Джулия Ромуш – Наследник Буйного (страница 16)

— Не угрожай мне ребёнком, Эмир, — я резко разворачиваюсь. Пальцем на его грудь давлю. — Ещё раз… И я тебя урою, понял? Плевать мне на твои мотивы. Но за сына я тебя порву.

— Не считаешь, что у меня такое же право есть? — Цедит раздражённо. — Я хочу сына увидеть, а ты этого меня лишаешь. Я пытаюсь по-хорошему.

— Это по-хорошему? С угрозой и требованием?! Ты не объявился с просьбой, нет. Ты просто решил, что все должны тебе подчиняться. Ты хочешь и всё. Ничего не важно.

— Если ты не заметила, Зла-та, — моё имя демонстративно перекатывает на языке, смакует. — То я пока жду и стараюсь. Но тебе придётся шаги навстречу делать. Я даю тебе неделю. — Через неделю и поговорим.

Я отступаю, пытаясь скорее уйти. Мне нужно подальше от Эмира оказаться. Тогда я смогу думать, что-то решу. Но мужчина не позволяет. Он обхватывает моё запястье, обжигая теплом кожи. К себе рывком разворачивает.

— Неделя. — Чеканит, взглядом пронзает. На секунду дара речи лишает.

Я хочу что-то сказать, когда сбоку раздаётся крик.

— Мамочка!

Я оборачиваюсь, замечая Ольгу Константиновну с детьми. Мир вырывает свою ладошку из руки няни, ко мне несётся. Так быстро перебирает ножками…

— Не тлогай маму! Моя мама. — Мир меня за ладонь хватает, прижимается. А другой рукой пытается Эмира оттолкнуть. Смотрит серьёзно и насуплено. Почти такой же грозный, как его отец.

Буйный отступает. Шаг назад делает от удивления. И взгляда не сводит с сына. Изучает. Впервые вижу мужчину настолько растерянным.

— Привет, — глухо выдаёт.

— Ты пвохой, — сын выпячивает нижнюю губу. — Низя с пвохими говолить.

Мир прижимается ко мне в поисках поддержки, обхватывает за ноги. Я поднимаю сына на руки, успокаиваю. От моей поддержки Мир становится смелее, с вызовом и лёгким интересом на Буйного смотрит.

— Со мной можно, — Эмир натянуто улыбается. — Думаю, нам пора познакомиться.

Буйный *** Не думал, что с ног что-то скосить сможет. Что такой удар под дых сильный получу. А ошибся. Потому что сын в нокаут отправляет. Одним взглядом. Тоном, которым слова произносит. На лопатки укладывает, и я себя беспомощным чувствую. Впервые такое. Сука. Ощущение не из приятных.

Я его впервые так близко вижу. Руку протяни и вот он. Моя плоть и кровь. Маленькая копия. Вот только малой хмурится. Меня рассматривает с подозрением. А после вообще в позу встаёт. Куклу за ноги обнимает, сам вперёд выходит. Мелкий, а защитник. За маму порвать готов.

— Ты пвохой, — сын выпячивает нижнюю губу. — Низя с пвохими говолить. — Выдаёт и я снова в нокаут. Не шутит. Серьёзно заявляет. Твою мать. Что значит плохой?!

Злата его на руки подхватывает, а Мир ещё более с подозрением меня рассматривает. Не доверяет. Всё-таки я проебался, когда близко к ним подошёл в прошлый раз. И правда ребёнка напугал. Значит, не заливает Кукла? И правда херню сделал.

— Со мной можно, — пытаюсь улыбнуться, но малой даже не думает в ответ лыбиться. — Думаю, нам пора познакомиться.

Я чувствую, как кукла напрягается. Даже на лицо её смотреть не нужно. Все её недовольство кожей чую. Но и я играть в это всё не намерен. Я с сыном общаться хочу. А не места смотреть, где он первый шаг сделал… Это всё мило, да, выкупаю. Только я это уже проебал. И рассказы куклы лишь лишний раз лицом в это макают. Я хочу в реальности. Наблюдать. Присутствовать. Запечатлеть.

— Мам, — Мир сильнее хмурится, будто к драке со мной готовится, — он пвохой, да?

Взгляд на куклу поднимаю. Давай, твой выход, Зла-та. Сейчас можешь меня урыть по полной программе.

Кукла сомневается. Вижу неуверенность в её глазах.

— Нет, Мир, дядя не плохой, — выдаёт через несколько секунд. В меня взглядом стреляет. Хочет, чтобы доброту её оценил.

— Мне пора уроки делать! Пошли домой!

Голос знакомый внимание привлекает. Мелкая. Хотя нет, уже не мелкая. Взрослой стала. Катюха вперёд выходит, впереди сестры становится. Кукла мощной охраной обзавелась. Мелкая на меня смотрит из-под лба. Как волчонок маленький. Шаг сделаю и наброситься.

Заебись. Вся эта троица меня врагом считает. Просто охуеть!

— Катюш, — кукла голос подаёт, к себе сестру прижимает, а та продолжает меня взглядом прожигать.

— Мне много задали, а ты проверить обещала. Пошли?

Зубы стискиваю. И ведь нихуя не сделаешь. Они все могут развернуться и уйти.

— Катюш, поднимись с братом домой, я сейчас приду, — кукла с нажимом произносит.

