Джун Хёр – Лес пропавших дев (страница 9)

На широком дворе красовались дом и две пристройки, их соломенные крыши сияли на солнце белизной и золотистыми прожилками. Позади высились зеленые деревья, чьи листья колыхались на ветру – знакомый с детства звук. Низенькая ограда из черных камней окружала поместье отца, скромное и небольшое, совсем не изменившееся за пять лет. Отцу не хватило бы средств, чтобы оплатить доставку материалов с полуострова для постройки кивачип [15]. Да и неразумно было строить на Чеджу большой дом. Погода здесь была прескверная: шквальный ветер, постоянные дожди. Особняк бы не выстоял в столь суровых климатических условиях.

У нас был обычный дом, не причудливый особняк с черепичной крышей, но я любила его всем сердцем. Так любят старую книгу со всеми ее вмятинами, порезами и загибами. Грусть и щемящая ностальгия всколыхнулись в моей груди, когда я подъехала к чоннану – входным воротам, каменным столбам; между ними укладывались бревна, по количеству которых можно было понять, дома ли хозяин. На земле лежало три бревна, и это означало, что хозяин дома: «Добро пожаловать».

Нервное напряжение сковало мое тело.

Что за хозяин живет теперь в этом доме?

Я быстро привязала лошадь к столбу, потом пробежала мимо каменных колонн, больших ворот с соломенной крышей и деревянных раздвинутых дверей, словно приглашавших меня зайти в просторный двор. Ни сорняков, ни пыли. Кто-то и правда заботится об этом месте. Может быть, это всего лишь жестокая шутка, может быть, папа все это время был дома?

Я заглянула в ближайшую комнату – это оказалась кладовая, в ней стояли горшки с квашеными овощами. Сквозь еще одну незапертую дверь я попала в санбан – гостиную, где мы обычно обедали.

Тут я остановилась.

Комната была пуста, совершенно пуста… И все же я будто вернулась назад во времени, прошлое вновь ожило. Солнце освещает деревянный пол и купается в пиалах, стоящих на низеньком столике. Мама в ярко-синей юбке сидит на полу и шьет. Папа с ней рядом протирает лезвие меча-трости. А я бегаю за сестрой и что-то кричу ей.

Тут я моргнула, и все это исчезло. В комнате снова стало пусто и темно, восторг потух, и вместо драгоценных алмазов у меня осталась кучка пепла. Прошлое затаилось по углам, прошлое, которое никогда больше не вернется.

– Есть кто-нибудь дома? – крикнула я, и мой голос дрогнул от страха не услышать ответ.

Я взялась за латунную ручку двери, которая вела в отцовскую часть дома.

– Абоджи ?[16]

И тут я услышала знакомые шаги – уверенную неспешную походку. Я бросилась обратно и выглянула во двор. Пожилая женщина склонилась перед мужчиной того же роста и телосложения, что и мой отец.

Я захлебнулась от счастья, сбежала по ступенькам и кинулась через двор к этому человеку. Он стоял ко мне спиной. Как же мне хотелось снова увидеть его лицо! Морщинки по краям глаз, которые становились глубже, когда он улыбался, короткую бородку, щекотавшую меня при поцелуях. Он был огромный, высокого роста – великан, охранявший меня всю мою жизнь.

– Абоджи!

На этот раз отец услышал меня и обернулся. Передо мной стоял незнакомый мужчина с выпирающими скулами и внимательными темными глазами. В его черных, собранных в пучок волосах виднелись седые пряди. Одет он был в шелковый костюм, украшенный золотистой вышивкой. Рядом с ним стояла служанка, это можно было понять по ее одежде.

Я смутилась и нервно провела рукой по бровям.

Значит, отца я пока не нашла.

Сердце мое сжалось от острой боли. Я попыталась вздохнуть, но стало лишь больней.

– Детектив Мин нанял служанку Ккотним. Все эти пять лет она следила за его домом, – объяснил незнакомец, увидев мое замешательство. – Он хотел вернуться сюда вместе с семьей и устроить в этом доме праздничный пир. Но потом его, кажется, повысили в должности, так? «Величайший детектив Чосона», так его называли. Даже я об этом слышал здесь, на Чеджу.

Я почувствовала, что вот-вот расплачусь, так сильно было мое разочарование. Но сдержалась и прошептала:

– Кто вы такой?

– Старейшина Мун, – представился он. – Через меня судья общается с крестьянами.

– И что вы делаете в моем…

Я вовремя остановилась, слова «в моем доме» чуть не сорвались с губ.

– И что вы здесь делаете?

– Пришел попросить служанку сообщить мне, если она тебя увидит, – ответил старейшина, потом повернулся к старухе и объяснил той, что она может идти.

