Джулия Поздно – На этот раз — это точно конец (страница 30)

— Машенька, тебе налить чая? Я его завариваю с кусочками фруктов из своего сада!

Я обернулась, но никого рядом не было. Вдруг открылась калитка.

— Вот видишь, ты так долго ко мне не шла, что пришлось самой нагрянуть!

Я не верила глазам: по тропинке шагала ясновидящая Ирина,  в ее красивых пухлых ручках с модным маникюром был золотой петух на куче монет. Я опешила от этой картины и выдавила:

— Да все некогда: то одно, то другое!

— Нашла свою любовь?

Я не знала, что ответить. Какую любовь, о чем она?

— Леля, ты где? — вдруг обратилась Ирина кому-то в саду.

«Леля? Леля… я ничего не понимала».

 — Вам кофе или чай?

Прямо передо мной стояла красивая девушка с ямочками на щеках, держа в руках блестящих поднос.

—  Кофе или чай?

Я вздрогнула и открыла глаза. Стюардесса с точеной фигурой, в красно-белом ансамбле, с яркой помадой на губах, замерла в ожидании.

— Кофе.

Иван спал. Я не стала его будить и, с удовольствием потягивала ароматный кофе, пыталась вспомнить детали сна. Но память отказывалась воспроизводить картинки, и кроме двух имен — Ирины и Лели — на ум ничего не приходило.

Я посмотрела в иллюминатор и невольно залюбовалась красотой бескрайнего синего неба и причудливых дворцов из белоснежных облаков.

«Как море…»

Сердце слегка защемило от мысли, что всему приходит конец, и нашей командировке тоже. Еще несколько дней назад я отчаянно не хотела лететь в Сочи, а теперь — с грустью возвращалась в Москву.

Я украдкой взглянула на Ивана. Выглядит совсем как мальчишка: взъерошенная челка, густые ресницы, выгоревшие на концах, и едва заметные веснушки. Как я их раньше не замечала? Мне захотелось прижаться к нему, как сегодня ночью, и долго-долго целоваться, до бабочек в животе. Конечно, на одних поцелуях мы не остановились, что произошло дальше, было для меня полной неожиданностью! Я, имеющая весьма скромный и не совсем удачный сексуальный опыт, превратилась в искусную любовницу.

Камасутра просто отдыхала! Иван, ошалевший от моей страсти, и сам пустился во все тяжкие… И только под утро, счастливые и уставшие после бурной ночи, мы уснули, нежно прижавшись друг к другу.

«Наш самолет приступает к снижению, спинки кресел…»

Я повернулась к Ивану и, наклонившись к нему, нежно прошептала:

— Дудин, проснись, снижаемся.

— Кажется, я уснул!

— Есть немного.

— Ты как? — произнес он и, заглянув мне в глаза, продолжил: — Мог и не спрашивать, совсем не выспалась. Давай так, сегодня и завтра у тебя отгул, отдыхай!

— А как же ты?

— А я мужчина, с меня не убудет. Мне обязательно надо появиться сегодня в офисе, встретиться в Феликсом и отдать договор в бухгалтерию, чтобы выставили счет.

— Хорошо, как скажешь!

— Маш, а вот такой я не привык тебя видеть: тихая, нежная и со всем соглашаешься!

— Не обольщайся, это ненадолго, — кокетливо проговорила я.

Самолет приземлился точно по расписанию. У нас была только ручная кладь —очень удобно, когда хочешь побыстрее оказаться дома. Стоило мне только включить телефон, как понеслись сообщения: от взволнованной Лариски; от бабули, пожелавшей хорошего взлета и мягкой посадки; от Феликса: «Доброе утро, Маша! Жду тебя в офисе, есть много новостей!» 

— Да, Метелкина, востребованная ты личность, — произнес с легкой иронией Иван.

Зазвонил мобильник.

— Да, слушаю…

— Светелкина, надеюсь, ты вернулась на землю обетованную? — радостно завопила Лариска.

Мне стало стыдно: за последние сутки я не ответила ни на один ее звонок и ни на одно сообщение.

— Привет, Ларис, извини, проблемы со связью…

— Вот что ты не умеешь делать, так это врать! Знаю я твои проблемы со связью, с косой челкой. В общем, хватай багаж, и дуй к выходу, мы тебя ждем! — протараторила Лариска и отключилась.

Я посмотрела на Ивана:

— Вань, понимаешь, там…

— Можешь не продолжать, и так понятно, свита ожидает короля, — с ноткой грусти произнес он. — Я думал сам подвезти тебя до дома.

— Извини, но так и правда будет лучше, ты сразу сможешь поехать на работу, без всяких пробок. И еще, буду признательна, если ты не станешь афишировать наши отношения.

— Это еще почему? Я вовсе не собираюсь тебя скрывать…

— Вань, пожалуйста!

Он нахмурился и промолчал. Я поднялась на цыпочки и чмокнула его в щеку.

— Созвонимся?

Он обнял меня и поцеловал в губы.

— Иди, Метелкина…отпускаю.

Глава 30

«Ах, красавна!» — орал во все горло Ромка и смешно щелкал клювом, как только я переступила порог дома. А еще говорят, что попугаи глупые птицы, потому что бездумно повторяют чужие речи. Не знаю, может моя птица исключение?

— Ромка, ну какой же ты умняга! Скучал видать за хозяйкой? — Лариска прошла на кухню и корчила смешные гримасы попугаю.

«Красавна! Красавна! Красавна! — не унимался Ромка.

— Ларис, я жутко не выспалась, может кофе?

— Конечно! Не было случая, чтобы я отказалась хоть раз от этого ароматного напитка! Мне покрепче! Как писал Кадир: «Никто не может понять истины, пока не вкусит кофейного пенного блаженства».

Я буквально застыла на месте от услышанного и удивленно уставилась на подругу.

— Ларис, а это кто такой? Первый раз слышу…

— Век живи, век учись! Я много чего знаю, о чем ты, даже не догадываешься. Это иеменский шейх Абд-аль-Кадир, который считал кофейные зерна лекарством от несварения желудка и головной боли. Да продлит память об этом ученом муже Аллах! — произнесла Лариска, томно прикрыв глаза и сложив ладони у груди.

Я продолжала стоять у плиты в руках с кофеваркой, пытаясь переварить, сказанное подругой.

— Ну ты чего застыла, вари кофе! Мне не терпится узнать, как ты провела эти два дня без меня. —Лариска села за стол и подперев голову руками, приготовилась слушать.

— Я даже не знаю, что тебе сказать…

— Здрасьте!!! Два дня не брала телефон, ссылаясь на занятость и какого-то одноклассника, а теперь и сказать нечего! — недовольным тоном произнесла она.

Я отвернулась к плите, чтобы спрятать смущенный взгляд, но не тут-то было.

— Э, да тут дело нечисто! Светелкина, ты чего там прячешь глаза?

Я собралась с духом и, поставив на стол чашки с кофе, проговорила: