Джулия Ромуш – Наследник Буйного (страница 22)

Эмир дожидается, когда я выдыхаюсь. Когда слов становится мало. Сгребает меня в охапку, впивается жадным поцелуем. Языком проникает в рот. Берёт меня настолько жадно, что я на секундочку верю, что не только я никого к себе не подпускала. Что он тоже никого…

Его пальцы скользят по моему бедру, поднимаясь выше. Его язык заставляет меня забыть обо всём. Одно дыхание на двоих. Его вкус. Его запах. Я больше не могу думать ни о чём, кроме него. Он так опасно близко. Его пальцы разрывают трусики с громким треском. Скользят, ласкают и заставляют меня стонать, распахнув глаза и впившись зубами в его губы.

— Эмир, — шепчу я, мои ногти царапают его спину, а язык жадно скользит по его шее. Я полностью поглощена им, заражена. Он как самый сильный яд, уже в моей крови. Никакой антивирус не сработает. Ничего не выйдет. Это уже навсегда. — Я не отпущу, Зла-та, я и так столько времени был в стороне. Больше такой благотворительности не будет, — его слова врываются в моё сознание именно в тот момент, когда он в меня входит. Заполняет до конца. Я сжимаюсь на его члене, хриплю его имя. Теперь началось откровение Эмира?

Мои глаза широко распахнуты, но я не вижу ничего. Вокруг темнота. Я только чувствую его пальцы, его губы, его горячее дыхание…

— Даже не надейся… — это звучит как предупреждение.

Его пальцы забираются под кофточку, сжимают мою грудь, заставляя меня распахнуть губы и издать новый стон. По телу проносится волна жара. Эмир вбивается в меня. Входит до предела, а я сокращаюсь.

Первый оргазм приходит настолько быстро, что я даже не успеваю этого понять. Сокращаюсь, стону, царапаю.

— Я хочу, чтобы ты простонала моё имя, — его властный, хриплый голос врывается в сознание. Даже сейчас, даже в такой момент он указывает мне, что делать. Отдаёт приказы, и это злит меня.

Закусив губу, я отрицательно качаю головой, намеренно ослушиваясь. Не буду, просто назло не стану. И Эмир как будто это знает. Я чувствую, как он усмехается, и его пальцы прикасаются к клитору. Я дугой выгибаюсь, потому что после оргазма всего секунда прошла. Я мегачувствительная.

— Зла-та, — хрипит на ухо, прикусывает мочку. Как будто показывает мне, что ему нравится моё имя шептать. Ему несложно. Его голос такой сексуально хриплый и обволакивающий.

Он внутри меня… его пальцы на моей груди… его горячее дыхание сводит с ума…

— Эмир, — сдаюсь и в ответ хриплю.

Одно моё слово… и Буйный взрывается, хрипит. Его сперма горячими каплями на мой живот попадает. Обжигает. И я снова взрываюсь оргазмом. Он уже не во мне. А я кончаю лишь от того, что он кончает с моим именем на губах.

Мне кажется, что я в какой-то нирване нахожусь. В другом измерении. Там нет ни звуков, ни запахов. Только нежное тепло. И лучики этого тепла проникают под кожу. Извиваются там, пока не добираются до самых тёмных уголочков души. Где больно и холодно. Из-за которых мне плакать постоянно хочется. А сейчас не хочется. Сейчас хорошо. Тепло обволакивает всё сильнее, крепко обнимает как старый друг. Нет, как внимательный любовник. И… Черт. Я резко выныриваю из забытья. Вырываюсь из рук Эмира так стремительно, что пока он осознаёт, я уже на другой стороне студии.

— Я тебя ненавижу! — Я рявкаю, пытаясь справиться с одеждой. — Ты…

— Кажется, когда ты умоляла тебя трахнуть, ты по-другому говорила.

Буйный двигается медленно, неспешно. С грацией сытого хищника, который жизнью доволен.

— Было бы о чём умолять, — фыркаю рассержено. Справляюсь с кофтой. Хоть все пуговицы на месте. Почти. — Пока мёртвым был, немного подрастерял навык, да?

— Повторить на бис? — Эмир бровь выгибает. Прищуривается.

— Пойдёшь ко мне снова — я тебя лично в могилу уложу, понял?!

— Лучше в постель, кукла.

Я резко выдыхаю. Прикрываю глаза, потому что идея чем-то стеклянным и тяжёлым бросить в мужчину всё ещё прекрасна. Но я, наконец, возвращаю контроль над эмоциями. Загоняю ту влюблённую девятнадцатилетнюю девочку подальше. Всё, порезвилась она. Пора заново стену между мной и Эмиром выстраивать.

— О, — я застёгиваю юбку, поджимаю губы. — Поняла. Ты воскрес и решил, что бессмертен.

— Завязывай, — осекает меня. Ближе подходит. — Мера нужна, Зла-та.

— Нет, это ты завязывай. Вести себя так, будто я на мелочь обиделась. Для тебя это всё шутка? Ты не в магазине что-то забыл купить. Ты умер, Эмир. Умер, а теперь вернулся. И ждёшь, что будет как прежде?

— Прежде банки в меня не летали. Ты больше по поджогам была.

Я раздражённо выдыхаю. Как с ним разговаривать можно нормально?! С каких пор всё поменялось? Раньше это я Эмира доводила. Случайно, честно! Наивностью и неуклюжестью в ступор вводила. А теперь он мои тоненькие ниточки нервов дёргает постоянно.

