Джулия Поздно – Шоколатье по(не)воле (страница 28)
Он не верил своим глазам — Алевтина светилась, словно ангел, ее веки дрогнули, и она открыла глаза. Их взгляды пересеклись. Девушка смотрела на него с вызовом не отводя глаз. Сейчас она была уверена в своих силах как никогда раньше.
Грудь Матвея Владимировича заискрила синим бисером и несколько бусинок воспарили в воздухе.
— Маг переноса! Она маг с даром переноса! — закричала на весь дом Евдокия и бросилась к выходу.
Прислуга и сама не понимала, куда она бежит, но стоило увидеть запретную магию, как тело перестало ей подчиняться, и девушка забыла сама себя.
— Остановите ее! — крикнула Степанида Сергеевна.
Иван бросился в след за прислугой, а Василий… впервые растерялся! Он подозревал девушку с самого начала в чем-то страшном, но такого и помыслить не мог!
Эта юная и боязливая особа унаследовала великую силу, ради которой маги проливали кровь много лет назад в Цароссе! Только сейчас, взяв себя в руки, он осознал, каких неприятностей им теперь никак не избежать, и поспешил на помощь Ивану.
***
За ночь снегом занесло весь город, дворники не успевали его счищать, а магам бытовикам было запрещено заниматься подобной ерундой. Император настаивал на мнении, что столица готова предоставить работу каждому без исключения и нуждается в поддержке всех своих граждан, а не только магов.
Люди расступались на улице в стороны при виде девицы, бредущей в одном платье и домашних туфлях. Холодный, морозный ветер растрепал ее прическу, а в глазах читалось безумие. Со стороны Евдокия походила на сумасшедшую, которую по чистой случайности не досмотрели, и та вырвалась в люди. В какой-то момент ее кожа приобрела серое свечение, и девушка скрылась в проулках города, чтобы не вызывать еще больших подозрений. Она плохо осознавала действительность — магия подавления полностью завладела ей и управляла словно марионеткой.
Темный, немного устрашающего вида особняк выглядел хищником, притаившемся в засаде. Калитка была открыта — приглашала войти. Девушка без малейших колебаний вошла в клетку голодного зверя. Парадный вход также был на распашку — ее здесь явно ждали. Все помещения в доме были плохо освещены, и только в конце длинного коридора мерцало тусклое свечение. Ноги сами несли Евдокию в том направлении.
Девушка толкнула дверь и посмотрела на пол. Яркая, огненно-рыжая пентаграмма с непонятными символами ослепительно вспыхнула, как только она приблизилась.
— Раздевайся! — последовал приказ.
Настолько Евдокия была под властью магии, что даже не могла разобрать толком внешность того, кто отдал ей приказ. В сознании вспыхнула волна негодования и внутренний протест, но как только появились первые проблески ее личного сознания, в голову вновь ударила острая боль.
— Раздевайся, живо! —со злобой в голосе сказал маг.
Девушка безвольной куклой дернула пуговицы на платье — замерзшие руки плохо слушались свою хозяйку, и ей с трудом удалось сбросить одежду.
Мужчина обошел и одобрительно посмотрел на обнаженную девушку, которая полностью находилась в его власти. При других обстоятельствах, возможно, маг и задумался бы о ее роли возле себя, но сейчас он преследовал другие цели, она была лишь разменной монетой в его планах. Он выкинул руки вперед и толкнул девушку в центр пентаграммы.
Евдокия, как пригвожденная, стояла в самом центре. За спиной раздался мужской голос, который читал что-то на чужом наречии. Голова, казалось, просто раскалывалась на части, а мозги превратились в тягучую лаву. Она обхватила голову руками, стараясь унять эту страшную боль.
— Это тебе не поможет, — ухмыльнулся маг и продолжил читать заклинание.
На глазах Евдокии навернулись слезы, боль была просто невыносимой. Круг еще раз вспыхнул, и девушку поглотил серый магический кокон. Женский крик раздался на весь особняк и эхом понесся далеко за пределы дома.
Маг подошел к рабочему столу и вскрыл магический пустой бутыль. Из центра пентаграммы рванул поток энергии, мужчина ловко подставил бутыль, и воспоминания Евдокии, как небольшой ручей, стекали в магический сосуд. Бурля и потрескивая, он рвался наружу, но маг быстро закупорил его пробкой.
— Отлично! Теперь у меня есть доказательства запретной магии.
Надпись на полу погасла, пентаграмма забрала свою страшную цену. Девушка с застывшей гримасой от ужаса и боли лежала неподвижно. Глаза ее налились кровью, а сердце отсчитывало последние удары.
***
Мужчины обогнули дом, девушки нигде не было.
— Смотри, калитка открыта! — крикнул Василий.
— Куда ее понесло? — удивленно посмотрел Иван на ограждение. — Я за ней, может, еще успею…
— Стой, зачем? Если она недалеко, я ее быстро выслежу…
Мужчина раскинул руки и запустил воздушные потоки своей энергии. Воздушный вихрь пролетел несколько кварталов и вернулся — девушки и след простыл.
