Джуно Доусон – Великий Доктор (страница 27)

– Брат Лазар, – позвал Микадос.

Очень худой и изможденный монах выкатил тележку с хирургическими инструментами. Острые как бритва скальпели и пилы поблескивали в лучах бледного света.

– Черт возьми! – Грэм так вытаращил глаза, что они чуть из глазниц не выскочили. – Пытать-то зачем? В этом нет необходимости! Я скажу все, что вы хотите! Я как открытая книга!

– Как вы украли облик Великого Доктора?

– Я свое лицо ни у кого не крал! – отрезал Грэм.

Брат Лазар выбрал длинную острую иглу.

– Погоди-погоди! – умолял Грэм, ерзая от вида инструмента. – Я все расскажу и буду честен, только скажи ему убрать эту вязальную спицу!

По взмаху руки Микадоса Лазар отложил свой инструмент.

– Прости, что изображал из себя Великого Доктора. Мне не следовало этого делать. Совершенно очевидно, что я не Доктор.

– Я так и знал!

Грэм говорил исключительно с Микадосом и крайне добрым голосом.

– Но придется мыслить шире, приятель. То, что произошло на самом деле, покажется тебе еще более маловероятным, чем мое божественное начало.

Микадос скрестил руки на груди.

– Отлично. Продолжай.

Грэм извивался на сиденье. Так и геморрой заработать недолго.

– Ладно. Что ж, та синяя будка, что пропала из рощи – машина времени.

Микадос вскинул бровь.

– Машина времени?

– Да. Космический корабль, который путешествует во времени. Я знаю, это звучит безумно! Я сам не сразу поверил! Однако это правда. Вчера моя подруга – женщина в камере внизу – доставила нас на Лобос.

– Вчера?

– Вчера для нас – шестьсот лет назад для вас.

– Потому что… ты путешествуешь во времени?

– Верно. Я сказал, что это звучит глупо, но правда есть правда. Мы покинули Лобос, когда между людьми и лобосцами было заключено перемирие. Клянусь. Мы вернулись лишь потому, что Великий Ра… Потому что Райан потерял телефон. Должно быть, что-то пошло не так, потому что мы совершили огромный скачок во времени – в будущее. Вот почему ты узнаешь меня, приятель. Я был здесь раньше.

– Но ты больше не претендуешь на звание Великого Доктора?

Грэм покачал головой.

– Микадос, я не знаю, как тебе сказать, но Великого Доктора не существует, – заявил он со всей мягкостью и добротой. – Есть просто Доктор, и она внизу. Она помогла людям и лобосцам заключить перемирие. Да, она удивительная личность, и все же… она не бог.

Лицо Микадоса исказилось от ярости.

– Тебе язык нужно отрезать!

Кто-то постучал в тяжелую дверь камеры.

– Заходите!

Дверь распахнулась, и на пороге появились трое монахов: двое старших и приятель Райана… Как его там, Темпика?

– Ваша милость?

– Отец, братья? Что вас беспокоит?

Вперед шагнул один из старших монахов с длинной белой бородой. Он выглядел именно так, как представлял монаха Грэм.

– Первосвященник Микадос, по храму ходят слухи, что вы намерены казнить одного из новоприбывших?

– Слухи не врут. Ее казнят за богохульство.

Старшие монахи неуверенно переглянулись. Грэм попытался высвободить руку из оков, но сам не знал, что будет делать, если освободится. Грэм посчитал, что в схватке с Микадосом (при условии, что та пройдет один на один) победу одержит именно он. Но это были лишь мечты – узлы на веревках оказались настолько тугие, что руки уже начали затекать. Нет, сбежать ему не удастся.

– Однако… людьми овладела тревога, – сообщил третий монах. – Многие из младших братьев считают… верят, что наши гости – божественные создания.

– Они лжецы и язычники! – выплюнул Микадос.

Бородатый снова заговорил:

– После всего, что мы увидели в восточных шахтах, они полагают, что это испытание нашей веры, ваша милость.

Микадос вскинул руки.

– Скорей уж испытание моего терпения, отец Орнид!

– И все же…

– Ерунда! Этот кретин даже сам признался, что он не Великий Доктор! Он смертный! Он человек, как вы и я!

– Эй! – возмутился Грэм. – Человек – да, но с «кретином» ты явно погорячился!

Отец Орнид поднял кривой палец.

– Но разве не это сказал бы Доктор, если бы испытывал нашу веру?

– Если эта женщина в темнице действительно божественное создание, Великий Доктор обязательно спасет ее. Неужели он даст обезглавить ангела?

– По моему скромному мнению, вера устроена иначе, ваша милость.

Микадос ударил отца Орнида тыльной стороной ладони.

– Вы смеете подвергать сомнению мою веру, отец?

Орнид, казалось, подумывал нанести ответный удар, но только поклонился и смерил Микадоса суровым взглядом.

Темпика кашлянул.

– Ваша милость? Разве не пишут в Книге Истин, что когда незнакомые с писанием странники, глупцы или дети забредут на Лобос, наша святая обязанность обучать их пути Великого Доктора? То же самое относится и к гостям. Наши законы им неведомы.

– Ваша милость, – снова подал голос третий монах. – Я не знаю, что будут делать младшие монахи, если казнь свершится. Они поговаривают о восстании – Братья Храма Святого Расмина в частности.

– Реформисты и неотесанные либералы, – усмехнулся Микадос.

– Вы не можете убить нас всех, Микадос, – заявил отец Орнид, держась за щеку. – И не думайте, что нам неизвестно о случившемся с братом Картерисом.

– Представления не имею, о чем вы толкуете.

«Может быть, Микадос не обладает властью столь явной, как думает? Инакомыслие в рядах…» Грэм оставил эту мысль на потом – может, еще пригодится.

– Замечательно. Пусть братья придут и сами убедятся в обмане. – Микадос улыбнулся, как грызун, и Грэму жутко захотелось ему наподдать. – Я предлагаю компромисс. Вместо того чтобы приговаривать женщину к смерти, устроим ей суд поединком, как изложено в Книге Истин. Мне нравится эта идея. Если чужаки и впрямь бессмертны, она быстро расправится с Тромосом.

Все три монаха застыли.

– С Тромосом, ваша милость?

Грэму не понравился их тон.

– Вы правильно услышали. Велите стражникам подготовить его и привезти на старую арену в Канду.