Джулия Поздно – Нежеланный подарок для миллиардера (страница 5)

Ну что поделать, в состоянии беременности ты начинаешь ценить дамскую комнату как самый лучший косметический гаджет. Без этого в положении совсем никуда.

Когда я мою руки, то замираю на одном месте. Беременность добавила мне какую-то изюминку. Помимо моей родинки над губой, в глазах невероятный блеск. Кожа лица приобрела нежный персиковый оттенок, а черты лица стали более плавными и женственными. Я уже молчу о более выдающихся достоинствах. Моя грудь с приятной двоечки махнула до полного третьего размера. И оттого, как стали засматриваться на меня мужчины, мне часто бывает не по себе.

— Ты долго, — кричит Яська из-за двери.

— Сейчас, — отзываюсь и достаю из сумочки прозрачный блеск для губ, почему-то хочется очень подчеркнуть их природную пухловатость.

Для чего я так делаю, не понимаю. А вдруг там совсем некрасивый мужчина или старый, а я тут стараюсь непонятно для кого?

Но все мои ожидания не идут ни в какое сравнение, когда мы заходим с Ясей в зал. Я замечаю его сразу. Потому что он такой один-единственный на весь зал. Уверенный, сильный и очень властный.

Эта непередаваемая энергетика мужской мощи, превосходства сшибает прямо у самого входа. Я невольно провожу параллели с прошедшей ночью три месяца назад. Тогда я тоже почувствовала нечто подобное. Неужели таких мужчин много или это я просто, как улитка, не вылезала из своей ракушки и не замечала ничего кругом?

— Ну что ты стоишь? Он на нас смотрит, — аккуратно пихает меня в бок подруга, и я начинаю свое шествие по залу.

Улыбаться не получается. Совсем. Я выдаю нечто такое страшное и совсем неприветливое. И это сразу отражается на лице кандидата в папы для моего ребенка.

За столиком сидят двое мужчин, но того, кому нужен ребенок я вычленяю сразу. Потому что, он смотрит оценивающе, как на товар, второй же наоборот, с интересом, причем на Яську.

— Дамы, — рассыпается тот второй, улыбаясь обнажая свои идеальные и белоснежные зубы. — Присаживайтесь, хорошо ли добрались?

Первый словно молчаливая и суровая стена.

Никаких других различимых эмоций в его лице не присутствует.

Подруга не теряется, а активно пожимает руку второму, и нахально здоровается крепким рукопожатием с первым. Даже особо не спрашивая его разрешения.

Я молча сажусь. Потому что мне так страшно! Что я чуть ли не забываю собственное имя. А еще я озадачена, почему мужчина молчит и смотрит на меня таким напряженным взглядом.

Может в моей внешности, что-то ему не нравится.

Я невольно поправляю невидимые складки на своем платье, затем завожу прядь волос за ухо и понимаю, что во рту совершенно сухо, как в пустыне.

Я дергаю Яську за рукав и шепчу: — Воды… срочно.

— Ну что же, мы так и не познакомились, непорядок! — восклицает подруга. — Ясмина, а это моя подруга Анна.

— Вениамин, пиар-директор и друг Виктора.

— Ну и кто из вас собирается замуж? — грубо без особых реверансов спрашивает нас в лоб  Виктор.

— Никто, — одергиваю его и смотрю на него не моргая.

Вениамин немного меняется в лице, и как-то маска доброжелательности и приветствия, сразу меняется на ту, что мужчина находится в трансе.

— Если вы так пошутили неудачно, то давайте выясним сразу. Нам не нужны неприятности, и если вы решили ради забавы состряпать это весьма оригинальное объявление, то…

— Ну что вы, Веня! — фамильярно проговаривает Яська и кладет свою маленькую руку с наманикюренными пальчиками поверх большой мужской руки. — Нюта просто переволновалась, гормоны, сами понимаете, настроение, как катание на велосипеде с горы в гору.

— Ясь, прекрати оправдываться. Я не понимаю зачем вы откликнулись на мое объявление? — адресую свой вопрос Виктору и жду от него каких-то адекватных ответов. — Или вы сами не умеете вести переговоры и постоянно ходите на все встречи с пиарщиком, — киваю в сторону уже порядком побледневшего Вени.

Да, я не считаю нужным посвящать в их бредовую затею Яськи и вдаваться в подробности о своем особом положении… Как говорится объявление было, с ним ознакомились, а теперь решаем, что дальше.

И тут я замечаю стремительные метаморфозы в поведении этого сурового мужчины. Он смотрит на меня с каким-то одобрением, и строгое выражение лица сменяется на более расслабленное.

— Анна, я умею вести переговоры. И как выразилась ваша подруга, настроение человека бизнеса, тоже может менять свой вектор. Вы должны понимать, что, если мы сойдемся во взглядах, все это перетечет в договорную форму со строго прописанными пунктами, где так же будут указаны ваши обязательства и ответственность.