Как только мы остались одни, он продолжил тихим ласковым голосом:

– До меня дошли слухи, что дочь детектива Мина приехала на остров расследовать его исчезновение. Какая удача, что я встретил тебя здесь.

– О чем вы говорите? – прошептала я в паническом страхе.

– Капитан Ки написал мне, Мин Хвани. Он понял, что ты приедешь сюда, и попросил меня отправить тебя обратно к тете.

Мин Хвани! Холодок пробежал по моей спине. Он назвал меня настоящим именем! Я отступила на шаг.

– Вы знаете, кто я?

– Ты очень похожа на свою маму, – сказал он. – Но глаза у тебя отцовские.

Невероятно! Он узнал меня! Родители все детство прятали меня от посторонних глаз, я не думала, что здесь, на Чеджу, кто-нибудь может узнать меня. Ни мама, ни папа этого бы не хотели.

– А почему на тебе мужская одежда? – спросил деревенский старейшина.

Я почувствовала, как пламя поднялось по горлу, как запылали от стыда щеки.

– Я слышала, что многие женщины так путешествуют ради безопасности. – Я снова моргнула, не в силах справиться со смущением. – Скажите, а мы встречались раньше?

– Только один раз, – ответил он. – Крестьяне рассказали мне, что в лесу случилось нечто странное, и я решил зайти к твоему отцу, узнать все поподробней. Я хотел расспросить и тебя, но ты ничего не помнила.

– Я не помню даже, что вы приходили, – прошептала я. – Вы хорошо знали моего отца?

– Довольно хорошо. Прекрасный был человек, он долгие годы общался с закоренелыми преступниками, но это не оставило на нем отпечатка. – Старейшина Мун вздохнул и взглянул поверх черных каменных ворот на бескрайнее небо. – В отличие от других полицейских, он не стал злобным и неприветливым от того, что постоянно сталкивался с чудовищами. Нет, он смеялся вместе с крестьянами и плакал, когда плакали они.

Да, таким был мой отец. Тот, кого я так отчаянно искала, ради которого готова была отдать жизнь.

– Господин, прошу вас, – прошептала я, – не говорите капитану Ки о том, что нашли меня.

Он молчал, и в этой напряженной тишине я почувствовала, как пот капает с моего лба.

– Не меня тебе следует бояться, – проговорил он наконец. – Дядя может доставить тебе большие неприятности.

– Дядя? – У меня были родственники на Чеджу, но не в деревне Новон. Он что-то перепутал. – Какой дядя?

– Твой дальний родственник. Сестра твоего отца, госпожа Мин, была замужем за знатным человеком, пока тот не умер, – объяснил он. Это я и так знала. – А муж сестры этого человека – судья Хон.

«Действительно, очень дальнее родство», – подумала я.

И тут меня осенило, что на корабле я разговаривала именно с судьей Хоном. Я задумалась над этим странным совпадением, но на Чеджу они случались часто. Здесь все были знакомы друг с другом и нередко связаны родством. Но у меня не было времени поразмыслить над этим, так как старейшина снова заговорил:

– В любом случае я постараюсь как-то отвлечь судью, если ты захочешь здесь остаться. Он был знаком с твоим отцом.

Его слова меня заинтересовали.

– Насколько близко знаком, господин?

– Довольно близко, полагаю. Твой отец признался мне как-то, что в прошлом восхищался Хоном за его неистребимое чувство справедливости. Но теперь судья стал другим человеком, и если он узнает, что ты здесь…

– Он не узнает, – заверила я его. – Если только вы сами не сообщите ему об этом.

Старейшина Мун заложил руки за спину, на его лице появилось задумчивое выражение. Затем он ответил:

– Что ж, хорошо, я ничего ему не скажу.

Я дерзко добавила:

– И моей тете ничего не пишите.

– Даю тебе слово, – согласился он. – Но у меня есть два условия. Во-первых, ты сразу же скажешь мне, если окажешься в опасности. Во-вторых, как только дело будет раскрыто, ты вернешься к тете.

– Спасибо большое, – обрадовалась я, но вдруг замолкла. Слишком просто мне удалось уговорить его. – Почему вы мне помогаете?

– Я простой деревенский старейшина, но у меня общие предки с родом Нампён Мун через Мун Чан-Пиля. Слыхала о таком?

– Это великий военачальник.

– Правильно! – Он как будто очень обрадовался, что я знаю, кто такой Мун Чан-Пиль. – Теперь ты понимаешь, что такие качества, как храбрость и честь, всегда ценились в моем роду.

Он замолчал, потом внимательно посмотрел на меня, так что я смутилась и покраснела. Затем мягко произнес:

– А ты… Ты отправилась в такое опасное путешествие ради того, чтобы найти своего отца… Я бы гордился тобой, будь ты моей дочерью. И твой отец тоже гордился бы.