Дзюн-Итиро Танидзаки – Любитель полыни (страница 15)

— Его увлечения никогда долго не длятся. Он совсем как ребёнок, которому дали игрушку.

Войдя в гостиную, Мисако пригласила гостя сесть на подушку мужа, а сама устроилась перед обеденным столиком из сандалового дерева.

— О-Саё, принесите тосты, — распорядилась она, повернувшись к кухне.

Она открыла стоявший сзади буфет для чайной посуды из тутового дерева.

— Чёрный? Или японский зелёный?

— Всё равно. А нет ли какого-нибудь вкусного печенья?

— Если вы хотите западного, у меня есть пирожные от Юхайма.[46]

— Прекрасно. Скучно смотреть, когда перед тобой кто-то ест.

— Здесь воздух чистый, но всё равно чувствуется запах.

— Наверное, он пропитал вашу одежду. А что вам скажут, когда завтра вы поедете в Сума?

— Он мне сказал: «Пока у вас гостит Таканацу-сан, сюда не приезжай».

— Если бы он по-настоящему любил вас, ему бы запах чеснока был нипочём. А коли не так, значит, его любовь — неправда.

— Пожалуйста, угощайтесь. Что вам положить?

— Мне неловко брать первым. Ну, пожалуй, тост.

— Говорите, некоторым нравится этот запах.

— Да, например Ёсико.

— Разве? Ведь она ушла от вас из-за этого.

— Это выдумки Канамэ. По её словам, она до сих пор, как только заслышит запах чеснока, вспоминает обо мне.

— А вы её не вспоминаете?

— Не то что не вспоминаю… развлекаться с ней было приятно, но она не создана быть женой.

— Куртизанка?

— Да.

— Как я.

— По сути вы не куртизанка. По видимости — да, а внутри хорошая жена и разумная мать.

— Вы думаете?

Не исключено, что Мисако только притворялась, что не понимает, — казалось, она была поглощена приготовлением бутербродов. Покрошив разрезанные вдоль маринованные огурцы, она клала их вместе с колбасой на хлеб и отправляла в рот.

— Выглядит вкусным.

— Да, очень.

— А что это за маленькие кусочки?

— Это? Ливерная колбаса. Я покупаю в немецкой лавке в Кобэ.

— А гостям такого нельзя?

— Нельзя. Это я покупаю себе на завтрак.

— Ну, кусочек. Только попробовать. Мне хочется этого больше, чем пирожное.

— Какой вы обжора. Откройте рот. Скажите «а-а».

— А-а.

— Какая вонь! Не вилкой, а только на хлебе. Ну, как?

— Вкусно.

— Больше не дам. А то мне самой не останется.

— Разрешили бы вилкой. Класть человеку рукой в рот — обычай куртизанок.

— Если вы недовольны, больше не просите того, что не для вас.

— Раньше вы не были так невежливы. Были очень женственной, скромной женщиной.

— Может, и была.

— Это не ваша сущность. Какое-то тщеславие?

— Тщеславие?

— Ага.

— Я не понимаю.

— Канамэ говорит, что это он сделал вас куртизанкой. Мол, так обращался с вами… Так что это его вина. Но я бы так не сказал…

— Я не хочу, чтобы он брал на себя всю вину. Всё-таки в этом проявился и мой врождённый характер.

— Какой бы женщина ни была хорошей женой и разумной матерью, в ней всегда таится что-то от куртизанки. Но в данном случае это следствие вашей супружеской жизни. Вы не хотите, чтобы посторонние видели, что вы угнетены, и изо всех сил стараетесь быть эффектной.

— Это называется тщеславие?

— Да, своего рода тщеславие. Не показывать никому, что муж вас не любит. Может быть, я вмешиваюсь не в своё дело…

— Не беспокойтесь. Пожалуйста, продолжайте без стеснения.

— Чтобы скрыть своё слабое место, вы стараетесь казаться весёлой, однако время от времени грусть выдаёт себя. Посторонним не заметно, но разве Канамэ этого не понимает?

— Странно, в его присутствии я становлюсь такой неестественной. Вы не находите, что я веду себя по-разному, когда он рядом и когда его нет?

— Без него вы не так сдержанны.

— Даже вы это почувствовали. Мне кажется, это производит неприятное впечатление, но перед Канамэ я скована. С этим ничего не поделаешь.

— А с Асо, конечно, вы ведёте себя развязнее?

— Да, несомненно.

— А если после свадьбы развлечения прекратятся?

— Думаю, с Асо этого не будет.

— Пока вы остаётесь замужем за Канамэ, вы видите Асо в исключительно выгодном свете. Сейчас ваши отношения — это игра и развлечения.

— Разве в замужестве нельзя сохранять такие отношения?

— Если вы их сохраните, то прекрасно, но…

— Я постараюсь, чтобы так оно и было. Плохо, когда к браку относятся слишком серьёзно, не так ли?

— А если наступает охлаждение, опять разводиться?