Е. Д. Лагода – Эхо разбитых надежд (страница 8)

В этот момент мой телефон под подушкой в спальне начинает вибрировать. Звук едва слышен, но для меня он звучит как набат. Себастьян замирает. Его пальцы на моих плечах сжимаются чуть сильнее.

– У тебя в комнате что-то шумит, – произносит он, и его голос становится опасно тихим.

Моё сердце замирает, а затем пускается в бешеный пляс, ударяя в рёбра. Вибрация под подушкой кажется мне оглушительным грохотом в этой стерильной тишине пентхауса. Себастьян не сводит с меня взгляда, и я вижу, как его зрачки расширяются, превращая голубые глаза в две бездонные черные дыры.

– Это… наверное, уведомление от какого-то приложения, – выдавливаю я, стараясь, чтобы голос не сорвался на писк. – Я забыла отключить звук.

Себастьян медленно убирает руки с моих плеч. Это движение пугает меня больше, чем его хватка. Он выпрямляется, поправляя воротник – Приложение? – переспрашивает он, приподнимая бровь. – И так настойчиво?

Он делает шаг в сторону спальни. Я вскакиваю со стула, едва не опрокинув его. Нотариус испуганно вздрагивает и вжимается в кресло, делая вид, что изучает свои бумаги

– Себастьян, подожди! Давай закончим с документами! – я преграждаю ему путь, хватая его за локоть. – Ты же сам хотел покончить с этим быстрее.

Он останавливается и переводит взгляд на мою руку. Его лицо превращается в непроницаемую маску.

– Ты защищаешь свою территорию, девочка? Или то, что ты там спрятала? – он берет мою ладонь и аккуратно, но с непреклонной силой отцепляет мои пальцы от своего рукава. – Я не люблю ложь, и я говорил тебе об этом; я не терплю предательства, и да, об этом тоже говорил – тем более в собственном доме. Особенно когда оно вибрируют под подушкой моей невесты.

Он обходит меня, направляясь к комнате. Я следую за ним, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Если это Марк....

Себастьян заходит в спальню. Он не суетится. Он медленно подходит к кровати, на которой еще сохранился отпечаток моего тела, и запускает руку под подушку.

Время останавливается. Он достает мой телефон. Экран всё еще светится – звонок от Марка. Себастьян смотрит на дисплей, и на его губах появляется та самая хищная, ледяная улыбка, от которой кровь стынет в жилах.

– Какая ирония, – произносит он, разворачиваясь ко мне. – Я думал, мы договорились, что Марк – это пройденный этап.

– Это не он! Это мой одногруппник! – отчаянно лгу я.

Он делает шаг ко мне, зажимая телефон в кулаке.

– Не лги мне. Никогда не лги мне, я уже говорил ,что не терплю ложь ,если хочешь, чтобы этот брак был хотя бы выносимым.

Он нажимает кнопку «принять вызов» и включает громкую связь. Из динамика доносится сбивчивый, полный боли и надежды голос Марка:

– Аврора? Я в безопасности, я найду …

Себастьян нажимает на «отбой», так и не дав Марку закончить. В комнате воцаряется звенящая тишина. Я стою, не в силах пошевелиться, глядя на телефон в его руке.

– Он прячется ? – Себастьян хмыкает, подходя ко мне вплотную. Его харизма сейчас кажется удушающей, он заполняет собой всё пространство. – Как примитивно. Я бы придумал что-нибудь поизящнее. Но признаю… его живучесть начинает меня раздражать.

Он подносит телефон к моим глазам и с силой сжимает его. Раздается хруст – экран покрывается паутиной трещин и гаснет навсегда. Себастьян разжимает руку, и обломки пластика и стекла с глухим стуком падают на ковер.

– Теперь у тебя действительно нет прошлого, – говорит он, и в его голосе звучит пугающая нежность. – А теперь вернись в гостиную и подпиши бумаги. Если ты сделаешь это сейчас, я, возможно, забуду о том, что твой «герой» всё еще дышит. Но если ты промедлишь хоть секунду…

Я смотрю на осколки телефона – на руины моей последней надежды. Себастьян берет меня за подбородок, заставляя смотреть на него. Его пальцы давят на кожу, оставляя красные следы.