— Ты на шел ее?
— Нет, как сквозь землю провалилась, — сложно отслеживать обычного человека, без магического фона. — Был небольшой магический всплеск, но к кому он принадлежит, понятия не имею. Следы оборвались.
Иван только сейчас осознал, что они оба с братом выбежали на улицу раздетыми.
— Пойдем в дом, сейчас мы бессильны. Нужно проверить, как мать с отцом.
Василий послушался, но чем ближе они подходили, тем ярче всплывали воспоминания об Алевтине. Все это время его водили за нос абсолютно все. Он тут же подумал об Алексее Федоровиче — скорее всего, магистр тоже был в курсе. Один он — Василий, как болван, стал посторонним зрителем, которому ничего не сообщили.
— Ты знал?
— О чем? — Иван сделал вид, что не понимает его.
— Ну хоть ты перестань играть в эти игры? Или ты хочешь сказать, мне привиделось, что Алевтина обладает магией?
— Мне нечего тебе на это сказать. Ты видел все сам, своими глазами. Как человек с хорошей интуицией ты должен понимать, что мы не просто так молчим, — Иван округлил глаза и дал понять брату, что на них лежат определенные обязательства.
Они вошли в дом. Василий не стал медлить.
— Сынок, ты куда? — устало произнесла мать.
— Мне необходимо отлучится, Иван побудет здесь.
— Ты уверен, что все хорошо? — Иван многозначительно посмотрел на Василия, тот лишь кивнул в ответ.
Удостоверившись, что отец под присмотром матери, уверенным шагом он направился в крыло, где находилась комната «родственницы». Ему никто не открыл, хотя он стучал неоднократно. Стукнув кулаком по дверному косяку, Василий постарался успокоиться, устало потер переносицу и направился к себе. По пути он заметил, что дверь в комнату Петра была приоткрыта. Замедлил шаг и старался ступать очень тихо, так чтоб его не услышали. Заглянул внутрь.
Алевтина склонилась над его братом, аккуратно провела рукой над магическим куполом, который не позволял дотронуться до Петра. Ее рука легко прошла эту преграду.
— Что вы делаете?! — возмутился Василий.
Девушка вздрогнула, быстро убрала свою руку и посмотрела на мужчину.
— Я проверяла его… Хотела убедиться, все ли с ним в порядке, — уже более уверенно сказала.
— Уберите от моего брата руки! Вы хоть представляете, что нас теперь всех ждет?! — он стал расхаживать из стороны в сторону, раздраженно убирая непослушные, вьющиеся пряди волос назад, которые все время лезли в глаза.
Аля уже порядком раздражали его постоянные нападки, и сейчас ее чаша терпения переполнилась.
— А кто, собственно, вам дал право так со мной разговаривать?! Вы постоянно меня обвиняете не пойми в чем! Это уже просто оскорбительно!
— Что?! Да что вы о себе думаете, дрянная девчонка?! Вы — проклятие нашей семьи! Приносите одни беды! — он подошел и резко дернул Алю за локоть. — Выметайтесь! Нечего вам здесь делать!
— Ну, знаете!.. — Аля была обескуражена, поведением Василия, что оттолкнула Василия в сторону, насколько хватило ее сил и гнева. — Никуда, я не пойду! Вы все время только и делаете, что всем показываете свою значимость, а на самом деле…
Она не успела договорить… Свечение над Петром исчезло, и он застонал от боли. Черные пятна расползлись страшными кляксами по его лицу. Петр едва дышал, а на лбу проступила испарина. Его стоны усиливались, и девушка больше не стала ждать чьего-либо разрешения.
— Отойдите и не мешайте, — она приложила свои ладони ко лбу Петра и постаралась почувствовать его состояние. Внезапная боль пронзила все ее тело, руки затрясло, словно от удара током, и девушку отбросило к стене.
— Ну как, помогли? — язвительно спросил Василий. — Вам не кажется, что слишком переоценили свои возможности? Первый магистр лишь на время ослабил его боль, болезнь сильно прогрессирует, и если не найти способ его вылечить, он…
— Не продолжайте! Этого не произойдет!
— Перестаньте верить в сказки и посмотрите правде в глаза! Маги переноса не умеют лечить, и то, что вам удалось помочь отцу, абсолютно ничего не значит! Шли бы вы… к себе.
— А что могло произойти у вас, что вы настолько очерствели душой? Вам не приходило в голову, что в мире есть люди, которым интересна не только своя судьба?
— О, да! Я с интересом наблюдаю за тем, с какой прытью вы бегаете от Петра к Ивану! Что, решили быстро породниться с нашей семьей и обеспечить свое безбедное будущее?
В воздухе метнулась изящная женская рука, резкий звук пощечины эхом разлетелся по комнате. Пунцовой отметиной отпечатались тонкие пальчики девушки на щеке Василия.