Джуно Доусон – Великий Доктор (страница 21)

– Ты не сможешь туда зайти. Куда делась Джая?

– Ушла за припасами, – отрезал Прай. – Это же просто ящик. Деревянный ящик.

Яс улыбнулась и покачала головой.

– Это нечто гораздо большее.

Прай прищурился.

– Знаю-знаю. Это символ смерти на Лобосе. Ты хоть представляешь, сколько лобосцев погибло, строя это чудовищное здание на холме?

Яс промолчала. Что тут скажешь? Она даже притвориться не могла, что удивилась. История строится на костях рабов.

– Это машина времени, говоришь?

– Да.

– Ты умеешь ею управлять?

– Нет.

Ясмин внимательно следила за Доктором и знала, зачем нужны некоторые кнопки, но ей всегда казалось, что ТАРДИС и Доктор сработались вместе скорее как партнеры, а не как пользователь и машина.

– Значит, теоретически, она может переместить меня во времени?

Ах вот оно что. Яс наконец поняла, к чему весь этот разговор.

– Только теоретически.

Прай как будто бы обнюхал ТАРДИС.

– Я мог бы вернуться. Мог бы свергнуть Храм еще до того, как он пришел к власти.

Освободить Лобос прежде, чем его поработили.

– Прай, нет… – как можно сочувственней ответила Яс. – Что сделано, то сделано. Пойми, историю нельзя переписать.

– Почему нет? – прорычал он. – Ты сама сказала, что Храм поступил именно так.

– Это другое. А ты предлагаешь… создать парадокс.

Много раз Доктор пускалась в тираду, чтобы объяснить смысл этого явления, но каждый раз мозг Яс превращался в кашу от ее рассказов.

– Прай, ты существуешь на свете только потому, что история сложилась именно так, а не иначе. Если ты вернешься обратно, то можешь изменить события, которые привели к твоему рождению. К рождению Марии и Джаи.

– Возможно, это необходимая жертва.

Яс покачала головой. Впервые она усомнилась в том, что рядом с Праем ей ничто не грозит. В его глазах появился блеск, который она видела раньше: одержимость.

– Ты ведь это не всерьез, Прай. Кроме того, как вообще это можно сделать? Как можно искоренить целую религию?

Лобосец задумался.

– Убить бога.

Грэм знал, что от звенящих колоколов ничего хорошего можно не ждать. Когда они начали перезвон, Доктор отбросила Книгу Истин, которую возмущенно читала в течение последнего часа. Все, что оставалось Грэму – броситься за ней, стараясь не отставать. Хорошая нагрузка для поддержания формы.

– Доктор, помедленнее! – выдохнул Грэм, запыхавшись.

– В другой раз. – Она указала на процессию монахов и стражников храма. – Они направляются к часовне. Давай, копуша, пора выяснить, что происходит.

Конечно, монастырские колокола наверняка служили призывом к молитве. По мере их приближения звон становился все громче и громче. Братья послушно заходили в храм, и Доктору с Грэмом оставалось смешаться с толпой.

– Стоять! – приказал старый монах. – Женщинам запрещено заходить в храм!

Доктор медленно повернулась и указала на Грэма.

– Он разрешил! Не спорьте с Великим Доктором!

– Новые правила! – добавил Грэм. – Мы теперь любим женщин.

Монах растерялся, но пройти позволил. Они спустились по широкой лестнице и через боковую дверь попали в зал. Храм представлял собой кроличий лабиринт из коридоров и тоннелей, но все они вели к святыне. Монахи заполнили передние скамьи и встали на страже в задней части зала. Доктор, как единственная женщина во всей часовне, натянула капюшон на голову.

– Смотри! – объявила она, схватив Грэма за руку. – Там Райан!

Райан беспокойно вертелся у алтаря, и Доктор тотчас направилась сквозь толпу к нему.

– Райан! – прошептала она.

– Это какое-то безумие! – начал он, переминаясь с ноги на ногу.

– В чем дело? – спросила Доктор. – С тобой все в порядке? С Яс все нормально?

– Не знаю. Когда мы вернулись, Темпика отправился к Микадосу, чтобы рассказать о встрече. Вскоре после этого зазвонил колокол. Я понятия не имею, что происходит.

– Тебе известно, где Яс? – поторопил его Грэм.

– Она с повстанцами. Информатор-лобосец утверждает, что она в порядке.

– Ее держат там насильно?

– Вряд ли. Кажется, она сбежала из тюрьмы и отправилась с ними по собственному желанию.

– И чего я за вас переживаю, когда вы у меня такие умнички, – похвалила их Доктор. – О, начинается зрелище!

Микадос подошел к кафедре в сопровождении Темпики и серьезного мужчины в синей форме охранника.

– Великий Доктор, Великая Медсестра, Великий Расмин и дорогие братья, я принес вам прекрасные вести.

Часовня погрузилась в тишину.

– Брат Темпика выяснил, что опасные террористы, которые угрожают миру и благополучию Лобоса, отправились в восточные шахты. Они расползаются, как тараканы.

Меж скамьями поднялся ропот.

– Братья, тише. После десятилетий волнений, насилия и убийств, у нас появилась возможность покончить с мятежом и восстановить мир. Я посоветовался с капитаном Макрисом, и мы отправим войска в Канду, чтобы перехватить повстанцев. Братья, Праю и предателям больше некуда бежать и прятаться. – Микадос посмотрел на Грэма. – Великий Доктор, ваше возвращение привело к священной победе. В канун праздника мы сокрушим восстание. Это знак!

Грэм посмотрел на Доктора. Она не сводила с него серьезного взгляда, и Грэму оставалось надеяться, что у нее был план.

Видавшие виды вертолеты поднялись с вертолетной площадки на самую вершину Старого города. Райан не мог привести в порядок мысли: иногда казалось, что попал он в старые времена на Земле. О Лобосе напоминали лишь дроны и вертолеты. Райан понял, что весь имеющийся на Лобосе достаток шел на развитие храма и вооружения. В то время, когда вертолеты поднялись, бронированные багги – больше, крепче и смертоноснее, чем те, что использовали монахи – отправились по труднопроходимой местности к Канде.

– Мы тоже идем, – заявила Доктор Микадосу.

Вчетвером они стояли на вертолетной площадке на самой вершине скалы, откуда открывался обзор на береговую линию.

– Что вы! Я настаиваю, чтобы вы остались в храме! Это опасно. Повстанцы будут сопротивляться, в этом сомнений нет.

– Великий Доктор?.. – подсказала она Грэму.

– Да-да. Я приказываю вам отвезти нас к восточным шахтам. Нельзя, чтобы нашего дорогого небесного… товарища… постигла беда.

Микадос нахмурился.

– Но… Великий Доктор… разве вы не всемогущи? Разве ваш архангел может быть уязвим?

Райан перевел взгляд с Доктора на Грэма. Ложь про бога уже начинала трещать по швам. Он подозревал, что Микадос тоже начинает сомневаться – восхищение его становилось все менее и менее… восхищенным.

– Находясь среди человечества, мы ничем не отличаемся от вас. Мы пойманы в ловушку мирских ограничений этого примитивного мира, – объяснила Доктор. – В конце концов, разве не сказано, что вы созданы по образу и подобию нашему?