Мелкая тут же недовольно цокает. Мир возмущается, не хочет с рук Златы слазить. А я бля стою и просто наблюдаю. Говорю же, что беспомощный. С детьми серьёзно не побазаришь. Ну с мелкой можно, только это без куклы нужно. По фактам поговорить. Катюха обижается, я вижу. Она уже взрослая, значит, и поговорить можно серьёзно.

— Мама, — Мир хнычет, на шаг назад отступаю. Потому что малой оборачивается и на меня зыркает. Как будто проверяет, обижу или нет.

Няня детей уводит, тоже с подозрением на меня смотрит. Еле сдерживаюсь, чтобы не гаркнуть на неё. Хули она медленная такая?

Кукла не уходит. Со мной остаётся. Вот только по её виду сразу понимаю, что ебание мозгов запланировано.

— Доволен?! — Сразу же стартует, шаг вперёд делает. Выражение лица серьёзное. Из глаз искры летят. Разозлилась.

— Ещё скажи, что я виноват в том, что твоя няня их привела.

— Я не об этом, Эмир. Ты сам виноват в том, что Мир на тебя колючки выпускает. Вёл себя как ненормальный. Напугал ребёнка. И ещё требуешь срочную встречу?! Увидел реакцию?!

Скриплю зубами. Внутри всё бурлить начинает.

— Нужно как-то начинать, — в ответ чеканю, — скажи ему, что я не плохой.

— Это так не работает, он чувствует всё. Боится.

— Зла-та, всё исправить можно. Если ты в этом поучаствуешь.

— А я хочу участвовать? — Кукла губы поджимает, взглядом сверлит. Злющая. Опасная. А мне пиздец как нравится она такой. Хочется схватить, к себе прижать. Вот только она скорее мне кишки когтями выпустит, чем подпустит.

Проебался я, признать нужно. И теперь как-то ситуацию исправлять. Буду думать. Способ точно быть должен. Иначе и быть не может.

Глава 16

Буйный

— Настроение у тебя говно, значит, со своей проблемной встречался.

Подъеб Марата я игнорирую. Заваливаюсь на диван, к бутылке тянусь. Щедро плещу себе коллекционный виски друга. Он снова бухтеть будет, что я его драгоценность как воду хлещу. Но мне похрен. Бухать хочется. А куклу больше хочется. Такую злую, дикую. Со взглядом дерзким. Чтобы подо мной оказалась вновь. Только она глотку расцарапает и простынями придушит. Хотя я бы на это посмотрел. Её эмоции яркие. Вкусные. Охуенно заводят.

Но сейчас спешить нельзя. Нужно голову прочистить. Прикинуть, что дальше делать. Как всё вырулить в нормальное русло. Малой сейчас приоритет. Потому что, когда тебя сын "пвохим" называет — это пиздец. Надо что-то организовать. Развлекаловку для всех. И с Катей побазарю нормально, и малого задобрю. Тогда "квутым" буду, а это лучше.

— Чем дети увлекаются? — Задаю вопрос Марату, глоток алкоголя делаю.

— Ты меня ни с кем не перепутал? — Друг усмехается. — Я на подобною каторгу не подписывался. Детей не имею. Уже вливаешься в роль отца?

— Вроде того. Решаем со Златой.

Со Златой, блядь. Кукла гордость включила. Мозги выкручивает своими заебами, доказать пытается. Только в башку не заберётся, тут не запретит. Кукла. Как с первой встречи решил, так и осталось. Она всё такая же. С огромными распахнутыми глазами. Губами этими блядскими, сочными. Нихуя нормальных мыслей не вызывают. Болтает, двигает ими. А я ни слова не слышу, другое в крови долбит. Столько лет прошло, а не полегчало.

Блядь. Надо было, как только оклемался, её за шкирку к себе. Проигнорировать все крики. Но кто же, сука, знал. У неё ребёнок был. По срокам — нихуя не мой. Брак с этим здохликом. Жизнь другая. Я по-нормальному поступил. Отошёл, себе на горло наступил. Ожидал, что полегчает немного. И где оказался? В кабинете друга вискарь глушу и думаю, как куклу вернуть.

— На базу планируешь возвращаться? — Уточняет Марат.

— Ага, блядь. Злату с детьми за шкирку и на военную базу. Им там охуеть понравится. С драками и рубиловом.

— Нормально. Сколько малому твоему? Три? Самый раз. Сразу научится, как ебашить надо. А то Злата его только поджигать всё подряд научит.

— Будут у тебя дети, сам решишь, чему учить. К моим не лезь.

— Как скажешь, — ржёт и руки вверх поднимает. — Ты-то уже опытный.

— Завали. Это твой проёб, что я столько времени потерял.

Взгляд Марата темнеет. Друг скалиться начинает, смотрит недовольно. Прикуривает, раздражение сдерживая. Марат дым резко выдыхает. А я жду, когда прорвёт. У друга бывают загоны с самоконтролем. Прорывает и пиздец. А я шарю, что перегибаю. Но если прорвёт — молча сидеть не буду.

— Мой проёб? — Уточняет холодно. — Я за твоей девкой…

— Ещё раз девкой Злату назовёшь — до ринга не дойдём.

— А кто она? Бывшая? Первая любовь? — Тактику меняет, меня тоже расшатать хочет. — Новая пассия?