Джулия Ромуш – Наследник Буйного (страница 17)

— Завязывай.

— Твоя Злата — не моя забота. Я присматривал. Не лез. Потом по твоей просьбе дальше слежку ввёл. У меня не было причин смотреть глубже. Кто знал, что она допрёт такую подставу организовать. Надо было самому проверку заказать. Изучить всё. Ты решил на базу уехать.

Решил. Надо было. Только хер сейчас что исправишь в прошлом. Думал, что на базе полегчает. И стало же нормально. Бойцов тренировал, пар спускал. Голова чистая и без заёбов. Кроме Марата, никто о кукле не напоминал. Можно было сделать вид, что всё под контролем. А теперь… — Эмир, проконтролируй, чтобы твоя д… Злата тут не появлялась. Мне хватило одного её визита, — морщится недовольно. — Силой не вышвырнул только из уважения к тебе. Но мне такие визиты не нужны сейчас. Сорвёт же сделку.

— Что-то планируешь? — Прищуриваюсь. — Куда в этот раз лезешь?

— Никуда. Считай, наоборот, на легальный рынок выхожу. Меняю всё. Буду законопослушным гражданином.

— Не пизди. Тебя такая муть скучная не интересует. Так в чём дело?

— Узнаешь.

— Воду мутишь. Тебе бы девку какую-то толковую, и сразу бы меньше неприятностей находил.

— Ты как проклял сейчас. Эти горки себе оставь. — Марат ржёт, головой качает. Он любовь лишней эмоцией считает. Которая голову дурманит и тормозит. Но у него из примера только мои отношения. А там адеквата мало. Только я из компании друзей погряз так. Остальные холостяки убеждённые. Но что-то подсказывает, что на каждого своя поджигательница найдётся.

Марат мне сигары протягивает, тянусь, а после замираю. Прикидываю, мысль шальную гоняю, пока форму не обретёт. А после улыбаюсь довольно. Придумал, как мосты выстраивать. И сразу куклу набираю.

— В субботу свободна будь, — сообщаю. — Пойдём семейные связи налаживать, вчетвером.

— Что ты задумал? — Кукла напрягается.

— Узнаешь. Сюрприз организую, Зла-та. Не забудешь.

Злата

Слышу тяжёлый вздох за своей спиной. Уже не оборачиваясь знаю, что это Катюша. Как узнала, что мы с Эмиром идём на встречу, так всячески мне и пытается продемонстрировать сове недовольство ситуацией.

— Кать, я твои вибрации всё улавливаю, — произношу в ответ на ещё один вздох.

Для сестры это как будто знаком служит. Она тут же в комнату проходит и на кровать мою запрыгивает. При этом мои вещи, которые я выбирала два часа, подпрыгивают на кровати. Тут же на сестру смотрю. Никакого уважения к моим страданиям.

— Злат, ну зачем мы идём? — Катюша губы дует. Смотрит на меня и правда ничего не понимающими глазами.

— Потому что мы договорились, — в ответ выдаю.

— Давай скажем, что у нас более интересные дела появились? Например, — Катюша задумывается, а после улыбается, потому что что-то уже придумать успела, и это что-то ей явно нравится больше, чем встреча с Эмиром, — давай в кино пойдём?! Купим много попкорна, а после зайдём в игровую комнату?

Катя настолько возбуждается собственной идее, что даже на кровати подпрыгивает.

— Не думаю, что Эмир оценит такую замену, — в ответ со вздохом выдаю.

— Да и плевать на него, Злат! Его сколько лет не было! Он важнее нас дела находил! А мы теперь по первому его зову бежим?

Катя не помогает смириться с реальностью. Она скорее озвучивает возмущения моего внутреннего голоса, который я придушила и приказала молчать.

— Катюш, я понимаю, у тебя сейчас стадия отрицания. Я её уже прошла. Поверь, я всячески показывала Эмиру, что он далеко не самый важный приоритет в наших жизнях. — Я на корточки присаживаюсь. На сестру смотрю. Я понимаю её на все сто процентов. Потому что мы с ней одинаково реагируем. Только ей позволены эмоциональные всплески и выкрутасы, потому что она ребёнок. А мне уже нет.

Думала ли я о том, как обломать Буйного в очередной раз? Ха! Да всю ночь! Представляла разные ситуации. Как я ему скажу, что шёл куда подальше. Даже ликовала от того, как выражение его лица представляла. Но после… двухминутной удовлетворённости я понимала, что наступят последствия. Если вот так клацать Эмира постоянно по носу, то рано или поздно он взорвётся. И результат никому не понравится.

— Ну, Зла-а-а-а-а-т… — Катюша ныть начинает. Капризничает. И я понимаю её. Эмир нас обеих бросил. Катя его уже как семью воспринимала. Была свидетелем всех моих страданий. Помогала. Поддерживала. Делала всё, что могла. Её обида и злость полностью понятны.

— Катюш, — сжимаю её ладошки, — помимо меня и тебя есть ещё Мир. Поверь, во мне самой бушуют эмоции. Но я хочу дать им шанс пообщаться.

— Мир его плохим считает! — Катюша фыркает. И хорошо, что она сама тему завела, потому что я и это обсудить хотела.

