Джулия Либур – Подарок Игривого Амура (страница 7)

Уже развеялся сладковатый запах восточных духов, а девы всё ещё обсуждали сегодняшние новости. Однако распорядитель напомнил, что до начала бала осталось всего пару часов, и пора бы идти менять наряды. Тут все всполошились и разбежались по своим покоям, чтобы обсудить с горничными самые убойные способы привлечь внимание теперь уже не только Мустафы V, но и Цзиньлуна.

Глава 7. Бал и Прочие Безобразия

Бальный зал переливался мягкими огнями, сверкал мишурой, обволакивал ароматом хвои, цветов и фруктов. Огромная, величественная ель мерцала гирляндами, отблески которых превращали игрушки в удивительные драгоценности. Гости прибывали. Все были в маскарадных костюмах, поэтому глаза буквально разбегались от яркости, необычности и богатства костюмов. Для удобства вдоль стен были расставлены кресла и диванчики, выделена особая зона, где стояли ещё и столики, чтобы можно было, взяв в напиток, спокойно посидеть там, отдыхая от шума и суеты (хотя куда от них деться на балу-то).

Места для гостей тоже были распределены заранее. Венценосные особы сидели рядом с семьёй Акациев, ну а остальные расположились по рангам. Робиния славилась своей строгой иерархией. Рабы, например, тут ходили, не смея поднять глаза на именитых гостей. Поэтому поведение Тиафель выделялось. Она не боялась ничего и глаз в сторону не отводила. Опустила их только перед Акацием и Цветаной, но лишь потому, что и в Пяти Королевствах принято было с уважением относиться к правителям. С уважением, но не подобострастием. Именно поэтому она сначала спокойно и прямо посмотрела им в глаза и лишь потом опустила веки и с достоинством поклонилась.

Мустафа же только усмехался. Причуды его телохранительницы – совсем небольшая плата за те деньги, которые она ему принесёт за время праздников. Пусть тешится. Тем более на рожон не лезет, в принципе ведёт себя, как и должна себя вести охрана. Если охрана глаза опускать будет, так охранять станет некого довольно быстро. Выглядит, эльфийка, конечно, совсем не как телохранитель, но это же ещё и лучше.

Мустафа с Иклиль и Заримой уже расположились на своих местах, и он поглядывал на соседние, которые должен был занять Жёлтый Император с семьёй. Очень ему хотелось вновь посмотреть на его жён. Он уже виделся с Жёлтым императором и его супругами, но пока только мельком. Они лишь представились и поздоровались. Наконец, распорядитель, низко кланяясь, провёл высокого молодого человека, привлекательность которого уже оценил даже падишах. Следом за ним шли девушки, похожие на ярких бабочек. Это сходство усиливали широкие клиновидные рукава, яркие шелка, порхающие движения. Они были очень красивы. Все. Каждая по-своему. Невозможно было выбрать какую-то одну. Казалось, что они дополняют друг друга, подчёркивая этим свою красоту. Маски придавали им загадочности и шарма. Падишах просто завис, глядя на это яркое разнообразие. Как же они прекрасны.

Однако сам Цзиньлун был красивее всех. Он будто сошёл с красочной иллюстрации, на которой художник попытался изобразить идеал. Да, именно идеал. Так не может выглядеть обычный живой человек. Жёны его, по всей вероятности, считают так же. Потому что смотрят на него с восхищением и обожанием. Этикет этот красавчик знает, поклонился и представился как полагается. Жёны его тоже затрепетали крылышками-рукавами в традиционном приветствии. Тиафель глаз с них не спускала и смотрела при этом так мрачно, что Жёлтый Император ответил ей несколько удивлённым взглядом. Он ещё не видел эльфийку. Во время первой встречи, она проверяла покои своего господина. Однако Цзиньлун был наблюдателен и быстро понял, что это не просто рабыня, а телохранительница. Усмехнувшись с явным сомнением в её способностях, он величественно опустился на своё место. Его супруги сели только после него.

Никто не видел, что за встречей двух императоров и их свиты внимательно наблюдает кудрявый малыш с луком и колчаном за спиной. Он порхал на своих белоснежных крылышках и чему-то хитро улыбался. Когда Тиафель с Цзиньлунем встретились взглядом, он резво достал сразу две стрелы с золотыми наконечниками и выстрелил, ловко попав в обоих разом. Лёгкое облачко золотистых искр вспыхнуло и моментально растаяло, никем не замеченное. Только эльфийка почему-то отмахнулась, будто от пыли. Нет, она не может видеть этого. Амур знал, что его самого, его лук и стрелы, а также золотистое облако, показывающее, что выстрел был успешным, видеть никто, кроме богов, не мог. Понаблюдав ещё немного, убедился, что телохранительница озабочена исключительно безопасностью своего подопечного, и тогда со спокойной совестью полетел резвиться дальше.

