Джулия Ромуш – Испорть меня (страница 38)

— Ты не приедешь? — Мой голос звучит расстроено, и я ничего не могу с этим сделать.

— Пока что не могу, я еще не все дела закончил.

— А когда сможешь? Несколько часов назад сюда приехало пять машин с охраной. И только не говори мне, что мне не о чем переживать.

— Как только решу все вопросы. Если бы не было о чем переживать я бы отправил три машины с охранной, — Айдаров усмехается, по голосу слышу.

— Ты мне не скажешь, что происходит, да? — Откидываюсь назад на кровать, накрываюсь одеялом. Без Рустама рядом мне холодно и одиноко.

— Эта информация тебя не успокоит, ты не сможешь никак и на что повлиять. Так что, да, я не скажу.

Сжимаю телефон сильнее. От его слов не становится лучше.

— Я чувствую себя предательницей, — тихо говорю в трубку.

— Почему? — Голос Рустама спокойный и ровный.

— Ди моя лучшая подруга, а я ей ничего не сказала.

— Ни ты, ни она ничем не сможете изменить ситуацию. В этом виноват только один человек, который взвешенно принял решение. Так что тебе не в чем себя винить. Если Диана узнает эту информацию, она совершит необдуманный поступок, о котором потом пожалеет. Так что ты поступаешь правильно. Ограждая ее от необдуманных действий.

— Когда ты так говоришь, то я действительно думаю, что поступаю правильно.

— Ты поступаешь правильно, уверен, что Диана тоже придет к такому выводу, когда все узнает.

— Приезжай скорее, без тебя ужасно скучно и холодно.

— Поверь, единственное чего я сейчас хочу, это как можно скорее оказаться рядом с тобой. А для этого мне нужно вернуться к работе. Ложись спать, малыш, не заставляй меня нервничать.

Глава 33

Утром я просыпаюсь в плохом настроении, Айдарова все еще нет и мне это не нравится.

— Привет-привет, — Ди налетает на меня практически сразу, стоит мне выйти из комнаты, — ты обязана сдать мне все точки где вы покупали подушки и матрасы, я так хорошо давно не высыпалась.

Подруга широко улыбается. У нее кажется отличное настроение, в отличие от моего.

— Я постараюсь узнать эту информацию, как ты понимаешь, подушки появились здесь без моего участия.

— С меня пончик за инфу, — Ди весело смеется и мы спускаемся на завтрак.

Я не могу объяснить, но у меня очень плохое предчувствие. Как будто что-то случилось, а я не могу понять что именно.

Проверяю телефон, пропущенных звонков и сообщений нет. Айдаров никак не давал о себе знать. Хотя, скорее всего он просто вырубился под утро. Он был уставшим после поездки, еще и эта ночная работа.

— Кстати, мне Ленка писала, сегодня вечером намечается веселая туса, ты вообще как по этому поводу?

Подруга делает глоток кофе и выжидательно на меня смотрит. И вот как ей сказать, что никакой тусы не будет? Что нам нельзя отсюда уезжать, а если даже Ди взбунтуется, то куча накаченных мужиков во дворе не дадут ей и шагу ступить с территории без разрешения Айдарова.

— Может еще здесь задержимся? Я что-то не видела, чтобы ты вчера реферат напечатала, а кто-то грозился, что доведет препода до белого каления.

— Если ты хотела провести со мной еще один день, то могла просто сказать, — подруга довольно улыбается, а я смеюсь в ответ.

У Ди звонит телефон, судя по разговору ей звонит брат, я стараюсь не особо вслушиваться в разговор, поэтому беру в руку телефон и начинаю листать новостную ленту. Палец замирает на экране, когда я вижу фотографию знакомого мне человека. Сердце замирает, а дышать не получается. Я просто не могу сделать вдох.

Скольжу взглядом по экрану, вижу множество знакомых букв, но они отказываются складываться в слова. Я не понимаю сути написанного. В ушах звенит, пальцы немеют настолько, что я просто перестаю их ощущать.

Кажется пространство вокруг сужается настолько, что мне становится тесно. Стены давят, кислорода катастрофически не хватает.

"Сегодня утром погиб бизнесмен, Вяземский Олег Александрович. Мужчина не справился с управлением автомобиля. В его крови был обнаружен алкоголь. Вместе с ним в машине находилась его жена…. "

Это все, что мне удается прочитать, дальше буквы просто расплываются перед глазами.

Ди больше не говорит по телефону. В комнате вообще царит гробовая тишина. Я поднимаю взгляд, смотрю на подругу, которая сидит белая как стена. Ее телефон выпал из руки и валяется на полу. Глаза стеклянные. Она смотрит как будто мимо меня. До меня доходит не сразу. Подруга в полнейшем шоке.

Я первая прихожу в себя. Подрываюсь с места и несусь к ней.

— Диана…

— Представляешь, Денис сказал…

Ди начинает громко смеяться. Истерически.

— Сказал, что родители, родители…

Из ее глаз начинают катиться слезы.