В его словах я чувствую силу и уверенность. А я еще я зависаю над его голосом, и глазами. Прихожу к выводу, что этот мужчина определенно в моем вкусе. Надо отдать должное Яське, она умеет изложить кратко всю суть существующего предложения и попасть в самую точку.

Но страх… он такой липкий и холодный, что я на мгновение даже замираю, чтобы почувствовать себя в этом предстоящем безумии. Разум требует встать и уйти — немедленно, а душа мечется в каких-то вариантах, для весьма зыбкого будущего моего еще народившегося малыша.

— Я вижу вы сомневаетесь, — выдает Виктор.

— Да, — отвечаю, как на духу. — Я не понимаю зачем, судя по вашему внешнему виду, ребенок? У вас, что нет невесты, и опять же сейчас ЭКО никто не отменял. Вы вполне можете пройти все необходимые процедуры и получить ребенка через девять месяцев, своего.

— У меня нет этих девяти месяцев, Анна. Ребенок нужен мне через шесть месяцев, а жена сейчас.

— Так может, вы бы осчастливили какого-нибудь кроху из Дома Малютки?

— Мне все равно потребуется жена, и нет никаких гарантий, что любая выбранная на роль моей жены девушка будет должным образом исполнять свои обязанности пере до мной и чужим ребенком.

— Не понимаю….

Я действительно не понимаю подобной спешки.

И тут в наш разговор по душам вклинивается Вениамин. Деловым тоном пиарщик вводит нас в курс дела открывая некоторые подробности:

— Речь пойдет о наследстве.

— И кто у нас умер? — удивленно выдает подруга.

— У Виктора не стало отца, и его наследство должно по завещанию перейти к нему.

— Так оформляйте документы… — я стараюсь поддержать беседу, выдвигая свои предложения.

И снова пытаюсь найти за что зацепиться и отказать, чтобы не ввязываться в подобную аферу, совершенно невписывающуюся в мою картинку идеального мира.

— Отец выдвинул условия, если я их не выполню, то потеряю все, над чем трудился, практически в одиночку, за последние пять лет.

— Мне верится с трудом, что в нашей стране, можно кого-то заставить выполнять подобные условия.

— В нашей нельзя, — кивнул Виктор, — отец имеет двойное гражданство, и успешно все обставил по законам другого государства, где можно прописать не только рождение внуков, но и в каком белье спать супругам и с какими фразами отходить ко сну.

Ну что же тогда все действия мужчины вполне объяснимы, в отличие от моих.

— Анна, что толкнуло вас написать объявление, и как вы не побоялись?

Мой кандидат вполне словоохотливо выуживает у меня всю необходимую информацию, а я не вижу смысла скрывать и отвечаю то, что не так давно обсуждала с Яськой:

— Я не могу пренебрегать будущим своего малыша, — проговорила с нежностью, словив себя на мысли, что я давно уже привыкла к тому, что беременна.

— Странное у вас представление о том, что вы можете дать своему ребенку.

— Возможно, — я пожимаю плечами, и с одной стороны он прав, а с другой, я же не на исповеди, и он не церковный служитель.

Яська, немедленно включается в наш разговор, она так тонко чувствует все те моменты, когда люди почему-то в беседе заходят в тупик.

— Я бы заказала огурчиков соленых… — подруга открывает меню и в разделе закусок ищет глазами разносол.

— О, все по классике, — подмигивает мне Вениамин.

— Не-е-ет, — тяну я и улыбаюсь, потому что мужчины явно не догадываются по какой причине Яське могли потребоваться эти несчастные огурцы. — Это для мышц.

— У вас сложности? — указывает взглядом на мой еще пока не сильно большой живот Виктор.

— Не-е-ет… Беременность протекает вполне нормально, и я даже не кидаюсь на людей и не хочу вгрызться зубами в нечто несъедобное или совсем несовместимое. — Яся, очень мечтает стать инструктором по растяжке.

— Я? — вскидывается подруга, наконец оторвавшись от изучения меню.

— Ну не я же… — показываю рукой на свой живот.

— Не понимаю, — заинтересованно проговаривает Вениамин.

— Ну как же… — я тянусь рукой к тонким хлебцам, что любезно нам предоставил ресторан, как комплимент от шефа. — Яся считает, что чем ядренее, тем лучше, тогда мышцы более податливые и эластичные. Это вы еще не видели, как она пыталась однажды использовать чили перец.

Мужчины молча переглядываются. Вероятно, они не сговариваясь решили, что мы обе сумасшедшие. И что наверняка сидим и смеемся над ними, потому что совсем недалекие дуры, которые не имеют возможности устроить свою личную жизнь.

Я бы на их месте непременно об этом подумала.  Но они пока нас терпят. Даже интересно, как у них хватает терпения на это.