Я отворачиваюсь. Ужасаюсь, когда вижу, что с мастерской случилось. Разбитые банки, следы краски везде, разбросанные кисточки. Мольберт перевёрнут, холст валяется на полу. Холст, на котором мы с Эмиром… Ох, Господи. Щёки пощипывает от стыда, а кожу от засыхающей краски. Я пытаюсь её оттереть, но это бесполезно.

— Ошибаешься, Зла-та, — Эмир рядом оказывается, нависает надо мной. — Не шутка. Мне не смешно было, когда я очухался, а ты, оказывается, под другого легла.

— Я…

— Со своим резоном. Понимаю. Я решил благородно, блядь, поступить. Не мешаться, не лезть. Теперь шарю, что зря сделал. Надо было на плечо и в бункер.

— Если бы ты хотел…

— А теперь покумекай. Если бы взаправду замуж вышла. Нашла бы себе додика какого-то. Ребёнок у него. Любовь, сука, до гроба его. Счастлива и так далее. Прекрасно жила бы с ним. А тут я забираю тебя. Сильно рада была бы? Или истерику включила?

— Не включила бы! Ты это прекрасно знаешь, Эмир. Что другого я не… Мне нужен был только… — Мой голос подрагивает. Я опускаю взгляд, не собираясь продолжать. И так слишком много сегодня открыла, показала. Лишнего, неправильного. И даже сожалеть не получается, потому что мне хорошо было. Потому что получила то, по чему так сильно тосковала. Любимого мужчину в моих руках.

Но это разовая слабость. Случайность! Нужно дальше двигаться. Гештальт закрываем и дальше топаем. Без вариантов.

— Нужен был только я, кукла?

Черт! У Эмира же эго за секунду увеличивается. Отбивается широкой усмешкой на чувственных губах.

Мужчина опускает ладони на мои бёдра. Я дёргаюсь, а он хватает язычок молнии на моей юбке, к себе тянет. Я стону от сознания, что задом наперёд юбку надела. Эмир это исправляет, перекручивает её. И заодно задевает кожу, поглаживает.

— Хватит так усмехаться, — я упираюсь руками в его грудь. — Всё, помутнение прошло, вали куда-то.

— Я новое устрою, — обещает вкрадчиво. — Ты правильно сказала. Не шутки это. Я умер. И я вернулся. И я больше никуда не денусь. Привыкай к этому.

— Привыкай к тому, что я тебя нахрен шлю, — цежу ему в губы.

— Переживу. Ты сама мне право дала, Зла-та. Когда подо мной стонала. Подмахивала. Большего просила. Когда только что призналась, что тебе нахуй никто другой не нужен.

— Я не это имела в виду.

— Это. Мы оба это знаем. Ты меня хочешь, кукла. И вопрос времени, когда ты перестанешь сопротивляться. Но я ждать не буду.

— Не будешь? — Почему-то неприятно в сердце колит. — Ну и отлично. Вали к той, кто…

— Я не буду ждать. Я буду действовать. Я тебя верну, Зла-та. И ты никуда от меня не денешься.

Глава 22

На ватный спонж наношу немного смывки для краски и по лицу прохожусь. Конечно, никакого волшебства не происходит. Краски много, спонж маленький. Мне эту процедуру придётся проделать не один раз. Но меня это не злит. Я проделываю одно и то же действие раз за разом. Стираю краску, бросаю спонж в умывальник и всё по новой. Я на автомате действую. В голове только одно. Там на автоповторе проигрывается то, что между мной и Эмир происходило. Я вспоминаю. Анализирую. Кожа моментально огнём вспыхивает, потому что я глаза закрываю. Вспоминаю, как он прикасался. Пальцами вёл. И я как будто в мастерскую возвращаюсь. Сильные объятия. Горячее дыхание. Близость прикосновений. Его пульс на моей коже. Господи… Мурашки по коже пробегают, пульс учащается. Я точно не смогу это забыть. Столько времени самообманом заниматься, чтобы сейчас сорваться. Я даже с обычной зависимостью это сравнить не могу. Наверное, это самая последняя стадия. Когда ломка совершенно не проходит. И я понимаю, что отказаться от своей дозы будет практически нереально. Сложно. На грани фантастики.

"Я не буду ждать. Я буду действовать. Я тебя верну, Зла-та. И ты никуда от меня не денешься"

В висках его слова вибрируют. Вынуждают пульс с ума сойти.

Глаза распахиваю. На своё отражение в зеркале смотрю. Я изменилась. Очень сильно. Всё началось с того момента, как он появился. Мои глаза блестеть начали. Вернулся блеск, который вместе с ним и погас. А сейчас… Сейчас я в своём взгляде что-то новое замечаю. То, что и меня саму пугает. Я не хочу об этом думать. Боюсь. Мне правда страшно. Но поведение Эмира. Его жадность. Одержимость… Начинают на мысль наталкивать, что у него давно никого не было, что он…

— Бред. — Тут же волосами встряхиваю, из головы дурацкие мысли выгоняю. Хватит непонятно что придумывать. Ни один мужик столько лет без секса не выдержит. А Эмир — тем более. Хватит строить песочные замки. И всё, что он сказал после секса… Бред. На эйфории ляпнул. Сейчас в себя придёт, успокоится. Поймёт, что получил, что хотел и на этом сбавит. Вот на этом и разойдёмся. Раньше бы я строила песочные замки. Хваталась бы за любую бредовую идею, только бы оправдать. Сама бы придумала, сама бы и поверила. Но так было раньше. Да. Сейчас же всё иначе. К сожалению для Эмира время моей наивности прошло.