Джулия Поздно – Шоколатье по(не)воле (страница 27)

— О чем ты? Какие, такие теневые артефакты? И близко не имею дел с подобным, - Антон поиграл бровями, усмехнулся и подошел к массивному сейфу, спрятанному за книжной обманкой в стеллаже шкафа.

Он быстро прокрутил колесо шифра, и дверца открылась. Среди бумаг и важных документов лежал небольшой полотняный мешок. Он ловко дернул нитку на нем и извлек кристалл. На мужской ладони лежало нечто черное, похожее скорее на непонятный осколок, чем магический артефакт.

— Вот, он действует не долго. Четко сформулируй свое послание, он передаст шифр на ваше стационарное устройство, затем сообщение самоуничтожится, не оставив и следа.

Иван присвистнул. Он слышал про «черный» рынок, где сбывались запрещённые магические артефакты и прочие магические вещицы. Но никогда не видел их работу в действии.

— Влей в него немного своей силы, и он почувствует с тобой связь, — Антон захлопнул дверцу сейфа, обманка вновь скрыла его за корешками книг.

Больше медлить не было смысла. Иван влил небольшое количество своей силы, и кристалл активировался. Его черный цвет сменился на ярко-синий, как сама вода в глубинных озерах Цароссы. Он не стал проговаривать свое послание в слух, а мысленно обратился к артефакту: «Отец, необходима помощь Алевтины Александровны. Срочный перенос меня из академии домой!» Как только Иван закончил свою мысль, кристалл затрещал в руке и превратился в мелкую пыль. Оставалось только ждать реакции на послание.

Мужчина встал точно по центру, в руках он держал тубусы с фолиантами.

— Иван, надеюсь ты знаешь, что делаешь? ¬— он посмотрел внимательно в сторону друга.

— У меня нет выбора… Петр не сможет долго ждать законных способов решения его ситуации, — не успел он договорить, как его тело засветилось синим свечением и стало рассыпаться бисером. Иван только успел увидеть вытянутое лицо Антона, который точно понял, что сейчас произошло в его кабинете.

Мужчина очень быстро оказался в гостиной своего дома. Не успел он сделать и шага, как на него испытующе уставилось шесть пар глаз.

— Ты может объяснишь нам, Иван… Где это тебя носит пол дня, что срочно понадобилась помощь Алевтины, — Матвей Владимирович, говорил строго и с осуждением.

— Это была вынужденная мера. Но сейчас все хорошо. Можно я немного отдохну и соберусь с мыслями, а после вам все объясню? — с мольбой во взгляде посмотрел на отца.

Глава семейства кашлянул в кулак и посмотрел на жену. Сейчас женщина была бледнее бумаги в его бухгалтерских книгах. Правой рукой нервно растирала большой палец левой руки и сдерживала свое волнение как могла. Алевтина с затравленным взглядом смотрела на Ивана и просто молча слушала, о чем они говорят с отцом.

— Я думаю было бы не плохо сейчас все нам рассказать, — настаивал Матвей Владимирович.

Иван тяжело выдохнул и посмотрел на мать.

— Я был в академии на целительском факультете.

— Что ты там забыл? — не сдержалась мать.

— Мне необходимо было собрать всю возможную информацию о заболевании Петра.

Глаза Степаниды Сергеевны наполнились тоской. Петр, уже какой день не приходил в сознание. К счастью для него так было даже лучше. В состоянии сна его раны быстрее заживали.

— И как успехи? — с недоверием посмотрел на тубусы в руках сына мужчина.

— Я еще ни в чем не уверен. Но информацию, что я смог раздобыть может быть весьма полезной.

— То есть украл? — выдвинул предположение отец.

— Матвей Владимирович, да что же вы такое говорите? — запротестовала Степанида Сергеевна и посмотрела с надеждой на Ивана.

Повисшую тишину нарушила девушка. Аля долго не решалась вмешиваться в их разговор, но сейчас она тоже была на стороне Степаниды Сергеевны.

— Матвей Владимирович, я не веру, что Иван мог, что-то украсть! — но только она это сказала, как ответ Ивана застал ее врасплох.

— Я действительно украл эти фолианты!

— Как ты мог? Как ты мог, так себя подставить!!! — Степанида Сергеевна сорвалась со своего места и забарабанила руками по груди сына. — Ты понимаешь, чем рискуешь? — женщина впервые позволила себе подобное поведение и сорвалась на крик.

Иван ничего не делал и просто стоял. Он позволил матери выплеснуть наружу всю ту боль, что терзала ее душу в последние дни. Когда она успокоилась и пришла в себя, ей стала гораздо легче, как будто камень с души скинула.

— Мне необходимо время, чтобы во всем этом разобраться. Антон мне помог во всем, в том числе и прикрыл, когда вся охрана академии сбежалась в секретный архив.

— Иван, ты представляешь какую кашу заварил? Мало того, что ты сильно рисковал, так ты, не задумываясь рискнул статусом и жизнью своего друга. Я ведь правильно тебя понял, что речь идет об Антоне Захаровиче? — Матвей Владимирович был поражен поступком своего сына, что даже решил присесть. Сердце не приятно заныло в его груди и мужчину резко бросило в жар.

