Джулия Поздно – Нежеланный подарок для миллиардера (страница 6)

— Вы уже определились? — к нам подходит повторно официант, желая принять наш заказ.

— Вы позволите? — Вениамин предлагает решить нашу маленькую проблему и заказать все на свой вкус.

Я без особого энтузиазма пережевываю сухой хлебец и киваю.

Яська игриво тянет:

— Как можно не довериться такому мужчине, как вы?! — Яська просто цветет и пахнет, настолько она нацелена завоевать на сегодня пиарщика Виктора.

— Я хочу просто пельмени, с бараниной и соусом.

— Вам нравятся настолько пельмени?

— Не знаю, почему-то очень захотелось.

— Хорошо, — кивает Виктор и просит официанта внести пельмени в заказ.

— Я бы пока припудрила носик, — поднимаюсь и замечаю, что Виктор встает как по команде. — Вам тоже нужно выйти? — уточняю, испытывая огромное чувство неловкости.

— Нет, просто положено вставать, когда девушка выходит из-за стола.

Мы с Яськом смотрим на мужчину во все глаза. Вениамин тут же подрывается и становится плечом к плечу рядом к своему другу и боссу.

— Спасибо, я справлюсь… — произношу с сомнением и направляюсь к ступенькам ведущим в цокольный этаж ресторана.

И видимо, я как-то сильно впечатляюсь всем происходящим, или задумываюсь, но первое что происходит, нога на ступеньке подворачивается …

Я невольно вскрикиваю, а затем чувствую сильный и уверенный захват на своей талии.

— Что же вы падаете на ровном месте, — разливается бархатный и уже знакомый баритон Виктора, — так и убиться можно.

— Можно, — я облизываю пересохшие губы и оборачиваюсь к своему спасителю испытывая настоящее дежавю.

Легкая дрожь проходит по всему моему телу, я осторожно касаюсь ладонями пиджака Виктора и чувствую, как под моими руками его сердце бешено колотится и отбивает ритм.

Я вдыхаю древесный аромат его духов.

— Аня, — сглатывает Виктор и прижимает меня к себе еще ближе, — Мы раньше с вами не встречались?

Он скользит жадным взглядом по моему лицу, ожидая ответа. Я же просто млею в его объятиях, сильных и таких обжигающих. Стою и практически не дышу. Зал в ресторане как будто нагревается до максимальной температуры.

Мне настолько жарко, что я совершенно путаюсь в своих мыслях и ощущениях.

— Я не знаю… — говорю и сама себе не верю, потому что в этом мужчине определенно есть что-то такое знакомое.

Он же прикасается подушечкой большого пальца к моему лицу, обводит контур губ, а затем замедляясь делает оборот вокруг моей родинки над губой.

— Простите, Аня, — проговаривает и резко отстраняется, — я не должен был так себя вести, сожалею. Наверное, показалось.

Я киваю.

Затем обхватываю себя за плечи, потому что его близость как будто дополняет меня, а теперь мы стоим на расстоянии вытянутой руки друг от друга, и мне так холодно, без него.

— Бывает, — я разворачиваюсь на каблуках и уверенно берусь за поручень.

Мне нельзя падать. Теперь я не могу быть настолько неосмотрительной. Под моим сердцем бьется второе, и мне есть о ком думать. И я соглашусь на договор с Виктором. У денег есть один большой минус, они всегда быстро заканчиваются.

Спускаюсь в дамскую комнату. Привожу себя в порядок. Открываю кран с холодной водой, и брызгаю себе в лицо.

Тихо открывается дверь и на пороге возникает Яська.

— Что это было? — задает подруга совсем неожиданный вопрос.

— Ты это о чем?

— Ну там, на лестнице. Я думала Виктор тебя сожрет, не сходя с места.

— Тебе показалось, Ясь. Просто он что-то такое вспомнил свое. Так случается.

И это я говорю даже не подруге. А себя в этом уверяю… Зачем-то…

Яська подозрительно зыркает на меня в зеркальном отражении, но молчит.

— Знаешь, Нютка…

— Что?

— Я тебе завидую.

— В смысле? — теряюсь я. — Завидуешь, что я буду одна растить ребенка?

— Ну теперь то не одна.

— Брось. Виктор вполне правдиво описал для чего ему нужна семья. Наследство. А когда он оформит все документы, то наверняка не захочет никакого продолжения, и мне снова придется думать о том…

— Тебе никто не говорил, что сплошное отрицание и пессимистка?

— Говорила одна подруга, пока еще действующая, — улыбаюсь. — Но ты так и не ответила, чему завидуешь?

Несмотря на все недостатки Яськи, она хорошая. Просто в жизни не везет, при всех ее внешних данных не находится тот единственный, который бы оценил ее и полюбил.

— Ты себе родишь того, кто полюбит сразу…

— Так и ты роди. Благо сейчас и мужчина не требуется.

— Не-е-ет. ЭКО не хочу. Я рада за те семьи, где все так и всех все устраивает, но по мне это какая-то дичь. Когда совершенно здоровая женщина должна проходить через все это. Да и нужно ли оно это? Вдруг я буду плохой матерью?

— Ясь, а вдруг я та самая неудачница. Посмотри как у меня происходит. Забеременела от незнакомого мужчины. Я даже его не люблю, просто какое-то сумасшествие, и костюм еще этот Летучей мыши и обстановка.

Я прислоняюсь спиной к холодной плитке и закрываю глаза. Если бы мне дали только шанс это исправить, я бы тогда ушла?

И вот здесь я совсем теряюсь. Потому что меня очень страшит неизвестное будущее, и как я с этим буду справляться. За себя всегда было спокойно, а моя кроха?

Я обнимаю руками свой живот и улыбаюсь.

— Во-о-от, — тянет Яська. — Он еще даже не родился, а уже дарит тебе столько эмоций!

— Ясь, все в твоих руках. Может тебе надо выйти из этой гонки за мужиком, или снизить планку и найти того, кто будет любить тебя и твоих детей.

Подруга отрицательно качает головой.

— Вот умеешь ты, Нютка, на корню убить все хорошее. Ты вообще слышишь себя? Мне надо найти какого-нибудь сантехника и что потом?

— Не знаю, — честно признаюсь и прижимаю к пылающим щекам холодные ладони.

Вот эти неожиданные приливы, совершенно меня выматываю. Никогда не знаешь, когда потребуется плед, а когда можно скинуть лишний предмет в одежде, потому что жарко.

И вот в платье сейчас очень жарко, но его если только снять и остаться в одном белье.

— Ладно, не будем о грустном. Пошли. Там Вениамин сейчас из штанов выпрыгнет, он явно хочет продолжения.

— А ты?

— Я? Ну в принципе он совсем не в моем вкусе, но может быть я подумаю. От секса еще никто не умирал, — округляет широко глаза. — В худшем случае это будет быстро, — язвит Яська. — Надо будет банку огурцов прикупить для надежности.

— Это еще зачем?

— Ну как же, если будет плохой секс, то продольный шпагат будет идеальным, а там может и в поперечный сяду. Да, верно, две банки надо брать.