— Катюш, я знаю, что Мир ярко воспринял всё происходящее. И Эмир себя вёл не так, как нужно. Но…

Сестра отворачивается, дует губы, не хочет обсуждать. Потому что всё понимает.

— Ладно, — вздыхает.

— Ты не станешь подогревать его желание противостоять, да? — Я озвучиваю, потому что для меня важно договориться. Катя должна понимать, что её отношения с Эмиром — это её эмоции. Мои отношения — мои эмоции. Мы не имеем права навязывать наше отношение к Эмиру и наши эмоции Миру. Он сам должен решить, как он относится к отцу. И дальше мы от этого будем отталкиваться. Я могу Буйного обвинить во всех смертных грехах. Но он пытается наладить отношения с сыном. Правда пытается. Я не могу не дать ему этой возможности.

— Но он всё равно должен страдать! — Катюша опять взрывается, — обещай, что ты не простишь его просто так! Ты столько плакала. Он просто обязан за каждую слезинку ответить! Пускай на колени хоть встанет разок! А то такой важный стоял у подъезда! — Катя снова фыркает, а я улыбаюсь. Вот она женская солидарность во всей её красе. Моя сестра как никто другой меня понимает.

— Полностью поддерживаю, — понимаю ладошку вверх, чтобы Катя мне пять дала. И сестра с удовольствием это делает. — Катюш, — смотрю в её глаза, — я хочу, чтобы и ты помнила, что мои отношения с Эмиром касаются только меня и его. Ты не должна его ненавидеть или злиться только потому что мне что-то не нравится. Если ты захочешь с ним дружить, я всегда буду за. Я не хочу, чтобы ты чувствовала чувство вины, поняла меня? Эмир всегда тебя любил.

Катя согласно кивает, но по её настрою я вижу, что Буйному просто не будет. Но я и так сделала максимум зависимого от меня. Я точно не стану настраивать детей против Буйного. Это только наше с ним дело. И я достаточно взрослая, чтобы не воевать с ним такими способами.

Глава 17

Я взрослая, да. И воевать через детей не собираюсь. Но это и не нужно. Катюша сама справляется.

— Твоя машина? — Хмурится она вместо приветствия. — Я в таких не езжу. Хорошо, что мы сами приехали.

Катя включает колючку. Мгновенно входит в роль. Поджав губы, осматривает машину Эмира. Кривится демонстративно. И я тоже рада, что к месту встречи мы добирались отдельно. Хоть полчаса спокойной жизни вырвали. Эмир был против. Настаивал, давил. Что сам заедет. Что не собирается ждать. Авторитетом пытался задавить. Я просто поставила перед фактом. Если будет давить, то у меня внезапно разболится голова, и мы никуда не поедем. Сработало слабо. И за это я ещё выслушаю. Но мне удалось одержать победу, и я считаю это важным.

— Кать, — одёргиваю я сестру. — Не груби.

— А что он? — Тут же обижается на меня. — Ты на его стороне? Серьёзно?!

— Нет, я на стороне своей сестрёнки. В которую я вложила очень много сил, чтобы она была вежливой и воспитанной. Мы не грубим людям, помнишь?

— Даже если они нам не нравятся? — Катюша стреляет взглядом в Эмира. Перестраховывается, что мужчина её точно услышал.

Мне и смешно, и грустно одновременно. Потому что сестра злится, ей больно. А ещё… Ещё явно надо больше воспитательных разговоров проводить.

Я отворачиваюсь к зданию, в котором будет "сюрприз". Эмира я намеренно игнорирую. Совсем не замечаю. Ни чёрных джинсов, ни такого же цвета футболки. И то, что ткань облепляет его тело, выделяя достоинства… Нет-нет, ничего не вижу. Ни мышц его проклятых, ни улыбки очаровательной. Пфф, вон непонятное здание намного лучше! Парковка вокруг почти пустая, только одно подержанное авто стоит. Вокруг вывесок нет. А поискать в интернете я не успела со всеми сборами, слишком поздно Эмир скинул локацию.

— Мама, — сын дёргает меня за руку. — Пвохой дядя с нами?

— Не плохой, — напоминаю я, нежно треплю малыша по тёмным волосам. — Помнишь?

— Он большой.

— Но большой не значит плохой.

Я мать. Я взрослая. Я не буду играть в детские игры. Эта мантра повторяется в голове постоянно, пока я успокаиваю сына. Чтобы поступать правильно, а не так, как легче.

Мир прижимается ко мне, но с интересом изучает знакомого. Присматривается, строго поджав губы. Я уже чувствую, что день будет весёленьким.

— Идём, — решает Эмир, устав от этих перепалок. Но старается себя держать в руках. — А там поговорим. Договорились, Кать?

— Мне сестра запрещает с незнакомыми людьми говорить.

— Ты меня знаешь.

— Знаю? — Ахает сестра, прикрывая рот ладошкой. — Разве? Я знала одного Эмира… Но он умер. Вас я не знаю. — И гордо дефилирует к входу.

Я замечаю, что Катюше очень интересно, что там внутри. Но виду она не подаёт.

Подхватив сына на руки, чтобы не запнулся на неровном асфальте, я следую за сестрой. Эмира всё так же игнорирую.

— Здравствуй, Зла-та. — Он моё имя растягивает. Демонстративно смакует. Прямо показывает, что в голове по-другому называет. Даже так подначивает.