— Матвей Владимирович, что с вами? — Аля бросилась к мужчине.

Глава семейства прижал руку к груди. Боль не проходилась, а только еще больше усиливалась. Аля уже видела подобное в своей жизни, когда у соседки прихватило сердце. Но в том случае, было лекарство от сердца под рукой, а сейчас…

— Евдокия! — громко крикнула Аля.

Прислуга вбежала в гостиную и непонимающе посмотрела на раскомандовавшуюся девушку.

— Срочно несите все подушки сюда на диван! — она посмотрела на застывшую, как изваяние прислугу. — Живо!

Евдокия сорвалась с места, но никак не могла отделаться от шока, что эта тихоня Алевтина Александровна почувствовала себя хозяйкой в доме и стала раздавать приказы налево, направо.

Аля, быстро собралась и приложила руки к груди мужчины. Она чувствовала, как кровь циркулирует в его сосудах, но на подходе к сердцу, как будто встречается преграда и циркуляция нарушается.

— Иван, его надо срочно перенести на диван.

Мужчина сбросил тубусы в кресло освобождая руки. Он быстро перенес отца, и Евдокия наконец принесла подушки. Все вместе они соорудили ему небольшую возвышенность в районе спины и ног.

— И что теперь? — встревоженно сказала Степанида Сергеевна. Она просканировала ауру мужа. В обычном состоянии в ней всегда присутствовало фиолетовое свечение, сейчас же его свет был ближе к серому.

— Срочно вызывайте лекаря. Я только могу стабилизировать его состояние, пока не подоспеет более квалифицированная помощь.

Степанида Сергеевна не очень была уверена, что Аля научилась управлять своей силой. Но страшнее сейчас было бездействовать.

— Действуй! — лицо женщины больше не выражало никаких эмоций, оно просто стало каменным и тусклым. — Иван, срочно за лекарем!

Сын подхватил тубусы, чтобы они не попались чужим на глаза и направился в кабинет отца, где находилось передающие устройство.

Дрожащими руками Аля расстегнула ворот мужчины с позволения его жены. Снова коснулась ладонями его груди. Девушка чувствовала эту преграду, но не могла никак решить, существует ли опасность, если она сама уберет это препятствие или лучше ничего не трогать, а только ускорить саму циркуляцию в сосудах?

***

Интуиция подсказывала, что лучше убрать преграду, но идти на такой риск…

— Степанида Сергеевна, я могу помочь сейчас… — Матвей Владимирович, как вы?

Мужчина полулежал, его дыхание было затруднено, он пытался что-то сказать, но язык отказывался его слушаться.  На лицо стала наползать неестественная улыбка.

Дверь распахнулась, в гостиную вошел Иван.

— Лекарь скоро прибудет. Алевтина Александровна, что вы делаете?

— Пытаюсь спасти его. Посмотрите, ему становится хуже, а лекаря до сих пор нет.

— Не подумайте, что я хочу вас обидеть, но вы только научились немного контролировать свою энергию! Вы его можете просто убить любым свои действием…

Аля послушна отодвинулась.

— Что ты делаешь, Иван, посмотри, отец еле дышит! — возмутилась Степанида Сергеевна. — Алевтина, приступай!

— Но, матушка…

— Я словно нахожусь в кошмаре. Сначала Петр, затем ты, Иван, со своим перемещением, а сейчас Матвей, — на переносице женщины сошлись две морщинки, придающие горестное выражение ее лицу. — Алевтина, приступай! — повторила решительно.

Иван был в шоке от того, что мать доверила жизнь отца неопытному магу-самоучке, но отступил в сторону.

 В нем боролись здравый смысл и страсть к Алевтине, уже которую ночь он засыпал с мыслями о ней. Она незаметно проникла к нему в душу. Мужчина никак не мог избавиться от нахлынувшего внезапно любовного наваждения.

Девушка положила на грудь Матвея Владимировича ладони и почувствовала, как кровь все медленнее продвигается по сосудам. Она закрыла глаза и обратилась к своей внутренней энергии. Аля старалась не допустить ошибку, эта семья не заслуживала такой черной неблагодарности.

Энергия отозвалась теплом и большим приливом. Сливовы наблюдали, как Алю окутало белое свечение. Раньше ее сила отливала только оттенками синего, но белым — подобное происходило впервые. Чтобы это могло значить? Хорошо это или плохо? Подобные мысли возникли не только у Ивана, но и Степаниды Сергеевны.

Матвей Владимирович, наконец, смог сделать глубокий вдох, и цвет его лица приобрел более розовый оттенок — опасность миновала, можно больше ни о чем не волноваться.

Но в большой семье невозможно иметь секретов, особенно, если это касается запретного дара.

Дверь распахнулась, на пороге в сопровождении Евдокии появился младший Сливов. Прислуга своевременно донесла ему на все те странные вещи, что происходили в их гостиной. Торжественная улыбка озарила ее лицо, а взгляд наполненный ненавистью устремился в сторону Али.