Эльфийка даже не заметила, как начался бал. Она внимательно смотрела, кто проходит мимо, есть ли те, кто исподтишка, прикрывшись маской, наблюдают за её хозяином, не пытается ли кто-то подбросить что-нибудь или прицепить артефакт. В руках у неё был довольно большой веер, который она часто использовала как прикрытие, если ей надо было к кому-то приглядеться. Веер мог служить и оружием, при случае. Меч ведь не притащишь на бал, никто не позволит, а веер это дамский атрибут, кто посмеет возразить. Так что бал шёл своим чередом, а она выполняла свою работу.

Пока Великий Император вёл витиевато-восточную беседу со своим новым вассалом, всё было хорошо. Полонез и вальс пролетели незаметно, как и ещё несколько танцев. Императоры живо что-то обсуждали, и их обоих устраивало то, о чём они успели договориться. Каждый считал себя умнее и радовался, что так выгодно провёл переговоры. Вот только от Цзиньлуна не укрылось, как падишах посматривает на его жён, а Мустафа, в свою очередь, заметил, что Жёлтый Император постоянно возвращается взглядом к его телохранительнице. Каждый намотал на ус результаты своих открытий, и от этого их настроение поднялось ещё выше.

Тем временем бал продолжал жить своей жизнью. Раздались звуки польки, и по залу понеслись пары в зажигательном ритме весёлого танца. Тут Мустафа не выдержал. Ему давно уже хотелось скинуть хоть на время сковывающий кандалы правил и традиций. Он именно за этим и приехал. Поэтому оглядевшись, нашёл приглянувшуюся ему красотку и пригласил на следующий танец. Когда Мустафа двинулся в умеренном гавоте, со своей партнёршей, эльфийка напряглась. Однако он, всё время находился в поле её зрения, поэтому Тиафель успокоилась.

Чувство опасности временно отступило, но что-то всё равно не давало покоя, и это не касалось падишаха. Чувствовала девушка странно знакомую ауру. Но откуда здесь она может быть? Аура ощущалась то с одной стороны, то с другой, мелькнул даже вроде знакомый силуэт, но потом оказалось, что это какая-то то ли графиня, то ли баронесса. Можно было бы, конечно, отдать приказ проявить туата, но кто знает, как этот приказ здесь сработает. Вдруг все увидят, а не только она. Ладно. Вечером, когда останется одна, попробует.

Ей выделили в покоях падишаха маленькую комнатушку. Радовало, что не отправили в крыло прислуги. Мустафа считал, что его охрана должна быть с ним. Однако всех остальных поселил отдельно. Они менялись, стоя на страже у дверей. Ей же надо было быть рядом с господином постоянно. Ну разве что ночью могла уйти спать. Вот ночью и посмотрит, что и как.

Была ещё одна странность, которая бросилась ей в глаза. То тут, то там замечала еле заметную россыпь золотистых искр. Они вспыхивали практически одновременно у мужчины и женщины. Чаще всего во время танца, но бывало, даже когда они находились на расстоянии друг от друга. Что это значит, она не понимала. Да и вообще раньше такого не видела, хотя с магией у неё всегда был порядок, ну пока ей блокирующий ошейник не надели. Однако девушка уже понимала, что здешняя магия отличается, да и не любят здесь магов, хотя таких, как её хозяин Мустафа вынуждены терпеть. Слишком силён, слишком могущественен. К тому же магия у него тёмная, не справишься легко.

Глава 8. Пир

В какой-то момент поймала на себе пристальный взгляд. Холёный красавец азиатской внешности наблюдал за ней, слегка приподняв брови. Что ему понадобилось? Вроде вначале он уже своей презрительной миной показал, как относится к рабам. Ну да Хаос с ним. Про себя она употребляла привычные понятия. Здесь бы сказали Бездна с ним.

Гости вели себя по-разному. Кто-то веселился, как в последний раз в жизни, а кто-то смотрелся чужим на этом празднике жизни. Тиафель изучила список основных гостей, чтобы понять, не представляет ли кто-то из них опасности для её господина. Понятно, что такие, как князь Истислав, первый Великий Посланник Тридевятого Государства, и его супруга Владая не будут ничего замышлять на празднике. Им репутация страны слишком дорога. Военачальник этого же государства Радагор и его жена Лада, тоже не заинтересованы в появлении проблем. Если кому-то из них и выгодна смерть Мустафы, то уж точно не в королевском дворце это организуют. Да и непохоже, что им это интересно. Однако уколы тревоги игнорировать не могла.

Заметила в двух местах оживлённые группы. В одном собрались мужчины вокруг довольно симпатичного брюнета, а в другом месте кружок состоял из дам, оживлённо шушукающихся. Дамами верховодила стройная молодая женщина с каштановыми волосами, без устали что-то нашёптывающая аристократкам. Интересно было, что и там, и там, на лицах слушателей появлялись двусмысленные улыбки, которые обычно мелькают при рассказе пошлых анекдотов. Странно. С чего бы. Еще не столько выпито.