— Что родители разбились. Представляешь? Дурацкий розыгрыш! Он же специально это говорит, чтобы… Чтобы…

Ди начинает рыдать, всхлипывать.

Я прижимаю ее к себе, настолько сильно, насколько только могу.

— Это же неправда? Да? Неправда?! — Подруга требует от меня ответ, а я не знаю что говорить. У самой по щекам катятся слезы. Ее родителей больше нет. И я уверена, что это не несчастный случай.

Я никогда не могла подумать, что буду находиться в подобном заведении. Здесь сыро и холодно, а еще очень страшно. Я сильнее жмусь к мужу и всхлипываю.

— Тссс, — Рука Айдарова гладит меня по волосам, я дрожу всем телом и жмусь еще сильнее к нему, в надежде, что смогу согреться. Какой же он горячий.

— Это все так ужасно, почему? Почему с ними это произошло? — Я до сих пор не могу прийти в себя. Родителей Диана я знала с самого детства. Ее мама всегда была такой доброй и милой. Когда не стало моей мамы, тетя Ира часто сажала меня к себе на колени и заплетала волосы. Так, как делала мама. И пела песенку. Нашу с мамой любимую. Она помогала пережить мне эту трагедию. А сейчас не стало и ее. Как и моей мамы.

— Ты вся дрожишь, — Айдаров снимает с себя пиджак и накидывает на мои плечи.

Мы находимся в морге. Сейчас поздняя ночь. У Дианы случилась сильнейшая истерика, пришлось вызывать врача и колоть ей успокоительное. Когда подруга пришла в себя, начала умолять отвезти ее домой. Айдаров не разрешил. Сказал, что ей там нечего делать. Но Ди настаивала и требовала. Только когда она была на грани второй истерики, Рустам сдался. Но когда мы ехали к ее дому, позвонил брат и сказал, что нужно приехать на опознание. Его нет в стране и его самолет задержали. Он в лучшем случае прилетит только завтра. А это означало, что оставалась только Ди.

Я видела в глазах подруги надежду. Наверное так всегда, когда случается что-то ужасное, ты до последнего надеешься, что это неправда, что в какой-то момент все изменится и больше не будет так плохо и страшно. А в нашей ситуации еще и так мучительно больно.

— Ты знал? — Я задаю вопрос, который не дает мне покоя все это время. Мысли, которые съедают изнутри просто невыносимы. И ведь даже если он знал… Его не в чем винить. Я это прекрасно понимаю. Отец Ди сделал свой выбор. Сам выбрал этот путь.

— Догадывался, — Айдаров избегал этой темы весь вечер. Не хотел говорить, но когда я задаю вопрос напрямую не юлит и говорит честно.

— Этого нельзя было избежать?

— Я сделал все от себя зависящее, — Рустам отвечает холодно и жестко, но при этом притягивает меня к себе лишь сильнее, — дети не должны отвечать за грехи родителей.

— Грехи родителей? — Поднимаю голову и смотрю на мужа, неужели и тетя Ира…? И по его взгляду понимаю, что да. Они перешли дорогу не тем людям, не воспользовались спасательным кругом, когда его им кинули. Скорее всего отец Ди привык к определённому образу жизни и отказаться от него оказалось не так просто. Иначе зачем он снова влез в эти темные дела?

— Я сделал максимум который, мог, Лиза. Дальше Диана и ее брат будут сами разгребать то, что осталось.

Таким образом он говорит мне о том, чтобы я больше не просила. Что дальше он не станет рисковать. Я киваю и опускаю голову вниз.

Согреться так и не выходит. Когда огромная железная дверь открывается с ужасным скрежетом, я вздрагиваю. Диана выходит к нам в коридор бледная как стена. Еле переставляет ноги. В ее глазах больше нет никакой надежды.

Подруга настаивает на том, что хочет побыть одна и отказавшись от того, чтобы мы отвезли ее домой вызывает такси. Я ее понимаю. Знаю, что такое потерять близкого человека.

Посадив Ди в такси, мы с мужем идем к машине. Хоть мы и вышли на улицу, но я все равно дрожу от холода. Чувствую себя мягко скажем, не очень. Ужасно болит голова и сводит живот, последнее скорее всего из-за того, что я практически ничего не ела за целый день.

— Лиза, — голос Айдарова звучит как будто эхо. Хмурюсь, не понимаю в чем дело. Перед глазами все начинает плыть. Моргаю, пытаюсь сосредоточиться на одной точке, но ничего не выходит. Резкий приступ тошноты накрывает с головой. Я сгибаюсь пополам, живот сводит болезненным спазмом. Меня выворачивает наизнанку. Спазмы становятся все болезненнее, и когда мне кажется что этот ужас наконец закончился, перед глазами все темнеет.

— Твою мать! Быстро набери Красовского! Скажи чтобы приехал!

— Шеф, так время…

— Меня это не гребет! Скажи или он приедет через полчаса в мой дом или я сам лично оторву ему голову!

— Рустам…

Это последнее на что у меня хватает сил. Я погружаюсь во тьму.