Джулия Поздно – На этот раз — это точно конец (страница 31)

— Ларис, понимаешь, столько произошло всего за два дня!

— Судя по тому, как блестят у тебя глаза и краснеют щеки, ты лишилась невинности! — решила пошутить она.

Меня бросило в жар. Я лихорадочно соображала, с чего начать…

— Ларка, насчет невинности ты опоздала, это было давно и скажем честно, мне не очень понравилось. Я действительно встретила одноклассника, у которого процветающий бизнес в Сочи. Мы с Иваном, подписали долгосрочный выгодный контракт. Я думаю Феликс, будет очень доволен нашей поездкой.

— Так, ну с этим все понятно. Но в тебе явно что-то изменилось.

— Ты, как всегда, права! Ларис…Ларис, я переспала с Дудиным! — выпалила я на одном дыхании и закрыла лицо руками.

— Да ладно! Это, наконец-то случилось! — радостно вскрикнула она.

Я опустила руки, машинально потянулась за чашкой и, сделав глоток кофе, тут же поперхнулась и закашлялась. Услышав мой кашель, Ромка тут же вставил нужную фразу: «Берегите горло, берегите горло». Испуганная Ларка хлопала по моей спине ладонью и приговаривала:

— Ну что я такого сказала, просто кошмар!

— Мне уже легче, — проговорила я, и сделала глубокий вдох. — Просто как-то неожиданно прозвучали твои слова, как будто, это давно должно было случиться.

— А то нет! Вы же себя со стороны не видели! Эти ваши пламенные взгляды и вечно непримиримая война — ничто иное, как любовь.

— Ларис, я не знаю! Понимаешь, все очень сложно!

— Да что тут сложного! Мужчина и женщина, вступили в определенную фазу отношений, а дальше та-тамц — и вальс Мендельсона!

— Если честно, я почти на все сто уверена, что это была случайность. Видимо меня переполнили впечатления от морской прогулки на яхте, купания с дельфинами под вальс Штрауса…

— Как говорила Раневская, отпускайте идиотов и клоунов из своей жизни. Цирк должен гастролировать! Светелкина, твои мысли, самый настоящий цирк. Очнись, между вами химия и уже очень давно!

— Ларис, что мне с этим делать? Как жить дальше?

— Светелкина, ты меня ставишь в тупик. Явно что-то не договариваешь?

— Феликс…А как же Феликс? — выдавила я из себя и напряженно посмотрела на Лариску.

— Не поняла… — растерянно проговорила она. — Это то, о чем я сейчас подумала?

— Именно! Мне кажется он мне небезразличен, как и я ему.

— Четвертый раз смотрю этот фильм и должна вам сказать, что сегодня актеры играли как никогда! — выдала Лариска и залпом допила кофе. — Светелкина, у нас в стране пока не разрешено иметь несколько мужей, надо определяться…

— Легко сказать, когда сам не находишься в такой ситуации. Такое ощущение, что я долго шла по дороге и уперлась в тупик. Может еще кофе?

— Давай.

Ромка, зацепившись коготками за кольцо, раскачивался вперед — назад, и судя по прищуренным глазам, явно получал от этого удовольствие.

— Всего лишь попугай, а ничто человеческое не чуждо, тоже любит покачаться. — резюмировала Лариска. — Когда я была маленькая, мне купили качели, никогда не забуду то ощущение полета, к самому солнцу.

Мы обе замолчали и задумались каждая о своем. Вдруг запищал мобильник. Лариска сразу оживилась:

— Кто пишет?

— Сейчас посмотрю.

Пришло сообщение от Ивана: «Не забудь поспать. Уже скучаю. Люблю. Жду повторения».

— Пишет, что любит и скучает.

— Слушай, есть идея! А что, если нам сходить к Ирине?

Я тут же вспомнила недавний сон, в котором видела Ирину с большим золотым петухом, а может это был знак?

— Ларис, а ты права! У тебя сохранился ее телефон?

— А как же! У меня есть целая визитка, с полным указанием всех ее регалий и телефонов.

— Знаешь, накануне видела сон и точно помню, что в нем была Ирина, она все время звала Лелю и сказала, что я никак не могу до нее дойти…

— Просто каламбур какой-то, так бывает. Кстати, Шумахер просил узнать, не появились ли у тебя мысли, как найти Лелю? Хотя это глупый вопрос с моей стороны, в командировке тебе явно не до писем было.

Я только хотела передать извинения Илье, как зазвонил телефон. Я посмотрела на экран и впала в панику.

— Ларис, это Феликс? Что делать? Отвечать или нет?

— Ты что сдурела? Конечно же ответь! Ты ему не жена, верность не должна хранить, а вот как лицо подчиненное, просто обязана отозваться!

— Как скажешь.

Я подняла со стола телефон.

— Добрый день, Феликс Александрович! — ответила я, заплетающимся языком.

— Здравствуй, Маша! Ты как? Иван приехал в офис и сказал, что ты себя неважно чувствуешь.

— Спасибо, все хорошо! Просто не очень хорошо переношу самолет, — нагло соврала я.

— Понимаю, тогда, конечно, отдохни! За такой выгодный контракт, вы оба достойны премии и отгула.

— Спасибо, очень вам признательна, — промямлила я, окончательно потеряв уверенность в голосе.

— Всего доброго, — произнес Феликс, как мне показалось, расстроенным голосом.

— И вам.

Я кинула телефон на кресло и схватилась за голову. Теперь у меня пылали не только щеки, но и уши.

—  Боже мой, как я посмотрю ему в глаза, когда выйду на работу? Он наверно сразу догадается обо всем!

— Каким образом? — решила подбодрить меня Лариска. — Если ты только не напишешь собственноручное чистосердечное признание, на чистом белом листе …

— Да, наверное, ты права! Не стоит бояться черной кошки, если ее нет на твоем пути…

Глава 31

После Ларискиного ухода, я выключила телефон и прилегла минут на тридцать, которые растянулись на несколько часов. Видимо, я и правда очень устала, но за яркими эмоциями последних двух дней, не сразу это почувствовала.

Проснулась на закате. Голова противно ныла. Я выпила таблетку и вдруг ощутила себя страшно одинокой…

«Я должна немедленно увидеть бабулю!»

— Ба, я приеду к тебе, прямо сейчас?

— Манечка, что за глупый вопрос, я всегда тебя жду, только вот уже совсем поздно…

— Не волнуйся, я возьму такси.

Через два часа, я сидела за столом и уплетала за обе щеки, свежеиспеченные пироги.

— Бабуль, ну как они у тебя получаются такие вкусные?

— Пироги надо печь с душой — это и есть единственный секрет…

 Бабуля, как всегда, была на высоте. Она понимала, что я появилась в ее доме не просто так, но не доставала меня расспросами, а лишь подливала в чашку ароматный чай и подкладывала в тарелку очередной кусочек пирога.

— Ой, больше не могу! — отвалилась я от стола, и вспомнив ненасытного Винни Пуха, рассмеялась. — Я теперь ни в одни двери не влезу, так что остаюсь навсегда.

— Ты у меня красавица! Тоненькая, как молодая березка. — любуясь мной, проговорила бабуля.