Джулия Куинн – Герцог и я (страница 46)

Он уселся в кресло напротив нее.

– Если не ошибаюсь, – проговорил он с легкой улыбкой, – мужчинам положено наносить визит тем, с кем они обручены. Разве леди Уистлдаун ничего не сообщала вам об этом старом правиле в своих хрониках?

– Я не очень увлекаюсь ее творчеством, – ответила Дафна, постепенно возвращаясь к их прежнему стилю общения. – Но мама, кажется, что-то говорила по этому поводу.

Они обменялись улыбками, и она с облегчением подумала, что все уже налаживается, уже недолго трепетать ее душе, но последовавшее молчание вернуло ее на прежние позиции.

– Вам уже не больно? Синяки почти сошли…

– В самом деле? – Саймон повернулся в сторону большого зеркала в позолоченной раме. – Да, они сменили цвет на более привлекательный. Зеленый.

– Скорее фиолетовый.

– Разве?

Не поднимаясь с кресла, он слегка наклонился к зеркалу.

– Впрочем, вам виднее, – согласился он. – Хотя ваше утверждение весьма спорно.

– Так они все еще болят? – повторила она.

– Только когда о них кто-нибудь спрашивает. Или пристально всматривается в них.

– Попытаюсь не делать ни того ни другого, хотя это нелегко.

– И третьего, надеюсь, тоже? – спросил он.

– Чего третьего, ваша светлость?

– Не наносить мне сокрушающего удара. Самого сильного из всех, которые я получал когда-либо в область глаза.

Она не удержалась от смеха, и снова ей сделалось легче.

– По правде говоря, – вновь заговорил Саймон, – я заявился к вам не совсем случайно. – Он протянул ей небольшую, обтянутую бархатом коробочку. – Это для вас.

У нее прервалось дыхание.

– Для меня? – переспросила она, приняв коробочку из рук Саймона. – Но почему?

Снова благодушное удивление мелькнуло в его взгляде.

– Потому что, – ответил он, – согласно древним традициям тем, кто вступает в брак, необходимы обручальные кольца.

– Боже, что за глупости говорю! Я не сразу поняла…

– Что это кольцо? Чем же оно вам показалось?

– Я не подумала, – растерянно объяснила она, – что вы… должны… вам полагается…

Она замолчала. Ей не понравились оба эти слова: «должны» и «полагается», – а третьего она подобрать не могла. Но, как бы то ни было, Саймон преподнес кольцо: сделал подарок, – чему она была несказанно рада, так рада, что едва не забыла поблагодарить.

– Спасибо, – все-таки вымолвила она. – Это, наверное, фамильное украшение?

– Нет! – резко ответил он, отчего девушка вздрогнула. – О, извините.

Наступила еще одна неловкая пауза.

– Я подумал, – произнес он наконец, – что вам больше понравится иметь свое собственное. Все кольца и другие драгоценности Гастингсов принадлежали кому-то. Это кольцо я выбрал специально для вас.

Дафна уже успела простить ему резкость и чувствовала, что еще немного, и она растает от благодарности.

– Я так вам признательна, – произнесла она.

– Не желаете ли разглядеть его?

– Конечно, – торопливо сказала Дафна.

Ничего более красивого она, пожалуй, раньше не видела!

В бархатной коробочке лежало золотое украшение с большим изумрудом и двумя бриллиантами по бокам. Словом, прекрасное кольцо – красивое, дорогое, но не кричащее о своей цене и не безвкусное.

– Оно прекрасно, – прошептала она. – Я уже полюбила его.

– Правда? – Саймон, сняв перчатки, вынул кольцо из коробки. – Посмотрите хорошенько. Оно ваше и только ваше и должно свидетельствовать о вашем вкусе, а не о моем.

Дафна с некоторой укоризной бросила на него взгляд. Зачем портить такой радостный момент ненужными – чтобы не сказать занудливыми – замечаниями?

– Наверное, наши вкусы все-таки в чем-то совпадают, – с легким вздохом заметила она.

Саймон тоже вздохнул, но с облегчением – он и не предполагал, насколько важным для него было знать, как она отнесется к его первому подарку. И теперь ему стало спокойнее. Он также ощущал напряженность между ними, его угнетали паузы в разговоре, вспоминались прежние беседы, когда плавно текла речь и ничто, казалось, не мешало ощущению, что рядом с тобой приятный собеседник. И желанная женщина…

– Могу я надеть кольцо вам на палец? – спросил он.

Она кивнула и принялась стягивать перчатку.

Но Саймон вмешался в этот процесс, начал медленно и осторожно снимать ее: с каждого пальца, не спеша. В этом незамысловатом действии была подлинная эротичность – точно так же он снимал бы с нее одежду.

Дафна не могла сдерживать взволнованных вздохов, когда ее пальцы, один за другим, освобождались от перчатки. Эти вздохи, чуть приоткрытые губы возбуждали его еще больше.

Слегка дрожащей рукой он бережно надел кольцо на ее палец.

– Какое красивое! – сказала Дафна, слегка двигая рукой так, чтобы камни на кольце отражали лучи света.

Саймон не отпускал ее руку, она была такой нежной и теплой. Потом поднес ее пальцы к губам.

– Очень рад, что вам понравилось.

Это были не просто вежливые слова – он действительно испытывал радость.

– Откуда вы знали, что я люблю изумруды? – спросила она.

– Я не знал об этом. Просто они напоминают мне ваши глаза.

– Боже, Саймон! – воскликнула она. – Что вы такое говорите? У меня глаза карие. Вы меня спутали с кем-то.

Она вскочила с места, подошла к зеркалу, вгляделась в свое отражение и подтвердила:

– Конечно, карие.

– В основном да, – согласился он. – Но приглядитесь внимательнее к краям зрачка… Видите?

– Ой! – воскликнула она снова после подробного изучения своих широко раскрытых глаз. – Вы правы. Никогда раньше этого не замечала.

Он опустился в кресло и с важностью произнес:

– Скоро вы поймете, что я всегда и во всем прав.

Она ответила ему ироничным взглядом.

– Как вы это заметили? Я говорю о цвете глаз.

Он пожал плечами и небрежно ответил:

– Всего-навсего внимательно вглядываясь в них.

Дафна продолжила исследовать свои глаза и пришла наконец к неожиданному выводу:

– Подумать только! Оказывается, они целиком зеленые.