Джулия Куинн – Герцог и я (страница 73)
Когда Дафна проснулась, Саймона уже не было рядом. Где же он?
В комнате царил полумрак – портьеры были задернуты. Который час? Она безбожно проспала! Но сегодня особенный день, вспомнила она.
Где же все-таки супруг?
Она отыскала его в одной из комнат, смежных со спальней. Он в задумчивости стоял у окна. От его неподвижной фигуры веяло холодом.
– Добрый день, – негромко произнесла она, подходя ближе, но опасаясь прочитать в его лице прежнюю отчужденность.
Неужели ее надеждам суждено так скоро угаснуть?..
Он повернулся на ее голос, и она сразу почувствовала теплоту в его глазах, в словах, когда он повторил простое приветствие:
– Добрый день.
Верно, день должен быть добрым. Как и все последующие за ним.
Глядя вместе с Саймоном в окно, выходящее на Гросвенор-сквер, ощущая его руки у себя на плечах, она тихо спросила:
– Ты не разочарован?
Она сейчас не могла видеть его лица, он стоял позади, но услышала твердый голос:
– Нет. Только некоторые мысли…
– О чем? – Он молчал, и она продолжила: – Если ты сейчас… если еще не готов стать отцом… мы можем… я могу… ждать сколько потребуется.
Он обнял ее, погладил грудь под легким утренним пеньюаром.
– Дафна… Не торопи события… пожалуйста. Просто я привыкаю к мысли о ребенке… о детях… Поверь, мне нелегко это дается. После всех лет, когда я вынашивал планы мести. Однако именно сейчас я думал о другом…
– О чем? – снова спросила она.
– Я думал… – ответил он медленно, с запинкой, – что, если он… она… будут, как я… Ты п-понимаешь, что я х-хочу сказать?
– Если он унаследует твой недуг, – сказала она, – мы будем любить его еще сильнее… И я попрошу у тебя совета, как помочь малышу. И ты дашь этот совет, ведь ты все это преодолел самостоятельно.
Он пристально посмотрел ей в глаза. Его собственное лицо выражало удивление: как, оказывается, легко и просто можно ответить на, казалось бы, неразрешимые вопросы.
А что же может сказать он? Наверное, только то, что повторял уже бесчисленное число раз за последние часы:
– Я так люблю тебя, Дафф…
К вечеру этого долгого дня Дафна вспомнила о письмах, которые передал ей старый герцог, и решила рассказать о них мужу.
Конверты, подписанные его отцом… Что они таят?.. Раскаяние? Герцог Мидлторп советовал ей выбрать нужный момент для вручения их Саймону. Дафна полагала, что этот час настал: Саймон оставил мысль о мщении; его душа мало-помалу оттаивала; ненависть уступала место добрым чувствам.
Множество раз Дафна порывалась вскрыть и прочесть хотя бы одно письмо, но так и не сделала этого. И вот теперь она принесла пачку конвертов и положила их перед Саймоном.
– Что это? – удивленно вскинул брови герцог.
– Письма твоего отца. Мидлторп передал их мне. Ты помнишь? Я уже говорила тебе.
Он кивнул и спокойно произнес:
– Да, помню. Кажется, я велел их сжечь.
Дафна слегка улыбнулась:
– Упрямый старик этот Мидлторп.
Саймон улыбнулся в ответ:
– Такую же характеристику можно дать герцогине Гастингс.
Она опустилась на софу рядом с мужем.
– Разве тебе не интересно, что в этих конвертах?
Он ответил не сразу:
– Н-не знаю.
– Это поможет тебе окончательно сбросить груз прошлого, – сказала она.
– Или сделать настоящее еще тяжелее, – возразил он.
Саймон смотрел на пачку, перевязанную лентой, и ожидал худшего: прилива злобы, неистовства, ярости, что сейчас на него нахлынет былая злость…
Но не испытывал ровно ничего.
Даже любопытства. Никакого желания прочитать эти письма.
Он повернул голову к Дафне и произнес:
– Пожалуй, я повременю.
– Ты не хочешь знать, что там написано?
Он отрицательно покачал головой.
– Но и жечь их ты тоже не собираешься?
Он пожал плечами.
– Наверное, нет.
Она переводила взгляд с его лица на письма и обратно.
– И что же ты предпримешь?
– Ничего.
– Совсем ничего?
Он только улыбнулся.
– Н-но… к-куда же их?.. – На лице Дафны была полная растерянность.
– Еще немного, и ты начнешь заикаться, совсем как я.
Она не приняла шутки, и он заговорил совершенно серьезно:
– Я не испытываю ни малейшего желания ворошить старое. Пусть письма подождут. Благодаря тебе я почти освободился от горечи и обиды, связанных с отцом… И боюсь нарушить это хрупкое душевное равновесие. – Он обнял и страстно поцеловал Дафну. – Сейчас у меня другие мысли и дела… более важные…
Эпилог
В удивлении герцог воздел руки. Газетный листок плавно покружил в воздухе и опустился на пол.
– Откуда эта пройдоха, леди Уистлдаун, может знать такие подробности? – вскричал он. – Мы ведь ни одной живой душе не сообщали имя нашего мальчика!