воронолицую.

– Тюю, – ответила ей демоница, – Скоро все проснуться, а вы?

– Замолчи, Ворона! – рявкнула Аметрин и натянула плеть, как поводок. – Или хочешь еще раз попробовать на вкус мою силу?

– Кар-кар! Вот и наступил кошмар! – насмехалась Воронолицая и превратилась в стаю ворон с крыльями птиц и человеческими телами.

Аметрин замахнулась рукой и одну из ворон, она рассыпалась в темную энергию.

Через дверь, открытую Аметист, вошли в сон другие ведьмы. Это были Изумруд и Оникс.

– Нам нужно помешать демонам пробудить людей. Чтобы держать внимание на себе, придется с ними сразиться, – объясняла мать дочери.

– То есть мы просто ждем, когда Аметист всех пометит? – спросила Оникс.

– Верно. Сон – это всего лишь сон, но демоны в них находят тех, кто готов грешить и наяву.

– И всех людей придется потом проверить?

– Нет, демоны оставляют метки на интересующих их людях. Аметист их снимет и отправит в реальность.

– Понятно… – пробормотала Оникс, переступая через лозу.

– Вон там, – указала Изумруд. – Это Апоп, я его знаю.

Оникс посмотрела на толпу людей с застывшим ужасом на лицах – кто-то был без одежды, кто-то, наоборот, нацепил на себя пышные бальные платья, и спросила:

– Кто?

– Кудрявый блондин, он сидит за столом.

– И чай попивает. Мы ему сейчас…

– Не трогай его, он не мешает Аметист. Давай искать тех, кто пытается сопротивляться.

Оникс огляделась вокруг:

– Они же все сопротивляются.

– Демонов найти не так сложно. Сосредоточься. У Апопа не волосы, если приглядеться, а змеи. И глаза у него такие же змеиные.

Оникс покачала головой и промолвила:

– Тяжело…

– Вон там! – снова указала Оникс и сразу же ринулась в указываемую сторону.

В далеке виднелась маленькая девочка, она запрыгнула на краснокожего демона и нелепо висела на его спине. Он обернулся, и Оникс увидела, что тело девочки было кожей демона, разодранное, как костюм, который пришлось снять впопыхах.

Демон кидал в людей темные сгустки энергии, которые доставал из своего рта. Они тут же исчезали в темноте.

Изумруд разогналась и бросилась на него с воплем:

– Не смей! – замахнувшись, она ударила его невидимой секирой и отрубила ему руку. Темная энергия из его руки покатилась, как попрыгунчик, выпавший из руки.

Демон развернулся к ведьме и скинул с себя тело девочки:

– Вас не приглашали! – грозно бросил он Изумруд и отрастил себе новую руку.

– Нашел кому жаловаться! – глумилась Изумруд.

Демон вытащил из своего рта новый сгусток тьмы и потерял ведьму из поля зрения: оглядевшись, он снова получил ударом секирой – уже по голове.