– Выбирай, Аврора. Его жизнь или твоя подпись. У тебя три секунды.

– Я подпишу, – шепчу я, чувствуя, как внутри меня что-то окончательно умирает, освобождая место для такой же холодной, как у него, пустоты.

– Умница, – он целует меня в лоб – поцелуй, который ощущается как клеймо владельца. – Идем. Нотариус не любит ждать.

Мы возвращаемся в гостиную. Мои ноги словно налиты свинцом, а подол черного платья шуршит по мрамору, как змеиная кожа. Нотариус поднимает голову, поправляет очки и быстро отводит взгляд, заметив мое лицо – бледное, с лихорадочно блестящими глазами.

Себастьян галантно отодвигает для меня стул, но его рука на моей талии сжимается чуть сильнее, чем нужно. Это предупреждение.

– Прошу, Аврора, – его голос звучит обволакивающе, почти нежно. – Покончим с формальностями, и вечер будет принадлежать только нам.

Я беру ручку. Она кажется неподъемной. В голове всё еще звучит голос Марка из динамика – испуганный, отчаянный. Если я подпишу, я стану частью империи Себастьяна. Если нет – Марк не доживет до рассвета. Себастьян не блефует, такие люди не бросают слов на ветер.

Я ставлю подпись. Быстро, рвано, оставляя на бумаге след, похожий на шрам.

– Прекрасно, – Себастьян забирает документ и передает его нотариусу. – Свободны, господин Власов. Мой водитель ждет вас внизу.

Когда дверь за нотариусом закрывается, в пентхаусе повисает тяжелая, душная тишина. Его холодная харизма теперь дополняется чем-то первобытным, охотничьим.

– Ты спасла его, – произносит он, подходя к бару и наливая себе еще виски. – Благородный поступок. Надеюсь, он того стоил.

– Ты получил, что хотел, – я встаю, стараясь держаться прямо, хотя внутри всё дрожит. – Я подписала всё. Теперь оставь его в покое.

Себастьян делает глоток, не сводя с меня глаз.

– О, я оставлю его в покое. Пока он не решит снова поиграть в героя. Но теперь у нас другая проблема, Аврора. Ты подписала пункт о лояльности. А это значит, что любая попытка связаться с ним будет расценена как нарушение контракта. С очень… болезненными последствиями.

Он подходит ко мне вплотную. Я чувствую запах дорогого табака и алкоголя. Он выше меня, и его тень полностью накрывает меня, отрезая от остального мира.

– Ты думаешь, я монстр, – он проводит тыльной стороной ладони по моей шее, задевая бриллиантовое колье. – Но я единственный, кто говорит тебе правду. Твой Марк слаб. Он прячется за надеждами. А я здесь. Я держу твою жизнь в своих руках. И я не отпущу.

Я поднимаю голову, встречаясь с его ледяным взглядом.

– Ты купил моё имя, мои акции и моё присутствие. Но ты никогда не купишь то, что внутри.

Себастьян вдруг усмехается – коротко и хищно.

– Ошибаешься. Внутри тебя сейчас только ненависть ко мне. А ненависть – это самая крепкая связь. Она заставляет тебя думать обо мне каждую секунду. Ты будешь ждать моего шага, будешь ловить мой взгляд, будешь пытаться угадать мои мысли, чтобы выжить.

Он берет мою руку и подносит её к своим губам. Его поцелуй обжигает кожу, но я не отдергиваю руку – я застыла, как парализованная.

– А теперь, – он смотрит мне прямо в глаза, и в них вспыхивает опасный огонь, – иди в спальню. Я хочу, чтобы ты сняла это платье и надела то, что я приготовил в гардеробной. Мы улетаем через два часа— Улетаем? Куда? – я вскидываю голову.

– В мой дом в Альпах. Подальше от лишних глаз, от твоего отца и от твоих иллюзий. Нам нужно научиться быть семьей, Аврора. И я буду очень строгим учителем.